Истинная для суженого (СИ)
— Последнее время я не в лучшей форме. Это не значит, что я должен отказаться от вождения машины, — возразил он.
В разговор вмешался Тарен:
— Борис, твоя аура нестабильна. В ней есть прорывы.
Все уставились на Тарена.
— Я уже говорил, что обладаю информацией, касательно энергетических структур. Я занимаюсь их изучением, — он пожал плечами, — Теперь, когда информация выплыла в массы, я тоже могу поделиться своими знаниями.
— Что с моей аурой, Тарен? — Борис посмотрел на него в упор.
— Я вижу сильные повреждения в ядерной структуре. Не думаю, что это генетическое –вряд ли бы ты прожил так долго с такими нарушениями. Предположу, что было некое вмешательство, повлекшее необратимые последствия. Трудно сказать, когда именно. Надо отследить скорость происходящих изменений.
— Что за вмешательство и как это исправить?
Все заинтересованно следили за разговором.
-топорная работа. Как будто мясник проводил хирургическую операцию. Надорваны основные энергетические узлы, которые отвечают за циркуляцию энергии в теле. Со временем разрывы увеличиваются, затрудняя нормальное течение потоков. Не вижу вариантов, как это можно исправить. Остается просто с этим жить.
У меня все похолодело внутри.
— Хочешь сказать доживать? –зло выплюнул Борис.
— В свете открытых у вас источников, думаю, можно говорить о постоянной подпитке. Нужно попытаться рассчитать количество необходимой энергии и поэкспериментировать. Ты говорил, у вас есть варианты ее аккумулирования и хранения.
— Это неофициальная информация. Даже если найти выход на людей, которые будут снабжать накопителями, это будет стоить баснословных денег, — подключился к разговору Димьян.
Я чувствовала, что Борис не договаривает и не смогла удержаться от требовательного вопроса:
— Борис, что произошло?
Повисло тягостное молчание.
Тарен поддержал меня:
— Я постараюсь помочь, но ты должен рассказать о том, что знаешь.
Димьян ободряюще кивнул ему головой, и Борис решился:
— Я принял участие в эксперименте.
Мы с девочками охнули.
— Я вам говорил об экспериментах по омоложению и общему оздоровлению организма. Вот, оздоровился, — горько признался мой парень.
Тарен дал свою оценку происходящему:
— Ваши ученые пошли не тем путем. Они выбрали слишком радикальные методы. Надо было экспериментировать с подпиткой и не трогать ядерные структуры. Возможно, они хотели изменить ДНК или вливать потоки напрямую, ускоряя энергетический обмен. По идее, это должно давать видимые результаты, но лишь первое время и опять же при необходимости постоянной подпитки.
Я тихо выдавила из себя:
— Зачем, Борис?
Он услышал и посмотрел на меня тоскливым взглядом:
— Ради тебя, Дара. У тебя должно быть все самое лучшее: свадьба, платье, новая квартира. Ты, наши дети — вы достойны.
Я наклонила голову ниже, испытывая жгучее чувство вины, и все-таки прошептала:
— Я не просила…
Мира набросилась на меня:
— Как ты можешь такое говорить, Дара! Ты не умеешь ничего ценить.
Если бы только Борис пошел на такое ради нее, Миры. Она бы точно оценила его поступок.
Я еще больше наклонила голову, сжалась и уткнулась взглядом в стол.
Борис резко отодвинул стул и встал.
— Мне надо покурить.
— Ты же не куришь, — жалко пролепетала я.
Он налил и залпом выпил рюмку виски, пожал плечами:
— Я бросил пару лет назад. А какое это теперь имеет значение? Неизвестно сколько мне осталось жить, и курение точно не будет причиной моей смерти.
— Борис, мы что-нибудь придумаем, вместе, — я попыталась ободрить своего парня.
Он тяжело вздохнул и пошел на балкон.
— Дара, ты ни в чем не виновата, — обратился ко мне Тарен, — Это его личный выбор. Есть много разных способов заработать денег. Он просто хотел пойти легким путем.
Я оторвалась от пристального разглядывания скатерти и с благодарностью посмотрела на Тарена. К нему присоединился Димьян:
— Дара, Борис тебя, действительно, любит. Ты ни в чем не виновата. Я так понимаю, пока ему предоставляют подпитку в целях эксперимента, ему нельзя прерывать контракт. У нас есть время, мы будем искать варианты. Тарен, ты можешь чем-нибудь помочь?
— Надо все обдумать. Мне было бы интересно посмотреть на ваши накопители.
— Я постараюсь достать, — пообещал Димьян, — Думаю, пустой накопитель будет не так сложно раздобыть. Наполненный— гораздо сложнее, но надо попытаться.
Тарен кивнул в знак одобрения.
Борис вернулся с балкона, и Мира попыталась разрядить обстановку:
— Ребята, нет нерешаемых проблем! Давайте держаться вместе, мы сможем все уладить, — она ободряюще улыбнулась Борису.
— Для тех, кто еще не знает, повторюсь. Тарен выкупил заброшенный дом, где мы гадали на выходных, и сейчас там идет ремонт полным ходом. Вы все приглашены на новый год!
Тарен поддержал мою подругу:
— Вы все обязательно должны прийти. Мы с Мирой постараемся успеть подготовить все самое основное к празднику.
Борис плюхнулся на диван рядом со мной и, прижав меня к себе, шепнул на ушко:
— Малыш, ты же со мной? Несмотря ни на что?
Я посмотрела ему в глаза и попыталась произнести как можно убедительнее:
— Да, Борис.
Он развернулся к столу и бодро проговорил:
— Кстати, Тарен, вы с Мирой ничего не выясняли про этот дом?
Мира ответила первая:
— Нас напугали страшилками про исчезновение бывших хозяев, а владелец арендованного на выходные дома вообще по секрету рассказал, что это было массовое убийство по неизвестным причинам. Вся деревня считает дом проклятым из-за того, что он построен на священном месте, полном неупокоенных душ жертвоприношений, — она поежилась, — Но бесстрашного Тарена эти истории не пугают.
Димьян вмешался:
— Мы с Борисом наткнулись на информацию про этот дом в секретных архивах.
— Как можно наткнуться на секретную информацию? –недоуменно переспросила Лина.
— Точнее, мы взломали архивные данные, — пояснил Димьян, — и решили поделиться тем, что узнали с вами.
— Мира, ты близкая подруга моей невесты, — начал объяснять Борис, — Я не хочу, чтобы у вас с Тареном были проблемы. Мы отследили самый крупный выброс энергии за всю историю, произошедший в этом доме в ночь, когда вы там гадали с девочками. И произошел он именно в 01:23, в момент солнцестояния.
Мы все пребывали в изумлении. Я опять подумала об образе ночного кошмарного монстра, и его светящиеся глаза всплыли в моей памяти. Я видела, как Ивонна, одними губами беззвучно выдохнула: «Чудовище».
Тарен заинтересованно посмотрел на Бориса:
— Я ценю твою откровенность.
Борис принялся пересказывать засекреченные сведения:
— 21 декабря 2010 года в день зимнего солнцестояния спутники «Соломона» отследили сильный выброс в районе этого дома. Была послана группа захвата для разведывания обстановки. Дом принадлежал руководителю крупной инвестиционной компании и имел собственный штат охраны. Силовым структурам было оказано сопротивление, и произошла перестрелка. В результате были убиты 10 охранников и члены семьи. Записи с камер наблюдения были уничтожены, как и следы перестрелки и тела. Дело было замято. Вся информация, доходившая до СМИ, изымалась, за исключением смутных слухов об исчезновении семьи. На родственников, унаследовавших имущество, было оказано давление. Пару лет назад люди, имевшие отношение к этому дому, покинули пределы России, выставив его на продажу.
— Как такое возможно? –прошептала Ивонна, — Кому под силу незаметно убить столько людей, да еще и человека, занимающего высокую должность?
— Ивонна, исполнителями явились силовые структуры, — пояснил Гор, — Мы, военные — люди подневольные, пришел приказ –выполняй. Мы не имеем права задумываться. Для этого существует высшее руководство.
Ивонна неодобрительно покачала головой.
Димьян продолжил объяснения:
— «Соломон» имеет прямое отношение к произошедшей ситуации. Компания занимается секретными разработками под прикрытием правительства. А наш глава, Корней Иванович Вилан, вообще, по слухам, бывший криминальный авторитет из 90— х. Просто успел соскочить и легализоваться в нужный момент.