Исчезновение

Она оборвала фразу. Отворилась входная дверь в дом, и через мгновение Джинни Уэллс вошла в комнату.
Джинни была стройной хрупкой девушкой с тонким овалом лица и задумчивым взглядом. Обращаясь к окружающим, говорила мягко и замедленно. Сейчас от ходьбы и напряжения ее щеки порозовели, в темных глазах прыгали бесенята.
— Я нашла грибы, — объявила она с порога. — Вы посмотрите, я нашла грибы.
Ее широко распахнутые восторженные глаза остановились на Дике, он улыбнулся в ответ. Кружась, она передала корзинку Мэрион, та заглянула внутрь.
— Но, девочка моя… — удивленно воскликнула Мэрион, затем быстро взяла себя в руки. — Умница. Ты заслужила их на ужин. Отнеси на кухню, я сама приготовлю.
— Спасибо, Мэрион, — сказала Джинни, — грибов хватит на всех. — Она повернулась, чтобы идти, и украдкой глянула на Дика. Ресницы ее затрепетали. Проворно, с корзинкой в руке, она выскользнула из комнаты.
— Чудесно! Наша девочка взяла на себя все заботы, — сказала Мэрион, когда Джинни вышла.
— Вместе со съедобными она смешала смертельно ядовитые гибы, очень похожие на настоящие. Какое же название у этой разновидности? Неважно, главное, что их там достаточно, чтобы убить ее. Насобирала она их сама, к тому же показала мистеру Дауни, нашему соседу. Мы вне подозрений, совершенно вне подозрений.
Наконец-то, думала Мэрион, ее образование пошло на пользу. Что в общем-то было не так, если бы не изучение курса ботаники.
Фаррингтоны были очень милой семьей, но, как большинство из нас, иногда они впадали в черный юмор. Сейчас, сидя в старомодной гостиной, они пребывали именно в таком настроении. Они были очень расстроены, что им приходится кого-то убивать.
Часы показывали одиннадцать. Вечер прошел плохо. Мэрион приготовила ужин из дикорастущего риса с утенком, включая отдельное блюдо из грибов для Джинни. Грибов на всех не хватит, твердо заявила Мэрион. Джинни их нашла, ей и положено их есть. Мэрион хотела выбросить съедобные грибы, но тогда порция выглядела бы слишком маленькой.
Джинни едва не плясала от радости, представляя, как она будет есть то, чем сама запаслась в хранилищах Природы. Не раз и не два собиралась она приступить к грибам, тем временем весело щебеча о том, как она провела год в колледже. И когда все замирали в ожидании, она останавливалась и вспомнила очередную смешную историю из школьной жизни. Но, наконец, она решительно поствила тарелку перед собой и начала есть. Она проглотила уже не меньше трех грибов из мешанины роковых и нероковых даров леса, когда зазвонил телефон. Как мальчишка-постреленыш, Джинни вскочила, чтобы снять трубку, и… тарелка с грибами полетела на пол, разбившись на мелкие куски.
Джинни была крайне смущена, но делать было нечего — грибы выбросили в мусорный ящик. Что касается телефонного звонка, то это был всего лишь докучливый сосед мистер Дауни, приглашавший на завтра к полуденному чаю.
Они притаились в ожидании, что Природа возьмет свое, если три гриба, съеденные Джинни, окажутся смертельными. Но Джинни легла спать вполне здоровой с виду, и теперь Фаррингтоны стояли перед лицом досадной необходимости найти иной способ разделаться с девчонкой. С ее стороны было крайне бездумным доставить им такие хлопоты.
— Это должно быть падение со скалы, — решила Мэрион. — Я сказала мистеру Дауни, что мы не сможем прийти на чай, потому что отправляемся на пикник. Итак, мы на пикнике. Джинни замечает особой красоты цветок, прилепившийся к скале в небезопасном месте, и хочет сорвать его. Она лезет за ним, делает неосторожное движение и… А мы были недостаточно близко, чтобы подхватить ее.
Она говорила очень убедительно. Звучало это так, будто Джинни уже лежала разбитая и безжизненная на жестоких скалах, а они вследствие этого чувствовали себя значительно лучше. В это время пронзительный крик из спальни наверху заставил их поднять головы. Еще крик и еще — ужасное тремоло, от которого начали легонько позвякивать бусинки люстры.
В глазах Мэрион вспыхнула надежда.
— Грибы! — воскликнула она.
 
— К черту! — выругался Берт. — Она разбудит всю округу. Не может умереть спокойно!
Непрекращающиеся вопли сверху показывали, что она не могла.
— Аманита вироза! — с благоговейным трепетом произнесла Мэрион. — Это название грибов, которое я забыла. Только сейчас пришло на ум. Ядовитее их нет.
Раздался еще один крик.
— Нужно подняться наверх, — решила Мэрион.
— Мистер Дауни, конечно же, слышал, как она кричала. Пойдем, Дик.
Вдвоем с Диком они взбежали по лестнице и распахнули дверь в комнату Джинни. Она сидела в кровати, руки ее были прижаты ко рту в попытке подавить очередной вскрик.
— Джинни! — поспешила к ней Мэрион. — Что случилось, детка? Ты себя плохо чувствуешь?
Джинни покачала головой, дыхание ее было прерывистым.
— Что-нибудь болит? — голос Мэрион выдавал скорее нетерпение, чем заботу.
— Сон… кошмарный сон. Такого я никогда не видела.
В доме напротив отворилось окно. Послышался голос:
— Что у вас случилось?
— Это вы, мистер Дауни? — Дик выглянул из окна Джинни. — Джинни увидела страшный сон, вот и все. Ей уже лучше.
— Ай-ай-ай! Бедняжка!
Окно закрылось. Дик подошел и сел с краешку кровати, взяв ослабевшую руку Джинни в свою.
— Расскажи нам о твоем сне, Джинни, — попросил он. — Это лучший способ забыть о нем.
Джинни немного успокоилась и стала дышать ровнее. Смущенно покраснев, она потянула на себя одеяло.
— Это было — как наяву. Я очутилась в большой темной комнате, в каком-то странном старом доме, полуразвалившемся и полном теней. И тени вдруг ожили и начали подкрадываться ко мне. Там был ужасно высокий потолок, а сверху из темноты спускалась веревка. На конце ее была петля. Тени подталкивали к петле, и я знала, что они хотят, чтобы я накинула петлю на шею. Они подталкивали меня все ближе и ближе, пока у меня не перехватило дыхание. Затем вмиг петля затянулась у меня на горле и…
Она тяжело вздохнула, и ее начала бить дрожь. Мэрион принесла таблетку и стакан воды.
— Выпей, Джинни. И засни. Это был всего лишь сон, и ничего больше.
— Да-да, — прошептала Джинни. — Всего лишь — сон. Спасибо, Мэрион.
Она взяла таблетку, выпила ее и откинулась на подушку. Дик слегка пожал ей руку.
— До утра, Джинни.
Он тихонько вышел из комнаты. Мэрион и Берт на цыпочках последовали за ним, как любящие родители, покидающие своего заснувшего ребенка.
Было великолепное летнее утро. Гороскоп в газете утверждал: «Сегодняшний день — наиболее удачный для осуществления откладывавшихся вами планов». Берт, который всегда читал гороскопы, показал его Мэрион.
— Да, мы ждали слишком долго, — подтведила Мэрион и нахмурила брови. — Мы покончим со всем сегодня. Ночной кошмар Джинни предоставил нам такую возможность.
Она потянулась к телефону:
— Алло! Я хочу заказать разговор с Бостоном, — сказала она связистке. — Лично с доктором Брюйером. Он известный психиатр. Я не знаю адреса, но думаю, вы сможете найти его. Это очень важно… Да, позвоните мне, пожалуйста.
Она повесила трубку и повернулась к Берту:
— Я уже звонила доктору Барнесу. Рассказала ему о кошмарах, которые мучают по ночам Джинни, и сказала, что я очень беспокоюсь. Он предложил мне Брюйера. Я запишусь к нему на прием и выложу все о приступах депрессии у Джинни и о том, что она принимала слишком много снотворного.
— Когда это было? — спросил Берт.
— Не будь занудой, Берт. Дело просто в том, что ребенок страдает меланхолией, подвержен депрессиям и думает о самоубийстве. После спектакля с междугородным заказом связистка будет явно подслушивать разговор и разболтает о нем повсюду. Так же поступят миссис Грэйвс и мисс Бернхэм — у нас с ними спаренный телефон, и я слышала, как они поднимали свои трубки. Джинни сейчас нет, она ушла к мистеру Дауни извиняться, что разбудила его минувшей ночью. К вечеру весь городок будет знать о сне Джинни, о ее склонности к самоубийству, неуравновешенности и тому подобном. А днем мы пойдем на пикник к Черному Мысу. Ты знаешь там старый дом в лесу?