Ты только мой...
– Вот в этом и суть, – сказал он, бесцеремонно беря ее за локоть и ведя к лестнице. Изабелла пыталась высвободиться, но он держал ее так крепко, что у нее не было выбора, кроме того, чтобы позволить вести себя вверх по ступенькам. – Ты права: совершенная чушь – нанимать для тебя сиделку.
Они достигли площадки, и он повел ее к спальне.
– Ну вот, – ехидно сказала она, – наконец-то к тебе вернулся здравый смысл. Разумеется, это была чушь. Я не нуждаюсь в сиделке.
– Вот именно. В чем ты нуждаешься, так это находиться в положении, которое устроило бы нас обоих.
– Я согласна. Только… – Она повернулась к нему, словно заподозрив в его словах подвох. – Что ты имеешь в виду под словами «устроило бы нас обоих»?
Брэд распахнул дверцы ее платяного шкафа и оглядел его содержимое.
– Боже мой, – проворчал он, качая головой, – похоже, ты скупила весь твид в магазине!
– Черт возьми, Брэд…
– Это платье застегивается на пуговицы?
– Что?
Он снял с вешалки черное шерстяное платье.
– Оно на пуговицах? – нетерпеливо переспросил он. – Ты сможешь влезть в него, просто сунув руки в рукава?
– Да, но…
Она онемела от изумления, когда Брэд рывком стащил с нее покрывало.
– Вот, – сказал он решительно, протягивая ей платье. – Надевай его.
Она хотела сказать «нет», послать его куда подальше с этим платьем, но это значило бы и дальше стоять перед ним в одном белье. Она прошипела в ответ пару ругательств, от которых он лишь рассмеялся, и, оттолкнув его руку, кое-как застегнула пуговицы сама.
Босая, с распущенными волосами, струящимися вдоль спины, она вызывающе повернулась к нему.
– Хорошо, – сказала она, – и что дальше?
– Я просто взглянул в лицо фактам, вот и все. И осознал, что, к несчастью для нас обоих, я в зависимости от твоего содействия, твоей помощи.
– Представляю, как болезненно было для тебя это признать!
– Я понял, что, предоставленная самой себе, ты, вероятно, спалишь дом.
– Это просто смешно.
– И еще есть проблема: сколько же мне придется дожидаться, пока ты наконец появишься в своем кабинете.
– Почему бы тебе не сказать мне прямо, чего ты хочешь, Брэд?
– Вот к этому я и перехожу, – продолжал он с лукавой улыбкой. – Первое на повестке дня – это завтрак. Ветчина, яичница, галлон кофе – и пригоршня аспирина. – Он вытащил пару туфель из нижней части шкафа и поставил у ее ног. – Ты можешь надеть их без посторонней помощи?
– Не разговаривай со мной так, словно мне четыре года, – огрызнулась она, надевая туфли. – Теперь я понимаю, куда ты клонишь. Ты так беспокоишься, чтобы я поскорей вернулась на работу, что готов тащить меня туда силой!
– Трудно ожидать, что сегодня ты будешь способна работать.
– Тогда зачем весь этот спектакль?
– А вот зачем. – Брэд взял ее за руку. Она оцепенела и попыталась высвободить руку, но его пальцы крепко держали ее запястье. – Я отвезу тебя к себе в отель, поселю в своем номере и…
– Ты с ума сошел?
– И там ты можешь отсыпаться еще полдня, а я покуда нагоню всю канцелярскую работу.
– Ты сошел с ума, – разозлилась она. – Я ни за что…
– Это большой номер, Изабелла. Разве я не говорил тебе об этом? Две спальни, две ванные…
– Да будь он размером хоть с Букингемский дворец, я все равно не буду жить в нем с тобой!
Улыбка Брэда растаяла.
– Вероятно, ты забыла, что работаешь в «Джонсон энтерпрайзис».
– Это не дает тебе права приказывать мне переехать в твой номер в гостинице!
– Я тебе только что объяснил: у тебя будет своя комната и своя ванная.
– Неважно! Я все равно не поеду!
– Это твое право. Но в таком случае я сделаю то, что считаю нужным для «Найт ойл».
От тона, которым он это сказал, сердце ее учащенно забилось.
– А именно?
– Ты отстраняешься от работы, пока твоя рука полностью не заживет. Но жалованье, конечно, ты будешь получать.
– Черт возьми, Брэд, а дальше? Я так и чувствую, что у тебя еще что-то на уме.
– Ну, поскольку ты будешь нетрудоспособна, а «Найт ойл» не может обходиться без руководства, я поставлю во главе компании кого-нибудь другого.
– Что ты сказал?
– То, что ты слышала. – Голос его стал тверже. – Мне понадобится кто-то, ответственный за «Найт», а было бы нелогично нанимать подходящего человека всего лишь временно. Так что, боюсь, тебе придется уйти.
– Нет! А словесное соглашение…
– Даже если оно и было, оно лишается силы из-за твоей неспособности исполнять свою роль в качестве директора. – Эта ложь была так логична и так авторитетно слетела с его губ, словно исходила от профессионального адвоката.
– Но… – залепетала она, – но… – Но если Брэд уволит ее из компании, что она сможет предпринять, чтобы вернуться обратно? Она впилась взглядом в его темно-синие глаза, которые насмешливо смотрели на нее. – Почему ты так поступаешь со мной? – прошептала она.
– Нормально поступаю. Я просто защищаю свои капиталовложения и даю тебе возможность красиво уйти. Но если ты предпочитаешь отказаться…
Он пожал плечами и вежливо улыбнулся. Изабелла изо всех сил старалась сохранить контроль над собой, но, когда она заговорила наконец, ее голос дрожал от гнева.
– Ты не просто презренный тип, Брэд Джонсон, – крикнула она, – ты жалкий, низкий!.. Вот ты кто!
Она вырвалась из его рук и сама пошла к лестнице. Брэд отпустил ее, наблюдая с каменным лицом, как она спускается. Сам того не сознавая, он затаил дыхание, пока она не дошла до входной двери. А потом кинулся вниз следом за ней, прыгая через две ступеньки.
8
Как он и обещал, номер оказался просторным. Хотя Изабелла с первого взгляда поняла, что слово «просторный» очень слабо передает его роскошь и удобства.
Мебели было немного, но вся она, элегантная, со светлой кожаной обивкой, в сочетании с шелковыми шторами и гобеленами производила сильное впечатление. Картины в тяжелых, роскошных рамах висели на кремовых стенах, а пол был покрыт красивым пушистым ковром.
Брэд закрыл за собой дверь, бросил ключи в керамическую вазу и повернулся к Изабелле.
– Моя спальня направо, – сказал он. – Твоя – налево. – Он принужденно улыбнулся. – Они одинаковые, за исключением вида из окна. Если предпочитаешь мою, я готов поменяться.
Поменяться комнатами? Спать там, где спал Брэд? На его кровати? От этой мысли у нее захватило дух, но Изабелла только холодно улыбнулась.
– Какая любезность! Кто бы мог этого ожидать?
– Только не ты, – ответил он, улыбаясь, – нам обоим это известно. – Он подошел к окну и раздвинул шторы. – Завтра, когда ты почувствуешь себя лучше…
– Я и сейчас чувствую себя прекрасно.
– Завтра, – повторил он, – мы подумаем, во что тебя одеть.
– Что это значит? У меня полно вещей. Если бы ты дал мне время собраться…
– Правильно. – Он холодно улыбнулся и повернулся к ней. – У тебя достаточно костюмов, но нет ничего…
Но нет ничего мягкого, женственного, подумал он. Ничего, что подчеркивало бы плавные изгибы ее тела, что по цвету подходило бы к пламени ее волос, к ее изумрудным глазам… Черт! Что за чепуха у него в голове? Брэд нахмурился и сунул руки в карманы.
– Я думал, что тебе все ясно. Я вовсе не намерен терять время, ожидая, пока ты приведешь себя в порядок, чтобы быть готовой к работе по утрам.
– А у меня нет никакого намерения тратить деньги на вещи, которые мне вовсе не нужны!
– Ты и не будешь тратить. Я оплачу все, что тебе нужно.
– Ни за что! Я не позволю тебе…
– Черт возьми, – воскликнул он, – брось задаваться! Ты получила травму на работе, помнишь? Если тебе сейчас нужна более… удобная одежда, чем у тебя есть, твой работодатель обязан оплатить все необходимые расходы. А «Джонсон» – твой работодатель, не так ли?
Господи, подумал он, что за чушь я несу, что со мной происходит?
– Знаешь, – продолжал он, – я могу связаться со своими адвокатами, если это тебя успокоит. – Он опустился на одну из двух низких кожаных кушеток, располагавшихся по бокам кофейного столика, и, закинув руки за голову, устало вздохнул. – А пока что избавь меня от разговоров. Я не расположен к ним сейчас.