Пилигримы (СИ)
Но не случилась. Я рявкнул:
-Где Малюта, мелкая?!
-А! – Она испуганно цапнула бедро и нащупала сталь. – Так вот…
-Чет задерживаются, - меланхолично протянул Замес.
Видок у смены совсем не бравый – скорее потрепанный и наспех восстановленный коротким отдыхом. Сам чувствую – мышцы реагируют слегка неадекватно, транслируя нервам отдельные очаги боли. Но кто ж их спрашивает, да.
С десяток секунд смотрел на импровизированную лавочку подле россыпи углей. Манящий образ, так скажу.
-Утречка! – прозвучало решительное. Из-за ближайшей развалюхи выступили клановые – Николя в привычном имидже и низенькая поджарая женщина неопределенного возраста в комбезе, переделанном в тактический аналог. Короткая прилизанная стрижка, поджатые губы и хмурый взгляд узких карих глаз.
-Наивная, – отрекомендовала бронированная, сближаясь.
Маломерка прищурилась и категорично объявила:
-Предупреждаю сразу, не наебете.
Смена №7 переглянулась в легком диссоциативном расстройстве. Николаевна попыталась смутиться, кашлянула и опомнилась, возвращая командный образ:
-Выступаем.
Вот и славно, а то чуть было не прокомментировал наивность Наивной. Странностей Парку не занимать – точно смотришь через искривленное стекло и пытаешься выстроить более привычную картинку. Хотя зачем? Работаем по факту и нахрен сюр.
Разминувшись с четверкой работяг, тащивших доски, выбрались на дорожку, уводящую к периметру. Вялые утренние перестуки и голоса стекались тихими ручейками. Никакой экспрессии – ровная серость в зачаточном движении местных обитателей. Отметил и сглазил.
У памятного кратера вынужденно задержались. Плотно сбитый мужичок покачивался у провала, выцеливая нижние ярусы из допотопного револьвера. Через мгновение жахнул, икнул и рявкнул:
-Где я?!
Выписал ногами хитрую кривую в попытке удержать равновесие и заслал вторую пулю:
-Где я?!
-Оу, братишка! – Коля примирительно вскинула руки. – Посмотри на меня.
Товарищ просьбу перевыполнил – прицелился. Мне стало любопытно.
-Ты синий, - твердо сказала женщина.
-Я синий?
На куртке чужака, заляпанной непотребным, синела небольшая звездочка. Да тут у нас сучий небожитель во плоти. Команда затаила дыхание.
-Синий, – подтвердила Николаевна. – Твой лагерь там.
Она показала на одну из непримечательных улочек. Мужик с третьей попытки сунул оружие в кобуру и навелся по указанному курсу.
-Я синий. – И потопал в наклоне, борясь с неумолимой гравитацией.
-И тебе повезло, сука, - пробормотала Наивная.
Коля посмотрела на нас – скромно недоумевающих и немного виновато объяснила:
-Покалечится, будут выяснять, кто причастен. Назначат виноватым и до свидания. А наша база ближе всех.
-Так мы не спрашивали, - вежливо попенял я. – Нам, как бы, похрен.
-Уверен? – надулась Наивная.
-Посмотрим на вас в деле, - буркнула Николя и развернулась, пресекая конфликт. Шагнула, надо отметить, бодро. Только галька брызнула из-под каблуков. Прям замесила наземные говна в целевом стремлении.
Расстояние до моста одолели минут за 15. У перехода картинка почти не изменилась – таже охранка на обжитом пятачке. Двое бодрствовали, хмуро созерцая язычки пламени, один завернулся в брезент и похрапывал грязной кучкой. На наше появление отреагировали ожидаемо – никак.
-Клан Вобля, на промысел, - сказала клановая, придерживая шаг.
Один из охранки повернул рябую морду, присмотрелся и махнул рукой. Под глазом у него цвел свежий бланш, придававший образу бандитски нотки. Сразу видно – козырное место занято по праву, и служба служится.
Мост отозвался глухим стуком на уверенные шаги. И все же мне немного непонятен посыл местных служителей порядка – переход имел признаки стратегического объекта, но всем насрать. А если я сейчас чутка поиграюсь с гранатой? Или пугало завалю, чтобы зазвать нечей на роскошный пир?
-Кто-нибудь пытался разрушить мост? – спросил я у спины бронированной.
-Зачем? – она даже с шага сбилась в недоумении. – Про отмороженных спрашиваешь? Так сторожевым достаточно свистнуть и придут топы. Каждый дурак знает – тронешь Парк и тебе хана. Это типа наш единственный дом, сечешь? Есть правила.
-А за периметром, значится, можно? – спросил задумчиво.
-Мне не нравятся той вопросы, - вмешалась Наивная. Отстучала пальчиками по прикладу и с намеком прищурилась.
-Наивная, - пробормотал Замес, обозначая очевидное.
-Мое имя, - гордо тряхнула головой клановая. – Ношу, не тужу.
-Николай, - сказал я спокойно. И она поняла - не мудрствуя, отвесила напарнице легкий подзатыльник и грозно повращала глазами. Охренительное внушение. Тощий впечатлился настолько, что приоткрыл рот.
За мостом свернули направо – к руинам жилых зданий, что кучковались черным неровным плато. Из любопытного, точнее из очень любопытного – наш курс пролегал в сторону сигнала, что с утра не соизволил поменять дислокацию. Сократил дистанцию и точно замер, принюхиваясь. И если правильно оцениваю топографию, расположился в районе ничейного сектора. Или же за ним – мелькнула справедливая мысль. Оценка преждевременна, главное - мы движемся в нужном направлении.
Едва миновали первую линию зданий, для определенности – две-три разбитых хрущевки, в голове чутка зашумело. Нервы дернул легкий тревожный посыл -что-то из психосоматики, когда вокруг лишь оскал бетона, но ты уверен – пиздец уже близок.
Тощий шумно втянул воздух, перехватывая щит. Николя покосилась и вскинула сжатый кулак.
Стоим. Слушаем.
Знаковый жест воспринялся на инстинкте. Плавно подтянув автомат, я пригляделся к проломам в жилых корпусах. Шорохи, поскрипывания и веяния чужого. Так подкрадывается первобытный страх – в тенях и призраках мертвечины.
-Второй или третий? – прошептала Наивная.
-Второй, - ответила Коля. – До третьего сегодня не дотянем.
Вопрос у меня конечно возник. Но отмечу с гордостью - сдержался к хренам и лишь проверил готовность бойцов. Напряжены, но собраны – защита бдит, стрелки на взводе.
Подчиняясь короткой отмашке клановой, свернули в небольшой проходной дворик, где посередине независимо ржавела детская ракета. Похабные надписи на бортах упущу, но к верхушке приделаны красные замызганные труселя, просто взывающие к словесному.
-Зачетно, - фыркнула Крыса. – У меня такие же.
Тощий поперхнулся и словил суровый сглаз от Николая. Клановая тыкнула пальцем в неопределенность разрушенного квартала и провела пальцем поперек горла. Догадаться не трудно – а-та-та совсем близко.
А дальше мы занырнули в ничем непримечательный подъезд. Местные двигались хоть и осторожно, но вполне уверенно – место пройдено не раз и хорошо знакомо. На третьем перекрытии Коля вновь замерла и прислушалась. Закрыла глаза на секунду, подвигала головой, ловя акустику.
-Красные, значит чисто, - прошипела Наивная. – Тропа свободна.
-А нечи знают? – повернулась к ней женщина. Эдакий гневный междусобойчик не для лишних ушей. Вот только мы ступенькой ниже -стоим и внимаем, а в случае тощего – еще и цинично ухмыляемся. На месте клановых я бы задумался. Но их ведет локальная планида…
Не почуяв подвоха, Николай продвинулась в комнатенку, что сохранилась за скособоченной дверью. Много пустоты и пыльного налета с легкой примесью обрывков – чтоб вы понимали. Просто шорох под ногами и отзвуки дыхания – шаг, еще, затем повторить. Минимум эффективности при максимуме напряга. За коридором комната, за комнатой коридор, а дальше дыра в соседний блок и новый подъем. Реальная тропа в урбанистических джунглях, замешанных катастрофой.
Сдерживали дыхание и шли – поднялись еще на два этажа, пересекли очередную жилплощадь, вновь поднялись. Метров на 30, по итогу, вознеслись, что для разрушенного города могло считаться приличной высотой. Еще и продвинулись к цели, не выходя на магистраль.
За крайней комнатенкой, ограниченной занавесью из куска брезента, нашлась небольшая стесанная площадка – открытая небу, возможностям и бесстрашию. Над провалом улицы протянулся кривоватый канатный мостик – до соседней гряды покореженного здания, метров 30 счастья и заполошного дыхания.