"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Дима встрепенулся.
— Ну... вероятно, в инопланетном устройстве ещё сохранялись остатки энергии, подобно тому, что выкопали в пустыне Гоби. — сказал он. — Наши как-то сумели привести его в действие — и угодили в «горизонт событий». Вероятно — ненамеренно, как те олгой-хорхои, электрические черви, что повылезали из гобийского «звёздного обруча», только в противоположном, если можно так выразиться, направлении — с Земли на чужую планету.
— То есть вы предполагаете… — И.О.О. удивлённо вздёрнул брось, отчего и вправду сделался похож на актёра Смоктуновского, — вы допускаете, что Бабенко и Опиньяк о сих пор живы, только находятся на другой планете?
— Да, и в другой звёздной системе. — подтвердил Дима. — Если Ефремов ничего не напутал, то его олгой-хорхой вполне мог дышать земным воздухом, а значит, и наши там хотя бы не задохнутся, когда закончится воздух в баллонах их скафандров. Планет же с кислородной атмосферой в Солнечной системе нет, значит, вывод очевиден: если эти двое и живы, то сейчас они во многих световых годах от Земли. Если, конечно, оба «обруча» замкнуты на одну и ту же планету, что тоже далеко не факт…
— Что ж, толково. — Евгений Петрович кивнул. — Эксперты, что в НАСА, что в нашем ИКИ пришли к тем же выводам. Правда, пока не очень ясно, что из них следует — но это, как вы понимаете, не нам решать. Перед нами сейчас несколько иной вопрос: возможно, не столь драматический, но весьма важный. Не думали, Ветров, что из того, что вы сейчас услышали, стоит рассказывать нашим «юниорам» — и в каком виде это лучше сделать?
— Вы полагаете, это необходимо? — спросил инженер. И.О.О. пожал плечами. Дима замер, ожидая ответа.
— Всё равно в ближайшее время информация просочится в газеты — сначала в Штатах и Европе, а самое большее, через три-четыре дня сообщения появятся и у нас. Политика Проекта — максимальная открытость, и скрывать, замалчивать неудачи никто не собирается, тем более, что это в наших условиях нереально. Так что я бы советовал всё рассказать ребятам, пока хотя бы и неофициально. Они сами так или иначе все узнают, а так — у них появится чувство причастности к серьёзным, взрослым, если хотите, делам — особенно, когда они осознают, что получили эту информацию раньше большинства прочих обитателей нашей планеты. Невредно, кстати, взять с «юниоров» слово, что пока обо всём не будет объявлено официально, они станут молчать.
Геннадий Петрович скептически хмыкнул.
— Не скажу, что я в них не верю, но… думаете, выдержат?
— Вот и посмотрим. Хотя — нет, не думаю, конечно, но это тоже в некотором роде, элемент причастности. Пора уже нашим подопечным привыкать к тому, что они пользуются особым доверием и им доступны особые источники информации. Кстати, сыну своему тоже можете рассказать, беды в этом не будет…
— Ладно, считайте, вы меня убедили. — Инженер встал и прошёлся по аудитории. — Как будем… знакомить?
У И.О.О. и на это был готов ответ.
— Пусть кураторы, начиная, хотя бы с вас, Ветров, организуют для каждой группы в отдельности просмотр этой записи — с соответствующими комментариями, разумеется. И проследите, чтобы дискуссии, которые после этого неизбежно возникнут, были записаны на плёнку — всё, до последнего слова. Будет, чем заняться психологам Проекта.
  
III
 
Зима в этом году пришла рано — уже в двадцатых числах ноября снег выпал и не растаял — наоборот, чуть ли не ежевечерне радовал жителей столицы тихими, совершенно новогодними снегопадами. Возвращаться вечером домой после занятий во Дворце при такой погоде — настоящая зимняя сказка. Крупные белые хлопья кружатся в конусах света, отбрасываемых уличными фонарями, свежий снежок скрипит под ногами — благодать, да и только! В «Школе космонавтики» расщедрились и выдали «слушателям» (это теперь нас так называют!) зимнюю форму одежды: тёплые, с большими, отороченными мехом капюшонами куртки «аляска» с неизменными эмблемами на спине и правом рукаве, шапки-ушанки, зимние, на синтепоне, перчатки, а в дополнение к этому великолепию — тёплые ботинки на толстых рубчатых подошвах. И то и другое выдержано в тех же цветах, что и выбранные повседневные костюмы, так что на улицах на нашу троицу неизменно оборачиваются. Выглядим мы, и правда, довольно эффектно, чем то напоминая ребят и девчонок из «Юнармии» моего двадцать первого века — разве что, оттенок ткани у каждого свой.
 
Темп в «Школе космонавтики» с ходу взяли такой, что о свободном времени пришлось забыть — едва-едва хватало времени, чтобы сделать уроки и погулять с собакой. Особенно утомляли поездки в Калининград, в Центр Подготовки — конечно, смена рода деятельности есть лучший отдых, но как же мы там впахивались — куда там обычной школе, разве что накануне экзаменов, да и то… Спасибо деду, который взял обыкновение забирать Бритьку на выходные и подолгу гулять с ней на Воронцовских прудах — хоть об этом думать не приходится!
Сегодня половина занятия пошла коту под хвост — все обсуждали недавнюю трагедию на Луне. Высказывались предположения о причинах оползня, погубившего Никиту Бабченко и Поля Опиньяка, кто-то недоумевал по поводу пыльного облака, образовавшегося на месте катастрофы — вообще-то, всё верно, газовый выброс, на который прямо указывает такое явление, для Луны не слишком типичен. Ну а меня так и подмывало поведать однокашникам, что никакого выброса там и в помине не было, а причина всему — инопланетный артефакт, «звёздное кольцо», с которым и работали погибшие, прежде чем…
Нет. Нельзя, потому как обещал отцу. В конце концов, скоро сами всё узнают — когда об истинных причинах случившегося на Луне будет объявлено на весь мир, а случится это вот-вот, может, даже уже завтра Что ж, и то радует, что здесь не собираются повторять ошибки «той, другой» реальности и скрывать или хотя бы преуменьшать масштабы неудач.
Я пока ещё не всё до конца понимаю в здешних геополитических раскладах. Хотя, вообразить, что я понял-таки всё и во всём разобрался — это уже крайняя степень самоуверенности, граничащая с манией величия… Ну да, история свернула в другую колею — здесь не было ни Карибского и Берлинского кризисов, ни событий в Чехословакии, И что, причина лишь в том, что лучший друг детей и физкультурников прожил здесь лишние четыре года, а тому автор видит иной расклад персоналий на нашем государственном Олимпе. Сталин здесь прожил до 1957 года, Хрущев не пришел к высшей власти и никого не разоблачал, а должность главного партийного идеолога вместо упертого догматика Суслова занял склонный к логике и поиску компромиссов Шепилов? Ох, сомнительно, и не всё так просто — а поди, разберись, как? Да, информация здесь доступнее, чем в моей реальности — но кто знает, что скрывается под спудом госархивов и грифов «Совершенно секретно»? В школьных и даже ВУЗовских учебниках по истории ведь не напишут, почему вождь и отец народов не стал убирать своих соратников от которых собирался избавиться ещё в 53-м? А "менгрельское дело", напрямую затрагивающее Берию — оно здесь что, само собой рассосалось? А как с "делом врачей", итогом которого должна была стать высылка всего советского еврейского населения в заранее Еврейскую автономную область на Дальнем Востоке?
Или это у меня отрыжка недобрых перестроечно-гласно-демократических годов, когда все, кому не лень, плели любую чушь, тиражировали её в сотнях тысяч экземпляров, лили с телеэкранов — а потом, когда пришло время переоценки и переосмысления, оказалось, что иные штампы укоренились настолько, что вполне заменили собой реальные факты, которые, как известно, можно вывернуть хоть так, хоть эдак — в зависимости от вкусов выворачивающего?
Взять, скажем, противостояние СССР и Китая: Мао ведь рассорился с Хрущевым вовсе не только из-за поругания Сталина. У Великого Кормчего вообще не было немного причин любить дядюшку Джо — рассматривал китайского лидера не иначе как своего вассала и обходился с ним соответственно. И непосредственно после недоброй памяти Двадцатого съезда съезда никаких разговоров о ревизионизме китайцы не заводили. А вот после того, как Хрущев отказался поделиться с Китаем ядерными и ракетными технологиями, они стали искать поводы для разрыва — и нашли, разумеется. Хрущев, конечно, тоже не ангел и ума был не самого большого — но стоит ли считать его ошибкой отказ вооружать китайцев? Между прочим, здесь Пекин ядерного оружия не имеет до сих пор, и это наводит на очень интересные мысли.