"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Лёш, спасай! — раздался из кухни мамин крик. — Твоя псина совершенно не понимает слова «хватит!» Половину колбасы скормила, а ей всё мало!
«Спасибо, собаченька, выручила! — едва не отозвался я. — В самом деле, за такое и всей колбасы не жаль…»
Вздохнул, потёр рукавом предательски намокшие глаза — и поплёлся на кухню.
Надо как-то продолжать жить дальше. Хотя — самое сложное, пожалуй, позади. Бытовые хлопоты, расспросы о том, кто и как провёл эти две с лишним недели разлуки, весёлая суета вокруг нового члена семьи (я сразу убедил маму, что сегодня вечером нам надо вместе отправиться прогулку, чтобы она могла постепенно привыкнуть к этому процессу) неизбежно сгладят первоначальный всплеск эмоций. А там… не зря говорят, что утро вечера мудренее — вот завтра и попробуем взглянуть на всё это совсем другими глазами.
Конец апреля и весь май, за исключением пары праздничных дней, превратился для меня в сущий кошмар. Я сначала сократил время сна до семи, потом до шести часов, и стал потреблять столько растворимого кофе, что это вызывало у мамы нешуточное беспокойство. А вы как хотели, когда одновременно навалился и конец учебного года (который, между прочим, необходимо закончить без троек), подготовка к переводным экзаменам — да ещё и фантпроект, защита которого назначена на конец мая, висит над головой дамокловым мечом! И никуда не деться— ни расслабиться, ни схалтурить, ни отложить на потом! Хорошо, хоть вторая поездка в Запрудню, намеченная на самый конец апреля, сорвалась. У деда на работе возникли какие-то сверхважные и сверхсрочные дела, а когда он с ними разобрался — сезон вальдшнепиной тяги благополучно подошёл к концу, а при ходовой охоте на тетеревиных и глухариных токах от собаки, даже самой обученной, больше вреда, чем пользы. Так что Бритька продолжала скрашивать мне недолгие часы отдыха, совпадавшие с утренними и вечерними посещениями сквера, а так же субботними выходами на «собачку» — большую, смахивающую на пустырь площадку между Ленинским проспектом, улицами Крупской и Марии Ульяновой, где по вечерам выходных собирались со всего района собачники со своими питомцами. С некоторых пор со мной пристрастился ходить туда и дед. У них с Бритькой наладились самые тёплые отношения — собака, казалось, сообразила, от кого исходит благодать в виде выездов на охоту, и своего не упускает. Даже бабушка смирилась, не говоря уж о маме, которая души не чаяла в новой обитательнице нашей квартиры. Бритька, как и полагается истинному голдену, одинаково трепетно относится ко всем членам семьи, и теперь у меня новая забота — как бы они на пару с бабушкой её не раскормили. Хотя это вряд ли — возраст не тот, да и жизнь у собаки вполне активная. А осенью дед вообще на каждую охоту её с собой возить собирается…
За всеми заботами не успел я оглянуться, как месяц май благополучно подошёл к концу. В двадцатых числах вернулся с Байконура отец, но я был к тому времени настолько замотан, что это событие прошло почти незамеченным. Экзамены состоялись своим чередом и, несмотря на все мои опасения, особых проблем не составили. Две четвёрки (русский устный и геометрия) и две пятёрки за диктант и алгебру — вместе с приличными, без единой тройки, оценками за год, более, чем достаточно для переводного балла в девятый класс. Кулябьев, как я и ожидал, пролетел как фанера над Парижем, и неожиданно вслед за ним отправился и Черняк — может, это я так его запугал, что он споткнулся на экзаменах? Если и так, то мне не жаль, воздух в классе будет чище.
С Леной у меня установилась несколько скучноватая дружба на почве интереса к собакам и «мушкетёрскому» фехтованию. Что до развития отношений в романтическом ключе, то ими даже и не пахнет. Нет, Ленка, кажется, не против, дело во мне. Ну не лежит душа, хоть ты тресни — возможно, мешают воспоминания из «той, прежней» жизни? Ладно, торопиться некуда — может, Как и не получается сблизиться с прочими одноклассниками. Может, в будущем учебном году что-нибудь поменяется?
 
Что касается защиты фантпроекта, то и тут всё прошло, как по маслу. Тут я немного схитрил — уцепился за намёк руководителя кружка на то, что преимущества получат те, кто смогут представить свои идеи русском и английском — и без малейшего зазрения совести воспользовался своим «конкурентным преимуществом», составив пояснения к проекту на двух языках. На защите такая резвость вызвала некоторое недоверие, но после того, как один из членов комиссии, доцент из Института Космических исследований при Академии Наук как бы между делом перешёл в расспросах на язык Шекспира — сомнения отпали. В итоге проект занял первое место не только по Дворцу, но и по Москве, так что никуда вожделенные "космические смены" от меня не делись. А ещё удивила меня реакция отца: когда он узнал о выбранной для проекта теме (мне так и не удалось прибегнуть к его помощи, элементарно не хватило времени) — он загадочно улыбнулся, и предрёк, что проект ещё подкинет мне сюрпризов. 
После объявления итогов, было объявлено, что в каждом отряде «космической смены» выберут по три проекта из числа тех, что привезли участники — и эти проекты будут выставлены на общую защиту. И тут отец меня удивил. Оказывается, у них как раз сейчас подбирают молодых сотрудников — в Артек пионервожатыми на «космические смены». От нашего отдела тоже поедет. — сказал он. — Толковый парень, дипломник МЭИ — он у нас меньше месяца, в курс войти толком не успел, вот пусть и съездит. Отдохнёт от диплома, на солнышке погреется, в море искупается — а заодно присмотрится к тому, что вы там напридумывали. Сейчас развитие космической отрасли пойдёт семимильными шагами, и никто не может предсказать, в какую именно сторону. Вот пусть и изучит, что за идеи там у вас витают — глядишь, что и пригодится!»
Ну как тут можно было удержаться? Разумеется, я спросил о теме моего проекта.
«Не хотел говорить до завершения конкурса, — ответил отец, — Знаешь, чтобы не порождать ложных ожиданий, ну и с рабочего настроя не сбивать. Дело в том, что избранная тобой тема некоторым образом совпадает с кое-какими нашими перспективными разработками…» Рассказывать более подробно он отказался: «сам всё узнаешь со временем, а пока — отдыхай, заслужил…»
А я что, я ничего. Сказано отдыхать — я и отдыхаю. Ленка уехала с родителями в Прибалтику; с другими одноклассниками, и уж тем более, с ребятами во дворе я так и не сошёлся, а потому делю время между Бритькой, долгими прогулками по Москве и походами в библиотеку, где взял за правило проводить час-другой в день, изучая газетные и журнальные подшивки за последние десять лет, что вызывает недоумение у тётенек-библиотекарш. Съездил три раза с дедом на стенд, где от души пострелял из бельгийской двустволки шестнадцатого калибра, которая теперь как бы закреплена за мной; послушал, как он хвастает перед знакомыми по стенду талантами новой подружейной собаки редкой аглицкой породы «золотистый ретривер», которых не то, что в Москве — во всём Союзе днём с огнём не сыскать. А если вспомнить, что многие из них занимают весьма высокие посты и в Госплане и прочих солидных организациях, то не удивлюсь, что к осени можно ожидать резкого роста отечественного поголовья голденов и лабрадоров. А что? Народу на Запад ездит здесь не в пример больше, процедура ввоза щенка по сравнению даже с девяностыми годами «нашего времени» предельно проста — так почему бы и нет?
  
III
 
Для Дмитрия Ветрова, младшего инженера НПО «Энергия», Артек начался не в Симферополе, как для большинства прибывающих, где новых вожатых, и ребят распределяли по лагерям и дружинам, а в Севастополе. А если точнее — то на военном аэродроме Бельбек, где базировались перехватчики восьмой отдельной армии ПВО Киевского военного округа, которой до семьдесят второго года командовал знаменитый лётчик-истребитель, трижды Герой Советского Союза Покрышкин. 
Эти подробности сообщил Димке борттехник большого военно-транспортного самолёта, на котором он добирался из подмосковного Жуковского в Крым. События вокруг этой поездки вообще разворачивались со стремительностью, недоступной для неторопливого турбовинтового «Антонова». Всего за три дня до вылета Димку с утра пораньше поймала в коридоре симпатичная секретарь комсомольской организации отдела и осведомилась, справившись с блокнотом: верно ли, что он, Дмитрий Олегович Ветров, в бытность свою студентомво время летних каникул ездил в качестве вожатого в пионерские и детские спортивные лагеря? Димка подтвердил и добавил, что является квалифицированным инструктором по горному и водному туризму и имеет право водить детские и подростковые группы по маршрутам второй категории сложности, что и проделывал там-то и там-то, о чём имеется запись в его личной инструкторской книжке. Комсомольская барышня удовлетворённо кивнула — видимо, полученная информация совпадала с записями в её блокноте, — и сообщила, что руководство отдела решило откомандировать его, Дмитрия Олеговича Ветрова, в качестве пионервожатого во всесоюзный лагерь «Артек» на вторую летнюю смену, которая будет проходить в июле месяце. Возражения не принимаются, вопросы потом — а сейчас бегом в комитет комсомола за направлением, а оттуда — в отдел кадров, оформлять командировку. Да, напоследок припомнила секретарь, как закончишь с бумагами — зайди к Георгию Борисычу, он хотел что-то тебе сказать перед отъездом…