"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Не стреляйте, я свой! – на всякий случай крикнул я, на что получил мгновенный ответ.
– Заткнись! Русские рядом. Быстро сюда! – долговязый детина с небритой мордой, вывалившись из-за ближайшего укрытия, указал путь.
Нырнув в пролом (домик выглядел совсем уставшим), я оказался сразу перед двумя солдатами вермахта.
– Стоять! Кто ты такой?
О, мать моя женщина…
– Рядовой Горчак, с донесением к командиру вашего подразделения, – выдохнул я, привалившись к стене.
– Документы, – уже более спокойно спросили у меня.
Два солдата выглядели до крайности похожими друг на друга. Оба невысокие, худые, из-под касок на меня смотрят почерневшие от копоти и грязи лица, только белки глаз белеют, больше ничего не разглядеть.
В который раз передал метку, меня быстро обшмонали и повели по развалинам куда-то в глубь здания. Здесь был очередной подвал, очень темный. Лишь пройдя по нему метров двадцать, то и дело спотыкаясь, один из немцев меня опередил и теперь подсвечивал путь фонарем.
В одном из углов в глубине подвала обнаружилась выгородка из натянутого тента, туда меня и доставили. Солдат, шедший первым, попросил разрешения войти, а через секунду (меня плавно подтолкнули в спину) уже я сам увидел того, кто тут квартирует.
Новое для меня действующее лицо на театре боевых действий в городе. Приятной внешности, в чистой… ни фига себе, форме, обер-лейтенант вермахта смотрел на меня… Да нормально смотрел. Вот как. Под его взглядом я как-то машинально подобрался и вытянулся, словно был в солдатской форме и при исполнении. Офицер был высок, белобрыс и строен, очередной истинный ариец, мать его. Такие, как он, могут запросто вынуть пистолет из кобуры, нехотя дослать патрон в патронник и спокойно убить человека, как муху, не моргнув глазом для приличия. Я давно заметил, еще со школы, даже точнее, еще с плена, что такие вот «арийцы» в основном офицеры. Обычные солдаты в войсках мало чем отличаются от нас, русских. Огромная часть немцев как раз темноволосые, смуглые и далеко не великанского роста и телосложения. Этих красавцев, мать их за ногу, специально выращивают, что ли? А вот старшее поколение, всякие генералы и даже полковники, наоборот, худые, маленького роста и абсолютно невзрачные. Такое впечатление, что этих белобрысых вывели в пробирках в начале века, так как до этого времени их было так же очень мало. Вывели специально, как расу господ. Ну, это просто мысли такие, они меня давно посещают.
– Значит, ты пришел от Грубера? – как-то вальяжно, спокойно спросил обер-лейтенант. Равнодушие в его голосе напрягало, как будто он не на войне в центре уничтоженного города, а где-то в бункере, далеко-далеко отсюда.
– Так точно.
– Ты был внутри, какова ситуация, своими словами?
– Виноват, господин обер-лейтенант, я мало что видел, темно, здание огромное, да и не было интереса что-то рассматривать. Меня проводили к господину офицеру, тот вручил мне эту записку и приказал доставить. Задание выполнено.
– Да-да. Что ты видел поблизости от зданий, захваченных нашими передовыми группами?
– Вы имеете в виду, видел ли я красных? – пренебрежительный тон в произношении названий наших частей слетал с моих губ легко.
– Не только, – удивил меня обер-лейтенант, – части вермахта там тоже есть, так что?
– Виноват, господин обер-лейтенант, я несколько часов назад получил контузию и осколок в спину, еле передвигаюсь уже, третьи сутки на ногах, почти не спал. К вам добирался исключительно на пузе и по таким местам, откуда увидеть что-то нереально. То, что в соседних зданиях с бывшим банком большевиков нет, факт, но вот через улицу на север… не знаю.
– Интересно, – офицер смотрел в мою сторону, а взгляд был каким-то блуждающим. – Интересно, – повторил он.
Я пытался стоять твердо, но предательски нывшая спина и просто раскалывающаяся от боли голова все же подвели меня. Чувство тревоги нарастало лавинообразно, ноги дрогнули в коленях, и я просто свалился там, где стоял. Глаза успели уловить движение офицера, но подумать об этом я уже не успел.
 
– Признаюсь, я не поверил тебе, ни одному слову. Когда ты свалился без чувств, думал – придуриваешься. Врач осмотрел тебя, тебе действительно серьезно досталось, а ты еще после всего этого смог многое сделать. Молодец, рядовой Горчак, выражаю благодарность от имени рейха!
Едва открыв глаза, я был ошарашен такой вот новостью.
Я находился все в том же помещении, только лежа на чем-то мягком. Передо мной сидел на стуле все тот же обер-лейтенант, а правее него возился со своими медицинскими причиндалами врач, узнал его по белому халату, торчавшему из-под шинели.
– Простите, герр обер-лейтенант, долго я это… Валялся? – спросил я сиплым голосом. Странно, а с голосом-то что случилось?
– Нет, пару часов. Сейчас господин Нольберг приведет санитаров, и тебя увезут в санчасть, кровотечение он остановил, у тебя повязка сползла. Транспорт есть, тебе не придется идти пешком. Надеюсь, ты еще послужишь нашему общему делу! – офицер сделал такую многозначительную паузу, что до меня мгновенно дошло, как нужно поступить.
– Хайль Гитлер! – попытался принять нормальную позу я, но вышло хреново.
– Выздоравливай, рядовой, надеюсь, еще увидимся! – Ага, на том свете свидимся, господин обер-лейтенант.
Меня куда-то несли, грубо, пару раз едва не уронив с носилок, но все же донесли. Это был кузов грузового автомобиля, накрытый сверху тентом. Рядом разместились оба санитара, которые и выносили меня из штаба, врач, как мне думается, сел в кабину.
Ехали недолго, обстрелов не было, лишь в отдалении, где-то в центре города что-то взрывалось и слышалась ружейно-пулеметная стрельба. Когда пересекали виадук под железной дорогой, стало понятно, куда именно мы едем. Страшно не было, я ж сам вроде как с этой стороны. Факт того, что я был у большевиков, пугать не мог в принципе, меня для этого сюда и привезли. Лежа в кузове, старался даже не смотреть в проем, где откинутый тент позволял немного видеть, зачем показывать свою заинтересованность, да и не видно ничего особо.
Санбат немцев оказался рядом, буквально три квартала от железнодорожной насыпи. Кругом дымились руины, здесь находилось множество деревянных построек, которые были уничтожены в августе. Разгрузили машину более бережно, чем загружали, меня унесли внутрь кирпичного, даже с целой на вид крышей, здания и разместили рядом с такими же ранеными солдатами. Да, я себя считал именно солдатом, ведь меня им и сделали. Через пару часов вновь появились санитары и куда-то потащили, оказалось, на осмотр и перевязку. Во время осмотра раны местный врач что-то нашел на моей спине, и началась процедура чистки. Хотели дать какую-то дрянь для анестезии, я отказался, у немчуры сплошная наркота в медицине, подсядешь еще, как потом слезать? Тут даже шоколад с первитином, что уж говорить об анестезии…
Терпеть было тяжело, хоть организм у меня и закаленный, подготовленный, но все же детский. Под конец, когда врач что-то шевельнул в ране, я вырубился. Трудно совладать с телом ребенка, пусть даже и с разумом взрослого внутри.
Пробуждение было тяжким и неприятным. Вокруг кого-то резали, таково было первое впечатление, но открыв глаза и оглядевшись, обнаружил, что это вопит немецкий унтер-офицер справа от меня. Его только принесли с операции, весь в белых бинтах, но по небольшим проступившим пятнышкам крови становилось понятно, что досталось ему знатно. Руки, грудь и даже голова были с повязками, не иначе как мина рядом рванула, она может своими осколками так осыпать. Сам я, на удивление, чувствовал себя намного лучше, а первая же мысль была о том, что наконец-то выспался. Даже не знаю, от чего было плохо, от ранения или усталости, скорее всего, одно наложилось на другое.
– Ну что, парень, готов к осмотру? – через час примерно ко мне подошел врач.
– Наверное, – неопределенно ответил я.