Клиентка по вызову (СИ)

Если бы Веста была чуть более внимательной, она бы заинтересовалась тем, что психолог он не простой, а довольно популярный, и жених завидный — настолько, что у мамы прямо глаза загорелись. А папа проникся теплыми чувствами к Кириллу из-за его безупречной вежливости и толстого свитера, как у Хемингуэя.
Все же Кирилл умел располагать к себе людей. Особенно сейчас, когда он все еще был в боевом режиме: «Вижу цель — не вижу препятствий». Никак не отключался этот режим. Что-то его все время теребило, словно враги все еще были рядом.
Казалось, вот оно — счастье. Тонкие пальчики в ладони, распахнутые глаза, опушенные черными ресницами, шелковые волосы, пахнущие тонко и нежно — не надышаться.
И пробок в предновогодней Москве почти нет, до квартиры в арбатском переулке осталось двадцать минут, пятнадцать, десять…
И сердце сжимается от волнения — и уверенности, что все теперь будет хорошо.
Они вышли из такси, и Кирилл замешкался, немного по-мазохистски оттягивая момент, когда они войдут домой и… сначала перестелят белье на кровати, где отсыпался похмельный Витька.
А потом… потом…
От предвкушения тяжело гудела в висках кровь и пробегали по позвоночнику колючие искры. Кирилл прижал Весту к себе посильнее, взял ее руку и коснулся губами прохладных пальчиков. Сразу перехватило горло, застучало сердце — не только у него, у Весты тоже. Дыхание сорвалось и никак не собиралось восстанавливаться.
Только морозный воздух немного охлаждал их страсть.
— Кирюш… — и еще этот голос.
Абсолютно точно охладил страсть.
Кирилла.
Веста еще не поняла, что происходит, но почувствовала, как он вздрогнул и повернулся.
К своей бывшей жене, которая топталась у приснопамятной калитки. Только открыть ей было некому.
Алена была — как всегда, безупречна.
В белоснежной шубке, на которой особенно искристо мерцали медленно сыплющиеся с небес снежинки. В изящных сапожках на шпильках, с распущенными светлыми волосами. И с таким идеальным макияжем, что мужчины, менее, чем Кирилл, искушенные в женских уловках, могли бы решить, что это ее естественная сияющая красота.
Все это Веста, обернувшаяся вслед за Кириллом, оценила очень точно. Она тоже была женщиной, в конце концов, пусть немного и витающей в облаках.
— Кирюш, — повторила Алена. — Я должна тебе кое-что сказать. У тебя есть минутка наедине для любимой жены?
Кирилл твердо стиснул пальчики мгновенно рванувшейся от него Весты. Удержал. Успел. Потому что ожидал.
Не зря не выключался боевой режим.
Все-таки он был хорошим специалистом и догадывался, что пугливое его чудо воспользуется первым же шансом на побег. Нет уж.
Набегалась.
— Бывшей жены, — уточнил он. — И ты можешь говорить прямо тут. У тебя минута.
Он обвил рукой талию Весты, прижал ее дрожащее тело к себе и шепнул на ухо:
— Тиш-ш-ше… Это недолго.
Алена скользнула по Весте равнодушным взглядом, будто не засчитав ее присутствие. Что было неправдой, иначе не требовала бы «наедине». Но Веста уже разнервничалась и на такие выводы стала неспособна.
— Сегодня мне звонил один человек… — Алена прижала ладони к щекам. — Звонила, точнее. Женщина, которая сыграла большую роль в нашей судьбе.
— Кассандра? — уточнил Кирилл, вспомнив обещание Васи вытряхнуть из той раскаяние. Видимо, дело дошло до извинений перед бывшими клиентами.
— Да. — не удивилась его догадке Алена. — Она когда-то раскрыла мне глаза и указала путь к новой жизни. Этот путь… был нелегким. Но я не сомневалась — раз звезды, и руны, и огни, и перья так сказали, значит, я просто должна стараться лучше, чтобы достичь своего счастья. Но сегодня она… — Алена всхлипнула и прижала ладонь ко рту. — Сегодня она призналась, что была мошенницей. Кирилл!
Алена всхлипнула погромче, а Кирилл с глубокой тоской подумал — как он мог жениться на ней? Руны, перья…
— Кирилл! — Алена вскрикнула, как будто он первый раз не расслышал. — Я совершила ужасную ошибку! Но мы все ошибаемся! Ты должен меня простить!
— А как же новая жизнь?
— Она… не удалась, — бывшая жена опустила глаза, и Кирилл наконец заметил, что обручального кольца с бриллиантом, которым она когда-то хвасталась в соцсетях, на пальце больше нет. — Ты был лучшим мужем на свете. Давай начнем с начала?
 
Он раньше часто думал о том, что будет делать, если Алена однажды одумается и вернется.
В первый год после развода он собирался все забыть и просто снова быть счастливым.
Во второй, узнав, кто стал ее новым мужем, решил, что никогда не простит, даже разговаривать не будет.
А потом… боялся. Боялся, что она вернется. Потому что не знал, как поступит.
Боялся, что поддастся слабости.
Однако сейчас, когда это случилось, в его сердце не было ни тени сомнений. Возможно, потому, что оно уже было занято сладко-раскаленной иглой.
Так что он только крепче сжал талию Весты, молча провел ее мимо мимо Алены, набрал код на калитке и захлопнул дверцу за собой.
— Прости, — сказал он, открывая дверь в подъезд. — Мне мой личный шаман тоже указал правильный путь. И тебя на нем нет.
На середине лестницы Кирилл вдруг остановился, развернул Весту к себе и принялся ее целовать так отчаянно, будто она только что спасла ему жизнь.
В целом, конечно, так и было.
— Кирилл… Кирилл… — она попыталась уклониться, потом отбиться, но мгновенно растаяла, и губы стали нежными и податливыми, как всегда. — Ты не говорил, что у тебя есть бывшая жена.
— Не успел. Я столько всего еще не успел, — покаялся Кирилл. — Но я исправлюсь.
Он расслабился окончательно, только затащив свою добычу внутрь квартиры. Запер дверь на два замка и цепочку и подумал, что надо бы найти ключ от третьего, нижнего, которым не пользовались уже много лет — как-то не возникало нужды. Но когда дело доходит до того, что надо удержать рядом склонную к побегам девушку с вишневыми губами, ни одна предосторожность не будет лишней.
А теперь…
Но именно в этот момент зазвонил телефон Весты.
— Марьяна? — удивленно ахнула та в трубку. — Что ты…
— Хочу извиниться перед тобой, — неожиданно мягким и спокойным голосом сказала Марьяна.
— За что? — опешила Веста. — Ты же хотела мне помочь…
— За все! — вздохнула та. — За все, о чем ты знаешь, и чего не знаешь. За то, что кричала на тебя, за Кассандру, за то, что я думала о тебе.
— Что случилось? — забеспокоилась добрая Веста, которая все сразу поняла и сразу же простила. — Ты что, умираешь?
— Нет, дурочка… — снова очень мягким, грудным смехом рассмеялась Марьяна. — Наоборот. Мне кажется, я и не жила до этого момента. Только завидовала всем подряд и суетилась. А оказывается, женщине надо так мало…
— А-а-а… — Веста вспомнила рассказ Кирилла о том, как Марьяне оставили в заложники Андрея. — Ну что ж, поздравляю. Рада, что ты нашла свое счастье.
Она отключила телефон и засмеялась:
— Мне кажется, твой друг очень сильно попал!
— Он справится, — отмахнулся Кирилл, стаскивая с Весты куртку и присаживаясь на корточки, чтобы снять с нее ботильоны. — Я вот тоже попал, но только рад этому.
Веста протянула к нему руки, но он не торопился вставать, скользя ладонями по ее ногам выше, выше, выше… она вздохнула, принимая игру и запуская тонкие пальчики в его шевелюру. От нежного массажа хотелось мурлыкать и ускориться, чтобы наконец обнять ее обнаженную, прижаться кожей к коже. Его руки нащупали край кружевной резинки чулок, и Кирилл застонал от нетерпения. Веста откликнулась таким же нетерпеливым тихим стоном, когда он нырнул под ее платье и, все еще стоя на коленях, прижался губами к кружеву трусиков в самом влажном и горячем местечке. И тогда…
 
Возопила Иерихонская труба дверного звонка!
Кирилл нисколько не винил бы Весту, если бы с ней случился бы какой-нибудь неловкий конфуз, потому что сам идиот! Какого черта он его все еще не отключил!
Но девушка оказалась крепкой и всего лишь вонзила острые ногти в его скальп, чуть не заполучив индейский трофей на память об одном горячем идиоте-психологе.