Я признала хаос (СИ)

Совет? У меня? Старший хочется по-со-ве-то-вать-ся?! Именно со мной?
Приваливаюсь спиной к стене ‒ даже не от утомления, а от искреннего изумления.
‒ У тебя какие-то трудности? ‒ все еще не веря своим ушам, рискую уточнить.
Лирис кивает.
И почему же, интересно, он к папке не побежал со своими сложностями?
Как интригующе.
По-моему, мне удается сделать умный вид, потому что мальчишка, пристально поглядывая на меня, внезапно выдает:
‒ Мне кое-кто нравится.
Ничего себе. Любовные проблемы?
Мысленно чертыхаюсь. Помощник в этом плане из меня ужасный, как ни поверти. Всю жизнь я была влюблена лишь в моего Сияющего Спасителя, так что предполагаемых «любовных проблем» у меня никогда и не существовало. Ведь свою любовь я за проблему не считала. Сложись все иначе, Сэмюэль мог, в конце концов, обратить на меня внимание.
Мог же?
Мог?
Я не так уж плоха. Но не сегодня.
Кажется, с каждым часом вспоминать о Сэмюэле становится легче. На душе становится тепло. Возможно, мне по-прежнему чудится, что он вот-вот выйдет из-за угла и позовет меня по имени ‒ по-доброму, ласково.
‒ Кое-кто, значит? ‒ Встряхнув головой и скрипнув зубами от болевой вспышки, повторяю я. Придется, видимо, факты по полочкам прежде разложить, а уж потом разбираться, что там и как. ‒ А кое-кто взаимностью тебе отвечает?
Лирис, помедлив, кивает.
О, нормально идем! Видать, проблема у него малюсенькая, надуманная.
‒ Тогда в чем пробле?..
‒ Он парень.
Моя функционирующая бровь со скоростью света летит ввысь и замирает где-то в скопище гематом в районе лба.
Вот это мальчишка учудил. Что-то я о таком явлении никогда тщательно и не размышляла. Зато теперь остальное мало-мальски понятным становится.
‒ Ясно. ‒ Под пронизывающим взглядом мальчишки отталкиваюсь от стены, поворачиваюсь к нему спиной и нащупываю ладонью привычные выступы, чтобы продолжить путь по коридору. ‒ Пошли.
‒ Куда? ‒ Лирис в мгновение ока обгоняет меня и вновь преграждает дорогу. Судя по шевелению его грудной клетки, отражающему излишне частые вдохи-выдохи, мальчишка волнуется.
Предполагаю, что такое признание в любом случае будет сопровождаться долей беспокойства.
‒ К Виви, ‒ поясняю я.
‒ Зачем? ‒ У мальчишки округляются глаза. Забавно наблюдать подобную реакцию у сдержанного Лириса.
Приваливаюсь плечом к стене, так как запал на фантастический марш-бросок до комнаты Виви уже утих.
‒ Твой парень взаимностью отвечает? ‒ переспрашиваю я, с неохотой настраиваясь на краткие пояснения.
‒ Д-да. ‒ Лирис насторожено наблюдает за мной, будто опасаясь, что совсем скоро я начну кусаться.
‒ Супер. Делаем вывод, что обозначенная трудность заключается в папашке. ‒ Решительно тычу указательным пальцем поверх плеча Лириса в сторону коридора, ведущего в обитель главного босса. ‒ Не одобряет такие отношения, всячески препятствует или заранее связывает по рукам и ногам?
О да, я ‒ гений мысли. А вернее, завсегдатай вечерних посиделок с Тамарой за просмотром мыльных сериалов. Не особо интересных, но главное ведь ‒ участие, компания, обсуждение.
‒ Сейчас все сделаем. ‒ Деловито стучу тем же пальцем по плечу вылупившегося на меня Лириса. ‒ Если Виви будет артачиться, наваляю ему. Я ‒ мастер объяснений, как поступить хорошо, а как еще лучше. Придется ему принять факт… как факт.
Ошарашенный Лирис ‒ зрелище воистину редчайшее. Даже хочется запечатлеть этот момент памятной фоточкой.
‒ Что? ‒ Закатываю глаза. ‒ Не пойдешь? Ну, не страшно. Я сама.
Отпихиваю мальчишку с дороги и, отдуваясь, ползу дальше.
‒ С-стой! ‒ Лирис вцепляется в мое запястье.
‒ Еще что-то? ‒ Оборачиваюсь, чтобы выслушать очередную озвученную трудность.
Голубые глазищи Лириса дико светятся.
‒ Это неправда.
‒ Что?
‒ Про парня.
‒ А?
‒ Нет у меня парня. И мне не нравятся парни. И никто не нравится. И трудностей таких нет, ‒ на одном дыхании выпаливает Лирис.
Какой-то он сегодня слишком эмоциональный. Наверное, перепугался из-за школьного инцидента.
‒ Так ты меня надул? ‒ сердито буркаю я. Цыкаю, получив утвердительный кивок. ‒ На фига?
 
Лирис отпускает мою руку и косится на ближайшую картину на стене.
‒ Просто… просто так.
‒ Потрясающая шутка. Тогда фу, фу, брысь отсюда. ‒ Отворачиваюсь от него.
‒ Спасибо.
‒ За что?
‒ За то, что пришла сегодня.
Точно Вивина детка. Тот тоже меня вечно непонятно за что благодарит.
‒ Объясняла же, пришла, потому что взбесил громогласный позывной в исполнении твоего младшего букашки.
‒ Значит, еще придешь?
‒ Чего? ‒ Сердито оборачиваюсь, но вижу только, как паразит ускользает в боковой коридор.
И что за цель была у загадочного представления, которое он тут устроил? Какая-то таинственная проверка?
  
Глава 13. Сверкающая вселенная (часть 1)
 
Трепещущее сегодня
В который раз уже убеждаюсь, что наличие дефектности в работе органов чувств ощутимо влияет на скорость реакции. О том, что ловушка захлопнулась, я узнаю только после издевательски мягкого щелчка замка.
‒ Оу, похоже, я ошиблась бункером. – Делаю шаг обратно к двери, но путь уже преграждает недвижимая живая структурированность, облаченная в пижаму. На этот раз оттенка белого персика.
‒ Твой выбор верен. – Виви отделяется от дверной створки и ступает вглубь кабинета.
Тушуюсь и поспешно накидываю как можно больше спутанных локонов на изуродованное лицо. Все было в порядке, пока ослепительный контраст внешних данных Виви – красивых черт и изумительного телосложения – не устроил боевые действия с моей резко повысившейся мнительностью.
Достаточно. Отбрасываем панику.
Украдкой гляжу на него сквозь нечесаные лохмы.
Ему начхать на перекос моей физиономии и на натуральность в оттенках синяков. Что-что, а с деловитостью и профессионализмом у него все на высшем уровне. Умеет, когда надо, хладнокровную мордочку состроить.
Вот только дверь зачем запер? Точь-в-точь как вчера?
И откуда знал, что я вновь буду пробираться через его кабинет? Да и то, что я вообще приду сегодня?
‒ Пойдем. – Виви огибает меня и неторопливо прогуливается до распахнутой двери в спальню.
‒ Наша сделка… ‒ чуть повышаю громкость голоса, надеясь, что он не успеет зайти в комнату, и мы сумеем обсудить интересующие меня детали в более нейтральной обстановке кабинета. – Сделка еще в силе?
Виви замирает у дверного проема. Идеально.
‒ Несомненно, ‒ следует его ответ.
Кратко, емко и довольно неожиданно.
Да, до настоящего момента я действительно сомневалась в целесообразности продолжения наших кратковременных игрищ во взаимовыгодные договоренности. Особенно с учетом того, что мне совершенно непонятно, в чем именно заключается выгода для Виви.
Если он хотел поваляться в постели рядом с человеческой девчонкой, мог бы нанять лишенную всякой строптивости красотку. Большинство людей, к слову, грезят о подобной близости с высшими. Хотя бы коснуться, слегка прижаться к красоте, дотянуться до сияющего совершенства – предел мечтаний каждого второго человека. Только вот сами Иммора брезгуют людьми. Мы для них как, скажем, грязный вонючий скот. В плане эстетики, а не с точки зрения интеллектуального взаимодействия. Общаться – можно, прикасаться – ни за что.
Поднимаю голову и, уже не заботясь о сокрытии повреждений, смотрю на Виви – открыто и вызывающе внимательно.
Сэмюэль был добр ко мне – человеческой замарашке, и поэтому тот же Тео считал его странным. Он гладил меня по голове, обнимал, носил на руках. Сэмюэль был уникальным. В наилучшем смысле этого понятия.
А Виви словно… фетишист. Сумасшедший и неконтролируемый. Помешанный на… людях?
Однако свои странности он творит только со мной. Иные человеческие особи, которые бы так же часто, как и я, вторгались в его личное пространство, вблизи никогда не наблюдались. Как в нашем детстве, так и сейчас.