Хранитель ядов (СИ)
В детстве меня переполняла надменность. Понятия не имею, как Дакот вообще терпел мое присутствие. Но в какой-то момент ему удалось вытащить на поверхность и задиристую сторону меня. Послушная с отцом, презрительная с братом. С Дакотом же я открывалась и по-настоящему наслаждалась нашим общением.
– Сложно представить вас непослушным проказником.
– Неужели? Что было, то было. Даже подумать страшно, сколько раз Руаре приходилось лечить наши с Дакотом синяки после проказ… – Я осеклась и враждебно уставилась на Вальтера. Какой опасный человек. Своим добродушным тоном он усыпил мою бдительность, и я с поражающей легкостью начала рассказывать о близких мне людях и дорогих воспоминаниях. Не стоит мне забывать о положении, в котором я сейчас нахожусь.
К счастью, эту атмосферу напускного дружелюбия разрушил Джерар. Вот в чьей искренности сомневаться не приходилось. Он, особо не таясь, говорил именно то, о чем думал.
– А тебя, прелесть, оказывается, невезение преследует. – Джерар навалился на меня сзади, правда не всем весом – его ладони уперлись в стол. – Велика ли была вероятность встретить этого так называемого дьявола Ленса Ригеля в огромном Витриоле? А ты взяла и встретила!
Он снова расхохотался, но теперь его смех больше напоминал повизгивание голодной гиены.
Сдержанно вздохнув, я протянула руку через плечо и, не глядя, приложила аккуратно завернутый в салфетку лед к лицу Джерара. Тот издал испуганный возглас и отскочил от меня. От силы его рывка мой стул опасно зашатался.
– Злючка, – восторженно сказал Джерар, утирая со щеки остатки капель от подтаявшего льда из кулечка.
Воздержавшись от ответной реплики, я вновь приложила примочку к собственной щеке. От тепла моей руки лед терял форму, а салфетка наполнялась влагой.
– Займись-ка лучше подготовкой к обеду. – Вальтер ткнул в грудь Джерара свернутым в тугую трубку «Витриольским нечетом». Наверное, ударом этой же газетой домоправитель и пресек тот его мерзкий, давящий на нервы смех. – Закрой на замок запасную дверь и отопри дверь в коридор прислуги. Минут через пять Анна и Стефания принесут первые блюда.
– Ох и любишь командовать, господский песик, – ворчливо отозвался Джерар, но между тем послушно отправился исполнять указание.
Выдержав еще одну экзекуцию холодом, я решила, что этого будет достаточно. Вальтер, внимательно следивший за моими манипуляциями, сразу же убрал весь лед и протянул мне чистую салфетку.
Вытирая лицо, я поинтересовалась:
– Граф Бланчефлеер сотрудничает с генералом Паджем. Странно, что солдаты королевского воинства не знают в лицо его людей. Никто из тех, с кем нам с Киром довелось столкнуться, даже не предположил, что хозяином зверомальчика является Хранитель ядов.
– Мастер сам ведет все дела. – Вальтер принялся вытирать стол. – Вмешивать нас нецелесообразно. Каждый солдат королевского воинства знает, кто такой граф. Мы же всегда в тени. Так легче исполнять поручения Мастера, нежели в том случае, если бы наши личности были бы известны каждой королевской крысе.
– Не любите королевское воинство?
– Не люблю то, во что оно превратилось. Эти безумные игры с трофеями и назначение наград за пойманных зверолюдей. Солдаты, призванные защищать покой жителей, всецело отдались охоте на зверолюдей. И, судя по всему, не чураются доводить свои метания до абсурда. Я был удивлен, услышав, что вас проверяли на принадлежность к подвиду зверолюдей из-за ваших волос. Я полагал, что необычный оттенок может привлечь внимание, но никак не думал, что солдаты Столичного Воинства дойдут до крайностей. Похоже, иных важных дел у них не имеется, раз их подозрительность распространилась на ни в чем не повинную девушку.
– Избежав беды, я стараюсь не тревожиться о ней понапрасну. Иными словами то, что случилось со мной, меня мало волнует. Однако Киру сильно досталось. И пострадал он как обычный зверочеловек. Граф бы мог постараться и лучше защищать своих людей. – Кто знает, может, своими едкими словами я хотела пошатнуть безропотную веру Вальтера в графа. А может, просто желала его позлить.
– Мастер защищает нас тогда, когда в этом есть необходимость. Кроме того, какие из нас помощники, если мы не в состоянии уберечь сами себя? В таких слугах Мастер не нуждается, ибо они бесполезны изначально.
– Вы очень преданный слуга. Преданный до абсурда.
– В ваших словах укор. Но их смысл приятен мне.
Бесполезно что-либо внушать этим людям. Они готовы слепо верить Хранителю ядов. Хотелось бы мне знать, чем он заслужил подобную верность.
Из глубин коридора прислуги донеслось громыхание. Кто-то приближался и нес нечто громоздкое. Со своего места я видела лишь часть мутных стеклянных окон доселе закрытого коридора и пол, у места соединения со стенами поросший мхом.
Дверь качнулась, и в кухню вошла полная женщина в сером платье, фартуке и чепце. В руках она несла исходящую паром кастрюлю. На ее лице было какое-то отчаянно испуганное выражение, а взгляд настороженно окидывал комнату так, словно стены в любую минуту могли ожить и съесть ее. Заметив меня, она остановилась. Ее глаза ошарашено расширились.
– Добрый день, – поздоровалась я, не понимая, отчего мое присутствие вызвало у нее такой ужас.
– Анна! – Вальтер кивнул на столешницу у мойки. – Поставь сюда. И не задерживайся здесь, пожалуйста.
– Да… прошу прощения, – пролепетала женщина и, кинувшись к столешнице, быстро водрузила свою ношу на указанное место. Я и моргнуть не успела, а она уже снова нырнула в коридор.
Я вопросительно уставилась на Вальтера, но тот был занят кастрюлей. Похоже, поведение служанки не показалось ему странным.
Анна появлялась еще раза четыре, принося различные блюда. На меня она старалась не смотреть. Я же вела себя тихо, чтобы не пугать женщину.
Когда она вновь покинула кухню, со стороны холла раздался звук бьющегося стекла, а за ним – вскрик Кира и дикий хохот Джерара. Побагровев, Вальтер оставил тарелки, которые вытаскивал с полок, и бросился на шум.
Я осталась одна.
Внезапно со стороны все еще открытой двери в коридор прислуги послышался шорох. В помещение заглянула миловидная белокурая девушка в таком же, как у Анны, одеянии. В ее руках была тарелка с пышным красивым пирогом.
– Здравствуй, Стефания, – мягко поздоровалась я.
Девушка вздрогнула и продемонстрировала ту же реакцию на меня, что была и у Анны. Я все больше начинала чувствовать себя чудовищем.
– Прости, что напугала.
Мои попытки реабилитироваться вселили в нее еще больший страх. Стефания попятилась. Остановилась она лишь тогда, когда в ее поясницу впился край столешницы. Ее взгляд скользнул по пустому помещению. Девушка вся подобралась и прищурилась, вслушиваясь в далекий шум из холла.
Повернувшись к столешнице, Стефания схватила нож и принялась быстро резать пирог на куски. Стремительно схватив чистую тарелку, она переложила туда один из кусков.
Я с недоумением наблюдала за ней и изумилась, когда пугливая девушка вдруг развернулась и решительно зашагала к столу.
– Попробуйте. – Стефания поставила передо мной тарелку. На ее краешке приютилась десертная вилка. – Новый десерт. Я сама пекла. Вкусно.
– Спасибо. – Я улыбнулась девушке и несколько напряженно глянула на нож, который она все еще сжимала в другой руке.
Избыток подозрительности тоже не идет на пользу, верно?
Я, продолжая улыбаться, взяла вилку и, подцепив кусочек, поднесла ко рту.
– НЕТ!
Вальтер выбил вилку из моих рук, едва не царапнув ногтями мои губы. Я отшатнулась, ножки стула с грохотом проехались по полу. Одновременно домоправитель оттолкнул от меня Стефанию. Та отступила, сверкая дикими глазищами.
– Нож, – приказал Вальтер, протягивая руку. Служанка с секунду смотрела на него, но все-таки протянула ему нож. – Пошла прочь.
Стиснув зубы, Стефания выбежала в коридор прислуги. Вальтер захлопнул за ней дверь и вернул на место тяжелый замок.
– Госпожа Сильва, – Вальтер взял со стола тарелку с куском пирога и поставил его на столешницу – подальше от меня, – выне будетеесть то, что готовит прислуга. Для вас я готовлю отдельно. Чуть позже расскажете мне о ваших любимых блюдах.