Приятная повседневность с мажорками (СИ)

Мелодии начались чуть более драйвовые, поэтому четыре танца подряд мы довольно активно отплясывали и веселились.
— Пора передохнуть, — пропела Анжелика, засмеялась и обняла меня.
— Идём пить шампусик! — я облапал её попку.
Арина облокотилась на меня, пришлось её приобнять.
— Ножка болит, — начала она жаловаться около лестницы.
— Ну так сиди в ложе и учи историю, — прокомментировала Анжелика.
— Какая ты злюка, Корка, — со вздохом констатировала рыжая.
Когда мы поднялись и отодвинули портьеру, нас ждал сюрприз — в ложе сидели Элина и её спутница, Юлия.
— Ой, нет, — тихо пропищала Арина и напряглась всем телом.
— Спокойно! — я погладил её попку.
— Вы уже здесь? — громко вопросила Анжелика. — Давайте выпьем шампанского!
— Конечно, — усмехнулась Элина. — Наливай!
Арина осторожно протиснулась на своё место. Наливать в итоге пришлось мне — ни одна из девиц не пошевелилась в этом направлении.
— За вас, прекрасные барышни-дипломаты! — поднял я бокал.
— Ого, даже так, — развеселилась Элина и отсалютовала.
Я заметил, что она была весьма порядочно подшофе.
— Что интересного в Родезии, леди Юлия? — поинтересовался я у спутницы Элины.
— Там интересное происходит каждый день, события бьют буквально фонтаном, — неопределённо пожала она плечами.
— Например? — я насыпал себе рисовый салат с морепродуктами. — Угощайтесь под шампусик! — предложил гостьям.
— Например, подготовка к Олимпиаде — это отдельная песня.
— Что ты хочешь сказать? — лениво поинтересовалась Анжелика. — Насыпь и мне, милый!
Юлия вопросительно взглянула на Элину, я же недовольно посмотрел на пассию, но она непринужденно улыбнулась. Пришлось привстать и насыпать и ей салатик.
— Мы все на «ты», — взмахнула Элина ладошкой.
— Хочу сказать, что если эта Олимпиада пройдёт без разного рода существенных происшествий, это будет реальное чудо, — ответила Юлия.
— Как вообще могли отдать Олимпиаду в Африку? Я отказываюсь это понимать, — заявила Анжелика.
— Родезия — развитая и богатая страна, они ни чем не уступают Италии или Испании по уровню жизни, — немного удивилась Юлия. — Во всяком случае, в крупных городах, где в основном живет белое меньшинство. Конечно, климат там специфический — в августе у них будет весенний сезон, очень сухая и жаркая погода.
— Весна? — оживилась Анжелика и даже села чуть более прямо. — В августе?
Юлия переглянулась с Элиной, потом довольно терпеливо разъяснила, что привычные нам времена года там сдвинуты: зима — с апреля по июнь, весна — с июля по октябрь, температура доходит до сорока градусов, лето и осень — с октября по март, очень дождливо и влажно.
— Хорошего мало, — явно впечатлилась Анжелика. — Получается, что спортсмены из Европы приедут туда в самую духовку?
— Можно сказать и так, — усмехнулась Харжевская. — Однако это лучше, чем попасть в сезон дождей.
Юлия эта оказалась не только девушкой симпатичной — военная форма была ей очень к лицу, но и очень интересной рассказчицей. Мы с Анжеликой и сами не заметили, как втянулись в беседу и заслушались её пояснениями. Даже Арина облокотилась локтями на стол и слушала с приоткрытым ротиком.
— Так что Германия очень сильно им помогла во время войны за независимость, и до сих родезийский спецназ и рейнджеры — лучшие на континенте, — завершила она экспромт-рассказ.
— Как интересно, — мечтательно промолвила Арина. — Хотела бы и я так путешествовать.
— Путешествовать⁈ — сразу взбодрилась Элина. — Младшая, а ты ничего не путаешь?
— А что? — Арина слегка напряглась и с опаской посмотрела на сестру.
— Для начала выучись в «дроздовке» на дипломатическом факультете, и не когда, а если получишь офицерский чин, вот тогда можно будет подумать о каком-то твоём назначении куда-нибудь в ближнее зарубежье! — завелась Элина.
— Эля, ну какая «дроздовка»? — стушевалась Арина.
— А вот такая! — ударила ладонью по столу Дроздовская-старшая. — Будешь ходить строевым шагом по плацу в дождь и мороз, чтобы твоя толстая задница узнала, что такое настоящие трудности.
 
Арина всхлипнула, закрыла лицо руками и громко разрыдалась.
Мы с Анжеликой переглянулись — рыжую надо было выручать.
— Прекрасная леди Элина, будьте любезны умерить пыл! — заявил я решительно и веско.
— Что-о⁈ — она повернулась к нам с Анжеликой.
— Пыл свой поумерь и не терроризируй сестру — так яснее? — я тоже начал злиться.
— Вот вообще не твоё дело! — прибалдела Элина.
— Моё, вернее — наше с Анжеликой!
— Да! — звонким голосом подтвердила моя пассия.
— Мне плевать, куда вы обе пойдёте — хоть в «дроздовку», хоть в «корниловку». Но лучше в «дроздовку», если вас интересует дипломатическая карьера, — холодно заявила Элина.
— Они пойдут туда, куда захотят — тебе ясно? — я смотрел в красивые голубые глаза старшей.
— Что я слышу⁈ — саркастично закатила она глаза. — Мальчик-недоучка подал голос!
— А ну рот свой закрыла! — рявкнул я и ударил кулаком по столу. — Ты как говоришь с будущим депутатом⁈
Элина хмыкнула, посмотрела на Харжевскую — та выглядела слегка растерянной, и громко, искренне засмеялась.
— Мама дорогая, вы друг друга стоите! Теперь понятно, что вы оба, — оглядела она нас с Анжеликой, — пудрите мозги моей дурочке-младшей.
При этих словах Арина дернула плечами и разревелась ещё сильнее.
— Между прочим — наш уговор в силе, а потому ты не имеешь права морально терроризировать Аришеньку! Ясно?
Элина усмехнулась и иронично уставилась на меня.
Я привстал, протиснулся мимо Анжелики к околостенному дивану и сел возле Арины.
— Не плачь, солнышко — никакого марширования по плацу в дождь тебе не светит! — приобняв её за плечи, сказал я успокоительно.
— Будет маршировать в снег, если вообще поступит! А вот если не поступит — я отправлю её на свиноферму где-нибудь под Бийском, будет там дояркой работать на минимальную зарплату! — подала голос Элина.
Арина вздрогнула. Мне пришлось её приобнять и шептать на ушко ласковые слова. Пока я это делал, в голове сложился вопрос.
— Какая может быть доярка на свиноферме⁈ — посмотрел я на Элину, которая перебирала вилкой содержимое своей тарелки. — Свиней доить?
Элина с Юлией переглянулись и засмеялись.
— Решил к словам придираться? — произнесла Дроздовская-старшая недружелюбно. — Надо будет — найду ей хозяйство с коровами, а надо будет — за свиньями убирать научится, раз она неспособна на большее.
Арина задрожала всем телом.
— А ну прекрати над ней издеваться! Ты её запугала! — я встал и с гневом смотрел на Элину.
— Защитничек нашёлся, — повела подбородком она, но взгляд отвела.
— Откуда ты знаешь, к чему у неё душа лежит? Может, она талантливый дизайнер или гениальный парикмахер-стилист⁈ — я размахивал сжатым кулаком.
— В нормальных семьях принято идти по военной линии, — хмыкнула Элина.
— Ерунду не говори — у меня половина сестер и братьев — всякие фармакологи и банкиры, — я обратно сел и погладил Арину по спину. — Даже я иду по политической, хотя должен был угодить в «пепеляевку», как мои кузины и старшие братья.
Харжевская наклонилась к Дроздовской и что-то прошептала ей на ухо.
— Что ты хочешь этим сказать? — Элина недовольно скривилась, поглядев на меня.
— Зачем насиловать мою, — я подчеркнул это слово, — рыжую прелесть всякими военными делами, когда её наклонности можно использовать для её же блага?
— Классно сказал, любимый! — подала голос Анжелика.
— Это какие наклонности — лень, эгоизм, пьянки, тусовки? — иронично поинтересовалась Элина.
— Я крестиком умею вышивать и спагетти готовить, — сквозь слёзы выкрикнула Арина.
Даже я не удержался от усмешки, а обе брюнетки-гостьи засмеялись во весь голос. Это несколько сгладило ситуацию.
— Успокойся и прекращай реветь, — прошептал я на ухо Арине. — Всё будет хорошо, не бойся!