Время созидать
Тильда отвернулась от ненавистного дома на нир-Наили. Темные дыры окон без единого стекла уставились в спину осуждающе – но с этого дня у них не было никакой власти ни над ней, ни над ее жизнью.
Они шли с Ароном в «Три мудреца» – Дерек пригласил всю семью на небольшую пирушку, чтобы отпраздновать первый день весны, день светлой богини Идарис, и заодно – начало совместной работы.
Чтобы решиться на его предложение, Тильде понадобилось целых три невыносимо тягучих и тягостных дня: она слишком хорошо знала господина Шанно – и знала, каково работать с ним. Несколько лет назад он представил чертежи своего приятеля Себастиана Мьела как собственные, получил заказ на виллу Риато, а Себастиан не только не смог ничего доказать, но и не получил никаких денег. Эта история обросла невероятнейшими домыслами, впрочем, ничуть самого Дерека не смущая. Были и другие – и о них говорили не таясь. Дерек Шанно умел использовать выпадающие ему шансы как никто.
А еще где-то совсем глубоко, настолько, что сама она боялась смотреть в эту глубину, – жил страх, что у нее попросту ничего не получится. Что задача окажется не по силам и умениям: знания гниют быстро, если их не освежать и тем более не пользоваться – и вот в руках лишь оболочка с пустотой внутри.
И все же она согласилась – и теперь днем помогала Диего, а по вечерам работала над чертежами Эльи Веспы.
…Саадара она увидела сразу – его сложно не заметить даже в переполненном зале трактира. Но поверить, что этот мужчина в ладно сидящей темно-зеленой форме – ее муж?.. Дрогнуло, сдавило грудь что-то – и бросило вдруг в жар. И Тильда замерла, глядя на спокойное лицо, на то, с каким усердием Саадар, придвинувшись к окну, читал печатный листок, шевелил губами, и как красиво блестели в пыльном свете пряжки и застежки на перевязи.
Непривычно было видеть его таким. И – хотелось видеть его таким всегда.
Саадар заметил их, махнул рукой, зовя за стол, улыбнулся.
– Что ты читаешь? – От сухости во рту голос сел, сделался хриплым.
– В листке пишут, что Тьято Горона поймали, осудили и повесили. – Саадар передал ей бумагу с плохо пропечатанной гравюрой, изображающей висельника. – Помнишь, он еще в Утробе мальчишек насильничал, долго не могли изловить… А наш отряд – изловил. Ри Моэм так радовался… Награда была от императрицы, понимаешь? Вон, новую форму всем справил…
Говорил – а смотрел на нее.
– Какая ты все-таки красавица!
– Если покормить, умыть и одеть прилично, – от неловкости Тильда пошутила, поняла – неудачно, закусила губу. Арон рядом страдальчески закатил глаза.
– Э, не говори! Наше знакомство помнишь?..
– Как ты в грязи меня искупал?
– Ты была слишком ослепительна, – рассмеялся Саадар.
– Я так и знала, что ты все это подстроил.
– Я же ведь думал тогда, ты меня прочь погонишь. Мастер-архитектор – и в этой грязище с головы до ног!
Против воли Тильда улыбнулась:
– Не забывай, я семь лет возглавляла строительство. И гораздо чаще оказывалась в подобных… обстоятельствах, чем ты думаешь! Я не сердилась. Ну… может, совсем немного. Рубашка все-таки была новая. Надеюсь, этот подвиг ты повторять не собираешься!
– Может, и собираюсь – нужно же доказать тебе, что мне ты люба в каком угодно виде!
Какое ребячество! Но на сердце вдруг стало легко и звонко; и тревоги, заботы, страхи словно съежились под этим взглядом серых внимательных глаз.
Арон разглядывал в окно катившие по улице кареты и лошадей, подбрасывал на ладони плоский камешек с побережья – камешек ненадолго зависал в воздухе и мягко шлепался обратно.
Саадар принес молодого вина и сидра – расточительство невероятное, но – пусть! С непривычки вино казалось слишком терпким и крепким, но этот вкус – лета, согретых солнцем ягод и фруктов – хоть и не похожий на вкус файосского – возвращал ее к тому единственному, любимому, покинутому дому среди виноградников и сухих, пожелтевших от жара холмов.
– А вот и госпожа Мариди! – прозвучало сзади, и Тильда резко обернулась: к ним через зал шагал Дерек Шанно, и синее, высоко торчащее перо на его шляпе мело потолочные балки.
– Вы решили согнать пауков с их излюбленных мест?..
С преувеличенным любопытством господин Шанно обследовал шляпу, действительно выудил нескольких зазевавшихся паучков, потом протянул руку Саадару:
– Господин Мариди, полагаю? Мне приятно познакомиться с вами. – Обернулся к Тильде: – А вы не говорили, что ваш муж – альгвасил. Возможно, мне сегодня не стоит слишком увлекаться вином, иначе меня могут препроводить в каталажку!
В веселом тоне господина Шанно звучало что-то похожее на саркастическую насмешку, странно неуместную. Саадар же в ответ буркнул что-то невообразимо невнятное, подозрительно похожее на «с удовольствием».
Они сели за стол, расчерченный на ромбы тенью оконной решетки. Резко пахли на подоконнике герани. Волной плыли густые запахи жареного мяса, лука, фасоли с тушеными овощами, хлеба, соломы, горячего пота, пива.
Здесь готовили лучшего печеного гуся с начинкой из апельсиновых корочек – и этот гусь сейчас стоял в центре стола на огромном блюде, блестел зазывно румяным боком.
За едой рассуждали с Дереком Шанно о свойствах ларетского камня, и хороша ли цена на него, о государственных концессиях на разработку гранита в долине Эр-Мина и о кирпичных мануфактурах в Тьене. Об Элье Веспе почти не говорили.
Саадар все это время молчал – и Тильда тихонько, украдкой касалась его руки, улыбалась – хотела ободрить. Но он двигался и ел как-то стесненно, почти не пил и по-военному внимательно изучал Дерека. За беседой он не следил – и лишь иногда перебрасывался парой слов с Ароном.
– Кстати! – Дерек Шанно вдруг оживился. – Нашел на днях безделицу в лавке одного ювелира. Думаю, она покажется вам занятной, – протянул Тильде маленькую деревянную шкатулку, раскрашенную звездами и планетами. – Надеюсь, господин Мариди не возражает против таких пустячных подарков?
Саадар, судя по виду, очень возражал, но только кивнул – тяжело, несвободно. Тильда поймала взгляд серых прозрачных глаз, ставший вдруг непривычно чужим. Стоило вернуть подарок, не открывая, но Дерек сам распахнул крышечку.
В шкатулке лежало тонкое серебряное кольцо с гравировкой.
– Есть секрет. – Дерек улыбнулся лукаво. – Извольте все же его найти – сделайте мне приятное.
Едва заметный выступ-рычажок Тильда нащупала не с первого раза, но едва нажав на него, привела в действие хитроумный механизм: кольцо на ладони с легким щелчком раскрылось в астрономическую сферу. По ободам шли названия планет и их символы.
– Вещица прошлого века, кажется…
Сферой тут же завладел Арон, рассматривая с любопытством.
Тильда с сожалением забрала ее у сына и вернула вместе со шкатулкой Дереку:
– Я не могу принять этого подарка. Это слишком дорого.
– О, но ваша рука так одинока без кольца! В Даррее вы носили перстень с чудной геммой, – делано безмятежно улыбнулся Дерек. И с этой чуть кривящей уголки губ улыбкой взглянул на Саадара, у которого лицо вдруг сделалось твердым и потемнело.
– Такой взгляд, уважаемый господин альгвасил, можно счесть оскорбительным.
На миг Тильда испугалась – Саадар был при шпаге и наверняка с парой кинжалов, и лицо у него было такое, будто он сейчас ударит Дерека. Но Саадар только подвигал челюстью – и ответил резко:
– Возможно, кому-то действительно стоит прогуляться до каталажки.
– О, уважаемый альгвасил умеет говорить, – Дерек Шанно, похоже, от души забавлялся. – Уверен, что прогулка выйдет незабываемой…
– Прошу вас. – Тильда вздохнула – ссора покалывающим, как перед грозой, электричеством сгущалась в воздухе. Дерек сидел расслабленно, закинув одну ногу на другую, вертел в пальцах вилку. Саадар, напротив – до побелевших костяшек сцепил пальцы в замке. Дулся. Глупый – на что!.. Нужно, конечно, было предупредить заранее, что Дерек Шанно любит выставляться и доводить людей издевками.
И все же досада кольнула: если бы Саадар придумал такой подарок!..