"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— То есть оно обнаружило вас и отреагировало на нападение? — спросил один из селенологов, пристроившийся на диване, у стенки.
— Возможно. Это стало для нас с Дюбуа неожиданностью — да что там, мы изрядно перетрусили. Он взял старт с места и отскочил сразу метров на пятьдесят, после чего остановился и стал наблюдать за подползающей тварью. А я тем временем стал готовить первую мину.
— Зачем? — спросил селенолог. — Ведь, как я понял, у вас была возможность убраться в любой момент, не подвергая себя опасности?
— Я же не знал, куда эта гадина поползёт дальше. Может, так и будет тащиться по следам багги, пока не сдохнет, а может, повернёт и направится к станции. Кроме того, оставались ещё четыре других, и что с ними — мы на тот момент понятия не имели. В любом случае, я уже понял, что лазерный пистолет не в состоянии всерьёз им повредить, и мне хотелось проверить иной, более радикальный способ.
— То есть взрывчатку?
— Другого не было — и, кстати, до сих пор нет, во всяком случае, в нашем распоряжении, здесь, на Луне. Так что, закончив возиться с миной, я выложил её на грунт на пути движения червя. После этого мы отъехали ещё на полсотни метров и принялись ждать, когда он до неё доберётся. Мина была с радиоинициатором и я решил, что приведу её в действие, как только олгой-хорхой приблизится метра на два.
— Довольно умелые действия… для практиканта. — селенолог покачал головой. — Где это вы научились так ловко управляться со взрывчаткой?
— Да вот здесь, на станции. Как и пользоваться спектрографом, лазерным пистолетом и лунным багги. В школе «юных космонавтов», из которой я попал к вам на практику такому, сами понимаете, не учат.
По помещению пронеслись весёлые смешки.
— Да, товарищи, вот такая у нас подрастает смена. — улыбнулся Гречко. А ведь, помнится, кое-кто из вас отговаривал меня приглашать школьников на станцию, убеждал… как это было: «сопляки только под ногами будут путаться и совать носы, куда не следует…» Ну и что эти товарищи скажут теперь?
Селенолог, услыхав эту, явно принадлежащую ему самому фразу, потупился и сделал вид, что изучает фотографии лунного пейзажа на стене.
— Хорошо, продолжим. — смилостивился Гречко. — Как я понимаю, Алексей,
— Это было ожидаемо, Георгий Михайлович. Помните, я рассказывал, как тот, первый червяк подстрелил электрическим разрядом контейнер от спектрографа? Я предполагал, что такая же судьба постигнет и мину, но хотел посмотреть, какое воздействие окажет на тварь близкий взрыв. Конечно, воздуха на Луне нет, но некое подобие взрывной волны всё же образуется, да и разлетающиеся куски породы — там повсюду было полно мелких камней — могли ей повредить.
— Ну и как, повредили? — начальник станции сощурился.
— Если и да, то я этого не заметил. Червь только ненадолго задержался, а потом пополз дальше, в нашем направлении. И тогда я понял, что пора, как говорят наши американские друзья, переходить к плану «Б».
Послышался негромкий смех — американцы (их трое присутствовало на совещании) оценили мою реплику по достоинству. Только Стражински сидел, нахохлившись, и отмалчивался — похоже, до сих пор не мог прийти в себя после нового приключения.
— С поворотливостью, манёвренностью у электрических червей дело неважно… — продолжил я. — неважно — даже когда они в хорошей форме, а про нашего противника этого сказать было никак нельзя. А потому я решил зайти на него с тыла: Пьер на большой скорости обогнул ползущего олгой-хорхоя сзади, а я в какой-то момент сбросил за борт ещё одну мину, на этот раз — на буксире, прицепленной к кабелю. Ну а дальше всё было просто: Пьер взял круто влево, натянувшийся кабель захлестнул червя, и мне оставалось только не упустить момента, когда мину подтянет к нему вплотную.
— И вы не упустили. — усмехнулся Гречко.
— Да, пятьсот граммов скального пентолита — это немало, даже танку хватит, если правильно заложить. Червяка разорвало буквально пополам. Мы дождались, когда осядет поднятая взрывом пыль, приблизились и обнаружили, что обе половины не шевелятся. Мне оставалось лишь связаться с диспетчерской и доложить.
— К тому моменту разведчики на втором багги уже обнаружили четырёх оставшихся червяков. — сказал из своего угла Гарнье. — Они тоже были неподвижны, на брошенные предметы не реагировали, и когда мы рискнули-таки подойти поближе, то убедились, что создания мертвы. Вакуум и холод всё же их прикончили — хотя и с запозданием почти на час.
Главный астроном «Ловелла» не упустил возможности принять участие в загонной охоте на олгой-хорхоев. Довольно безрассудный поступок, если учесть, что ни лазерного пистолета, ни взрывчатки у него не было.
— А как вам, Алексей, пришёл в голову столь необычный маневр? — спросил начальник селенологов Пьявко. — Я имею в виду — подтащить мину к существу таким способом, буксируя на тросе? Признаться, я бы до такого ни за что не додумался…
Ответ на этот вопрос у меня был готов.
— Видите ли, Леонид Андреич, я раньше интересовался военно-морской историей, много читал — особенно по не очень известному у нас периоду второй половины девятнадцатого века. Как вы, разумеется, помните, в семьдесят седьмом-семьдесят восьмом годах Россия воевала с Турцией на Балканах, и турецкий флот тогда был гораздо мощнее русского, по сути не существовавшего вовсе…
В ответ на моё дипломатичное «…как вы, разумеется, помните…» главный селенолог «Ловелла» иронически хмыкнул. Ничего он не помнит, а может, и вовсе не знает — недостатки узкой специализации, ясное дело…
— Так вот, тогда наши моряки применяли против турецких броненосцев минные катера с шестовыми и буксируемыми минами, так называемыми «крыльчатками»; ещё раньше такое оружие применяли американцы, во время своей войны Севера и Юга. Ну, с шестовыми всё более-менее ясно — подходили на паровом катере к борту вражеского судна, подсовывали пятиметровый шест с миной на конце и взрывали по электрическом у проводу. А вот чтобы завести буксируемую мину, так называемую «крыльчатку» под днище, требовалось совершить примерно такой же манёвр, какой мы проделали с Пьером — на скорости обогнуть корабль-мишень, зацепить его тросом, дождаться, когда мину затянет под борт и…
— …И замкнуть цепь. — закончил за меня Гречко. — Я думаю, мы все поблагодарим Алексея, как за этот исторический экскурс, так и за проявленную находчивость. Теперь, если появятся новые гости, мы хотя бы будем знать, как с ними бороться — пока не получим оружие посерьёзнее.
Слушатели зашумели. На станции все уже знали, что начальник связался с Землёй и в категорической форме потребовал «что-нибудь, чтобы отстреливать этих ползучих гадин» — и теперь заключали пари, что именно нам пришлют. Пока наибольшей популярностью пользовалась версия с обычным РПГ-7, слегка переделанным под стрельбу в неуклюжих перчатках «Мун хауберга» — уж что-что, а противотанковая кумулятивная граната точно прошибёт панцирь инопланетной электрической гадины…
— Да-да, товарищи, я понимаю, что вопрос волнует всех. — продолжал Гречко. — Но, пока это не произошло, я бы хотел услышать доклад наших медиков. О состоянии Тимура Бекбулатова они уже сообщили совещания — состояние очень тяжёлое, сильные ожоги и последствия серьёзной электро— и баротравм. Но сейчас, как я надеюсь, они расскажут нам о первых результатах изучения тех наших…м-м-м… незваных гостей. Если вопросов нет — я бы попросил…
— У меня есть. — Я с удивлением увидел, как Юлька, привставшая за спинкой кресла капитана «Тихо Браге», тянет вверх ладошку, точь-в точь, как выучившая урок школьница, жаждущая ответить у доски.
— Ещё один практикант… практикантка? — Гречко посмотрел на неё с некоторым удивлением. — Травкина, если не ошибаюсь? Что у вас за вопрос?
— Не вопрос, скорее сообщение. — бесстрашно ответила Юлька. — Я уже говорила мсье Гарнье, но он не захотел слушать.
Француз при этих словах скривился, словно надкусил лимон. А ведь она его крепко достала — и я, кажется знаю, чем.