Метка Зверя: Ассимиляция (СИ)

— Дома скалиться будешь, щенок! — прошипел в лицо майор. У Ломова заиграли желваки.
— Товарищ Корчагин, пожалуйста, держите себя в руках — дознаватель перевел взгляд на Валентина — несмотря на резкость, он прав. Мы все еще ожидаем ответа по существу.
— По существу незнакомый мужик приходит к моей невесте на ночь глядя, а я, по-вашему, должен его в дом пустить и чаем напоить, так что ли?!
— Но и с лестницы спускать явно излишне. Фактически, Вы своими собственными руками обрекли человека на гибель. Вы ведь знали, что творится на улицах, не так ли? — и голос такой укоризненный, что Валентин на секунду даже испытал чувство стыда, но разум возобладал.
— Ходок тоже знал, но приперся. Да и вообще, что мешало переждать ночь в подъезде? — позволять делать из себя крайнего Ломов точно не собирался. Офицер… да как только таким неуравновешенным звания присваивают?
Майор вновь не выдержал на этот раз схватив парня за грудки и не нашел ничего лучшего как приступить к угрозам, но если он намеревался испугать студента, то напрасно. Валентин чувствовал не страх, но лишь нарастающий гнев внутри. Звенья наручников, казалось, даже начали поддаваться, а допрашивающий следователь начал подавать непонятные знаки.
— Ты у меня зону до скончания века топтать будешь! — тряся парня в воздухе, приговаривал владелец чирья под глазом — Я… — поток угроз оказался прерван механическим щелкающим звуком за спиной потерявшего сына отца.
— Ничего ты не сделаешь — новый участник говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сила. В отличие от недавнего крикуна, к такому человеку невольно прислушиваешься. Он медленно положил диктофон во внешний карман поношенного коричневого пиджака и, достав небольшую красную книжку, из внутреннего, развернул перед лицом майора — Удостоверение.
— Товарищ полковник, может, представим, что ничего не произошло? Пацан в порядке, а слова… что только не скажет любящий отец в горе — о, как заюлил, стоило в одно место клюнуть.
— Мне повторить? — непропорционально большие уши сразу бросались в глаза, вот только стоило перевести взгляд на жесткое лицо как любой намек на юмор тут же улетучивался.
Майор достал документ и передал полковнику. Тот, держа удостоверение перед носом бывшего владельца, четко произнес:
— Заберешь в ОСБ вместе с предупреждением о неполном служебном соответствии. Свободен — Особист качнул головой в сторону двери, переводя взгляд на дознавателя — Вы тоже, оставьте нас, капитан — тот немедленно поднялся, дважды ударив пальцами по лежащему на столе протоколу допроса и дождавшись кивка, направился к выходу.
Так его целый капитан допрашивал? Интересно. Валентин не разбирался во всех этих звездочках на погонах, даже не пытаясь их учить. Не его это и точка. По крайней мере, так он думал курса до третьего, когда до парня дошло, что экономикой тоже не болен. Майора он признал исключительно потому, что его так представили — майор Корчагин.
Полковник без погон и каких-либо иных знаков отличия сел на место дознавателя. Взяв в руку шариковую ручку, он принялся крутить ей между пальцами. Это завораживало.
— Ну здравствуй… Дружок! — голос вывел парня из оцепенения, привлекая внимание к владельцу. Рыжий ежик, большие уши, манера держать ручку, если только поменять её на сигарету… да еще этот «дружок». Так к нему в детстве обращался лишь один человек…
— Дядя Миша?!
  
Глава 7
 
— Дядя Миша? Что вы здесь делаете? — парень даже привстал от удивления. За прошедшие годы он почти не изменился. Разве что некогда голубые глаза, слегка выцвели, прибавив серого цвета и став похожими на «рыбьи». Они всегда такими были или это профессиональное?
Взгляд спокойный, но при этом пронизывающий до костей. Наверняка он это не специально. Все-таки Ломов его знает с детства. Похоже, Михаил просто разучился смотреть на людей по-другому.
Все это создавало впечатление настоящего чекиста коим тот, насколько знал Валентин и являлся с момента как перебрался в столицу. Да и фамилия у него под стать профессии — Беркутов. Хотя Ломову ли об этом говорить? Допрашивай его кто-то с такой фамилией, точно перепугался бы.
 
— Работаю. Вчера только приехал. Вот знакомлюсь с делами.
— Вчера? А как же похороны? Почему я вас там не видел? Вы же наверняка в курсе что случилось.
Парень даже не допускал мысли, что Михаил ничего не знает об этом и тот подтвердил догадку, медленно прикрыв глаза и тяжело вздохнув.
— Ты ведь знаешь о наших отношениях с твоим отцом — в голосе Беркутова звучала горечь.
— Ну да, я слышал, что вы поссорились, когда еще в первый класс пошел, а после из-за этого вы иперешли на службу в столицу.
— Скорее наоборот. Я уехал и из-за этого поссорился со Степаном — поправил парня дядя Миша.
Валентин хотел расспросить Михаила о причине их ссоры. Сколько он не подходил с этим вопросом к отцу, тот постоянно отмахивался, мол, повзрослей сначала, чем лишь разжигал интерес. Мама же прикидывалась, что ничего не знает, и направляла к мужу.
— Ладно. Это все дела минувших дней — поставил точку в обсуждении Беркутов, хлопая по столу ладонью — Ты-то тут какими судьбами?
Студент лишь махнул на дело перед бывшим другом бати.
Взяв папку в руки, Михаил стал быстро листать, задерживаясь на каждой странице не более чем на пару секунд. Закончив, он отложил дело в сторону и задумчиво постучал пальцами по столу.
— Знаешь, дружок. Тут мне даже нечего сказать или посоветовать. Я ведь со своей душа в душу жил — сказав это дядя Миша замолчал, его лицо приняло отстраненное выражение, а взгляд устремился куда-то вдаль.
— Извините, что напомнил.
— Ты не виноват, это я все никак отпустить её не могу. Я ведь так и не женился во второй раз... Но не будем о грустном, ты ведь помнишь Настюшку? — с этими словами он развернул перед ним бумажник с фотографией годовалого ребенка внутри.
Маленькое, рыжее, дико-капризное создание. Такой он её и запомнил. Вот только с тех пор почти двадцать лет минуло.
— А посвежее фотки нет?
— Да она с тех пор почти не изменилась. Все такая же — еще шире улыбнулся Михаил, разворачивая фотографию к себе и поглаживая по ней пальцем — Моё крошечное чудо.
Валентин от этих слов невольно сглотнул, вспоминая те веселые деньки, когда его оставили понянчиться с ней.
— Вот только замуж выходит скоро — вернул постную мину отец — Такое смешанное чувство внутри. И радостно и грустно одновременно. Иногда хочется, чтобы она всегда оставалась той маленькой сластеной, но время не стоит на месте, и я это понимаю. Хотя, кому я это говорю. У тебя небось уже свои дети есть.
— Не успел еще — не то чтобы парень был против, но вся семья сошлась на том, что сначала стоит окончить институт, сыграть свадьбу, начать работать, а потом можно и о детях подумать.
— Ну, возможно это и к лучшему — после паузы произнес дядя Миша, бросив взгляд на лежащую рядом папку.
Возникла пауза и Валентин не знал, что делать дальше. Хоть приход Беркутова и спас его от мстительного папаши, это не отменяло тот факт, что он задержан. Попросить помощи с освобождением? Наверняка для него это плевое дело. К тому же, по сути, ничего дурного Ломов не совершил. Хотя постойте-ка. Есть куда как более важный вопрос.
— Говоря о семье. Вы ведь можете поспособствовать поиску убийц матери?
— Об этом не волнуйся. Я не намерен пускать это на самотек. Затем сюда и прибыл лично. Пусть наши пути с твоим отцом разошлись, но Вероника остается моим другом. Кстати ты ничего подозрительного не видел?
 
— Я и сам в городе лишь пару дней как. Комендантский час полагаю за странность не считается? — Беркутов покачал головой — Тогда мне попадалось несколько наркоманов, причем один из них сам Клинских!
— Это тот, который замминистра? — Ломов кивнул — И как только выбрался? Надо будет в розыск подать.
— Нет нужды. Его должны были отвезти в одно из отделений еще позавчера.