Жека (СИ)

— Вали отсюда.
Митяй окончательно отстал, а потом вообще повернул в другую сторону. Он оказался не нужен. Старика оказалось легко выследить. На заросшей сиренью и вербами аллее, Жека за два метра от начальника строительного управления оглянулся, потом посмотрел вперёд. Кроме старика никого не было. Подойдя вплотную, схватил его сзади за голову, и перерезал горло. Потом несколько раз ударил финкой в сердце. Старик не успел даже крикнуть, только захрипел. Начал уже падать, как Жека схватил его за шиворот, и затащил в кусты, затирая ногой полившуюся кровь на асфальте. Убил среди бела дня, даже не поморщился.
По-быстрому обыскал старика, забрал кошелёк, часы, ключи от квартиры. Открыл портфель, и бегло просмотрел бумаги. Однако ничего особенного в них не было. Какие-то внутренние заводские циркуляры, документы, свежие номера «Правды» и «Труда». Потом рукавом вытер портфель, где касался его, чтоб не оставить отпечатки, и осторожно пошёл по кустам. Старика если и хватятся, то не скоро. Сквер был сильно заросший, ходили по нему не часто. Если и могли обнаружить тело, то только вездесущие дети, играющие чёрт знает где.
Выбравшись с противоположной стороны аллеи, Жека оглянулся. Листья уже начали распускаться, да и вербовый пух хорошо скрывал тело. Однако, если знать, где оно лежит, то всё-таки разглядеть труп можно было. Но обычно это место старались проходить побыстрее.
По пути домой Жека выкинул кошелёк, ключи и часы в речку, протекавшую через город. Пусть подумают на гоп-стоп. В кошельке лежало чуть меньше сотки. Деньги Жека оставил себе, пригодятся. Пока шёл домой, зашёл в кооперативный магазин, купил того да сего, потратил чуть не полсотни.
На работе вступил в профсоюз, оплатив взносы сразу за год. Теперь Жека был членом Профессионального Союза тружеников пищевой промышленности СССР. Принёс удостоверение домой, показал отцу, тот пожал руку, и похлопал по спине.
— Поздравляю, Женька, теперь ты настоящий рабочий. Правильной дорогой идёшь, сынок.
Через два дня тело убитого начальника строительного управления металлургического комбината нашли убитым. Основная версия была — ограбление. Конечно, проверяли и другие версии, в том числе и убийство в связи с осуществлением служебной деятельности. Перекопали всех, кто имел дело с начальником. Тягали и Славяна. Но молодой кооператор провёл целый день вместе с любимой девушкой, её родителями, и был совершенно непричастен.
Начальником строительного управления стал заместитель. На другой день Славян занёс ему штуку, сложенную в обычный конверт, и тот, слащаво улыбнувшись, подписал о передаче нежилого двухэтажного здания площадью 1000 квадратных метров и участка земли под ним в аренду с правом выкупа, кооперативу «Удар». Причиной было названо отсутствие у комбината средств на проведение ремонтных работ после пожара. Выкуп мог быть осуществлён досрочно. В сумме 5000 рублей.
На следующий день Славян полностью оплатил сумму выкупа в сберегательной кассе Центрального района, переведя на расчётный счёт завода требуемые деньги. Получив документы об оплате, пришёл с ними в горисполком, в земельный отдел. Сунув 200 рублей инспектору, получил сразу же свидетельство о передаче нежилого здания в собственность кооперативу «Удар». Получилось всё так, как и хотели. Теперь здание принадлежало центровым. Но был один нюанс...
— Чё с ЖЭКом-то делать будем? — покуривая Мальборо, и развалясь на скамейке, спросил Славян. — Выгнать их судом, или пусть аренду платят?
— Не... Не надо их выгонять. Шуму много будет. Пусть пока там сидят. Аренду брать будем. Пока по штуке в месяц, — подумав, ответил Жека. — Потом побольше. Посмотрим. Нам теперь о другом думать надо, где шабашников найти — ремонт надо делать.
— Я пойду завтра в строительное управление договор аренды с тем хмырём подписывать, — помолчав, сказал Славян. — Надо сразу же сделать всё, потом своё уже будем мутить. Ремонты, и прочее.
На следующий день Славян зашёл к начальнику строительства уже как свой. Протянул ему конверт и обкашлял договор о заключении договора аренды части нежилого помещения у кооператива «Удар» управлением строительства и обслуживания металлургического комбината. Цель аренды — осуществление деятельности Жилищно Эксплуатационным Управлением номер 1. Стоимость 895 рублей 63 копейки в месяц. Странно. Но по документам получалось, что завод продал здание, где квартирует его же, заводской ЖЭК, и теперь будет платить арендную плату за то, что недавно было заводским.
 
— Только мы всё равно вам не будем платить, — хитро улыбнувшись, заявил начальник, подписывая договор. — На заводе всё равно нет налички. Рабочим зарплату скоро тушёнкой и хлебом будут давать. С колёс деньги на зарплату раздаём. А вам... Даже не ждите. Так что для завода это выгодно — развалюху эту сбагрить.
Вечером на пятаке Славян рвал и метал. Жека и Митяй только угарали, глядя на него.
— Не! Столько бегать! Столько времени убить! И на тебе! Они нам не будут платить. А кто за свет, за воду,за толчки платить будет? Ктооо?
— Ты будешь! — ещё больше рассмеялся Жека. — А ты как думал? Если бы всё так просто было, они никогда бы тебе эту халупу не отдали.
— И чё нам делать?
— Курочка по-зёрнышку. Есть у меня одна тема на примете. Но только пока рано об этом. Сейчас здание надо отремонтировать. Ключи-то есть у тебя?
Пошли втроём посмотреть, что там и как. Только даже ключей не понадобилось — после пожара, естественно, зданием никто не занимался. Окна были выбиты на первом этаже, двери снесены пожарными, внутри кельдым. Что сгорело, а что не сгорело, то смыто водой при тушении. Зайти в подвал, где занимались каратэ полтора года назад, не удалось — вход был закрыт на висячий замок. Там были основные инженерные сооружения — разводка воды, отопления, канализации, электричества. Но судя по тому, что оттуда шло тепло, и гарью не пахло, ввод в здание коммуникаций не пострадал.
В зале клуба кикбоксинга и подростковом клубе огонь был самый сильный — сгорело почти всё. Мебель, шторы, половая рейка. Тут всё можно было выкидывать смело на помойку. Детскую библиотеку на втором этаже огонь не тронул. только закоптило и поломало окна. Оттуда уже вывезли книги и мебель. Помещение стало совсем пустым.
— Урааа! — заорал Митяй и запрыгал по полу, застеленному дырявым изношенным линолеумом. Ему было весело, а Жека смотрел, и думал, что тут ремонта — не переделать. Но с чего-то начинать надо. А начинать стоило с вывоза мусора и чистки первого этажа.
— Славян, надо Никифырыча вызвонить, пусть приедет, посмотрит, — уже выходя, сказал Жека. — Скажи ему — пятихатку заплатим, если вычистит тут всё под ноль. Пусть подпрягёт кого-нибудь. Работы тут немного. Что можно самим увезти, пусть везут на помойку. Если грузовик надо, пусть добазарится на автобазе, где работает.
Пока стояли, перетирали то да сё, в проезде у девятиэтажки появился сахаровский джип. Уже чуть было проехал, но увидев, что у здания ЖЭКа кто-то стоит, вернулся и проехал до пацанов. Из машины вышел сам Сахар в чёрном костюме с белой водолазкой под ним, и двое его амбалов. Сахар подошёл к пацанам, и встал в наглой позе, засунув руки в карманы.
— А чё вы это делаете тут? — недовольно спросил он. — Это вы сожгли?
— Нет, — недоумённо ответил Жека. — Само сгорело.
— А вы чё тут отираетесь?
— Смотрим. Ремонт как лучше сделать.
Сахар приблизился вплотную, снял чёрные очки, и в упор уставился на Жеку.
— А зачем вы будете его делать?
— А потому что эта хибара наша. Здесь будет наш кооператив, — спокойно ответил Жека.
Сахар хотел ещё что-то сказать, но не стал. Лишь махнул своим амбалам рукой, сел в машину, и уехал. Сделать он ничего не мог — сам разрешил тут шантрапе крутить-мутить. А докапываться, что случилось, и как, не его дело. Пусть мусора копают.
Никифырыч приехал вечером на своём Москвиче, почесал, затылок, но согласился. Работа не сказать, что трудная, скорее грязная. Разбирать сгоревшую мебель, половую рейку, плинтуса.