Дик (СИ)

Мой папа был авторитет на зоне и вышел из неё авторитетом в девяностые. Он был, как Саша Белый из Бригады, крышевал пол города. Примерный семьянин на самом деле бандюга и убийца. Сейчас он легализовал свой бизнес, но он построен на кровавых деньгах. Я никогда не смотрел его личное дело, хотя у меня был доступ, не хочу разочароваться в нем еще больше…
Дик продолжает курить жадно, выкуривая все…
— Но он все равно твой папа, какой бы он ни был. Он всегда любил Вас и твою маму. Мой ворует, как беспринципная тварь, я для него всегда была и буду выгодным вложением. Ту, которую он хочет женить на толстом кошельке и укрепить семейные позиции.
После откровений Дика мы сидим еще несколько минут в тишине, он докуривает сигарету, каждый размышляете о чем-то своём. После Дик поворачивает ключ и двигатель бесшумно заводится.
— Ну окей, следующая остановка — Крым.
  
Глава 9. Крым
 
— Пиздатенько. — Дик цокает языком, гоняя барбариску во рту. Сущий ребенок. В аэропорту он купил зеркальные очки и теперь красовался в них, изображая из себя голливудскую звезду, притягивая к себе женские взгляды. Даже его вызывающие причмокивания не портят картину.
Он притягивает женщин, как лампа светлячков. Всматриваюсь в его лицо, пытаюсь определить секрет соблазнения Александра Дика. Теряюсь. Он истощает чистый секс. Каждой клеткой. В нем все притягательно.
Еще он сумасбродный и непредсказуемый. Сорваться сразу в аэропорт, никому ничего не говоря, чистое безумие. Слава богу, паспорта были при нас. Полковник не будет рад, когда спохватится.
И вот мы в новеньком аэропорту Симферополя. Усталые и потные, не позаботившиеся о гостинице, стоим посередине и рассматриваем крымские колориты. Дик наслаждаясь архитектурой, я предаваясь воспоминаниям.
— Девять лет назад тут было скромнее.
Дик притягивает меня к себе, сжимает ягодицу, продолжая гонять во рту леденец. За время полета он успокоился и превратился вновь в похабного весельчака. Но я то знаю, что скрывается за всем этим. Внутри, под толстой кожей скрывается мрачный мужчина. Мне нравятся оба.
Подталкиваемая давлением руки несносного кобеля, прижимаюсь к его груди, вдыхаю мужской запах. От него пахнет адской смесью: сигаретами, алкоголем и потом. Для меня лучше любого дорогого парфюма, запах настоящего мужчины, терпкий и крепкий, крышесносный.
— Знаешь, пошёл сорок восьмой час, как мои яйца полные и их некому опустошить. Маленький минет не считается. Такого не было с восьмого класса… Если бы ты не была девственница, я бы отвёл тебя вон в те декоративные кусты и натянул на свой член. — он даже не пытается говорить тихо. Я вспыхиваю, в панике смотря по сторонам. Мужчина с небольшим чемоданом чуть не падает, заслушиваясь Дика и не замечая киоск на своём пути. Любой бы шарахнулся, услышав такое, но моего спутника не смутить.
— Тише, Чертов извращенец! — отчаянно шепчу я, хотя трусы уже промокли насквозь от его слов.
Коленки непроизвольно, неестественно дергаются, поддаваясь внутреннему напряжению и нарастающему неудовлетворенному напряжению. Наша прелюдия затянулась.
Последние сутки, я как оголенный провод, либо сама сгорю дотла, либо спалю всех окружающих. Чувствую все так остро. На грани. Дик заманивает меня, показывает заветный плод, искушает и не даёт.
Он увлекает меня за собой. Покорно следую за ним по пятам, чувствуя струйки пота по всему телу. И дело далеко не в Крымской жаре, в аэропорту кондиционер справляет со своей работой, даже прохладно. Дело в высоком мужчине в свободной футболке, которая не скрывает рельефа его тела. При каждом движении она натягивается и демонстрирует мощь, скрытую силу.
Боже, Дик. Кто создал тебя такого…
Дик арендует в аэропорту машину с откидным верхом, облизывается на нее, поглаживает. Даже немного начинаю ревновать его к машине, он так нежен с ней, в каждом прикосновении страсть.
— Какая малышка. — протягивает он и открывает мне дверь. — Знаешь, как приятно будет елозить попкой по коже этого салона?
 
— Фу. Представь сколько жоп по ней уже елозило? — я смеюсь. Все знают, что арендованные машины долго не живут, их не берегут и не чистят. А еще в них очень часто трахаются такие, как Дик.
— Не будь занудой, Сиськастая! — он демонстративно закатывает глаза.
— Хватит так ко мне обращаться! — пихаю его, хотя обиды совсем нет. Я уже примирилась с этим интимным прозвищем. Из его уст даже приятно.
— А как мне еще тебя называть? — волосы Дика развиваются на ветру, он разгоняется и заразительно смеётся. — М?
— По имени. Меня зовут Ангелина, можно Лина… — протягиваю я, устраиваясь на сиденье с ногами.
— Так тебя называют все, а как МНЕ тебя называть? Тому, кому ты делаешь минет в машине? — говорит он вполне серьезно, даже улыбки нет на лице. В начале нашего знакомства я бы подумала, что он пытается меня оскорбить, но сейчас знаю, что Дик просто называет вещи свои именами. Намекает, что наши отношения вышли за рамки профессиональных.
Мы знакомы меньше месяца, а уже такие перемены.
Пожимаю плечами. Я не сторонница типичных прозвищей, перебора зоопарка при обращении к друг другу.
Снимаю с Дика очки и надеваю их, строю гримасу. Завязываю футболку под грудью, превращая ее в топик, оголяя свой пупок. Не все же Дику меня провоцировать, я тоже кое-что умею.
Раздуваюсь, скидываю кроссовки и закидываю ноги на панель, скрещивая их. Откидываю кресло немного назад, вытягиваюсь, греясь в солнечных лучках. Чувствую себя кошкой. А еще кожа покалывает от его взгляда, чувствую это даже не глядя на него.
Ощущаю, как его член поднимается. Запускаю руку в джинсы, глажу кожу, делаю вид, что ласкаю себя.
— Блядь. Сиськастая! — Дик заводится. Сразу же. От такой мелочи. Скольжу ладонью по своему животу, глядя на безоблачное небо. Может быть на моего спутника и влияет длительное воздержание, но я думаю, что на него все же так влияю я…
Дик ускоряется, машина чуть ли не взлетает. Не знаю куда мы направляемся, хоть в пучину ада…
Резиденция Вилла Елена.
Я чуть ли не плачу от смеха. Только русским может прийти в голову так назвать гостиницу.
Самая дорогая гостиница Крымского полуострова выглядит жалкой пародией зарубежных конкурентов. Видимо изначально владельцы хотели придать старому зданию больше лоска и античности, но вышло смешно и нелепо. Несуразные статуи по всей территории вызывают только смех.
Но я мало что замечаю. Это был самый быстрый заезд в гостиницу в моей жизни. Дик умеет добиваться желаемого. Особенно, когда у него член колом. Он не церемонится. Получив электронный ключ от номера, он забрасывает меня на плечо, в этом жесте нет ничего лакскового, просто так быстрее.
Дик, как пещерный человек, тащит меня, словно добычу, в берлогу. Я не сопротивляюсь. Футболка задралась, демонстрируя мой лифчик.
Номера в этой гостинице намного лучше, чем территория. Очень просторно и вид на море. Дик не пожадничал на номере.
Судьба играет со мной злую шутку. Почти десять лет назад в этом городе, всего в паре километров отсюда, меня чуть насильно не лишили девственности. А теперь меня, на все готовую, бросает мужчина на кровать. Он рычит. Сдирает с меня футболку, превращая ее в клочок ткани.
Он зубами хватает меня за лифчик и трепет его как собака, освобождая мою грудь. Сминает ее, трется носом о ложбинку меж грудей. Сжимает их и зарывается лицом.
— Сладенькие сисечки… — хмыкает он, целуя меня. Трахая меня языком, продолжая мять грудь до синяков. мне остается только стонать ему в рот.
Ранее любимая мной мелодия настойчиво портит момент, разрывая тишину. Кто-то меня хочет. Настойчиво звонит.
— Нужно поднять. — шепчу я, пытаясь достать телефон из кармана джинс. Все мои вещи распиханы по карманам, как у подростка.
— Нет. — отрезает Дик, переворачивая меня, ставя раком перед собой. Он стягивает с меня джинсы, не расстёгивая их, ткань трещит, расходится по бокам. — Я слишком долго, блядь, ждал. Самое время открыть бутылочку вина, слишком долго оно стоит не пробованное…