Чарли Бон и Алый король

— О небо! Какая красота! — воскликнула миссис Карусел.
— Потрясающе! — Лизандр уставился в стеклянную гладь. — Но это же не зеркало! Я не вижу своего отражения!
— Ой, как хорошо, а то я уже решила, что я вампир! — обрадовалась Оливия.
— Можно? — протянул руку Чарли.
— А что ты с ним будешь делать? — Оливия отдала ему зеркало.
— Пока не знаю, не думал еще. Мне только хотелось забрать его у графа. Впрочем… Я хотел бы ненадолго остаться с ним наедине. — Чарли взглянул на туман, клубившийся за стеклом.
— Конечно, Чарли. — Оливия отвела его в свою комнату, усадила на кровать, пожелала удачи и ушла, плотно прикрыв за собой дверь.
Несколько секунд Чарли просто боялся заглянуть в зеркало. Он закрыл глаза и буквально услышал слова, сказанные дядей Патоном: «Загляни в зеркало, и появится тот, кого ты больше всего хочешь увидеть. Если хочешь найти его, то загляни еще раз, и зеркало приведет тебя к нему, где бы он ни был».
— Но я не могу вспомнить его лица, — вздохнул Чарли. — Помогите мне. Кто-нибудь.
Вдруг он почувствовал, что кто-то гладит его по руке. Оказалось, по рукаву карабкается бело-серебристый мотылек, его моль. Она перепорхнула на золотую рамку и легко коснулась зеркала серебристым крылышком. Туман стал рассеиваться.
— А как мне вспомнить? — тихо спросил Чарли.
— Вспомни, что сумеешь, — ответили ему.
Чарли мысленно вернулся в то время, когда еще не жил на Филберт-стрит, и ему вспомнилась светлая кухня. Он очень маленький, потому что подол маминой юбки вьется возле самого его лица. Она напевает что-то под музыку, доносящуюся из комнаты. Чарли уходит из кухни, проходит прихожую, толкает дверь и направляется к стройным ножкам громадного рояля. Белые занавески вздымает легкий ветерок, залетающий в окно. За роялем спиной к Чарли сидит человек с длинными, до ворота, темными волосами. Пальцы его летают над клавишами, но, когда Чарли обходит вращающийся стул, человек перестает играть и наклоняется к нему.
— Привет, Чарли, — говорит он.
Потрясенный узнаванием, Чарли чуть не потерял сознание. Он видел этого человека! И не один раз. Он разговаривал с ним всего неделю назад и не знал, что это его отец!
Но в это время лицо отца начало таять и Чарли закричал:
— Отправь меня к отцу!
Зеркало повиновалось.
Теперь он оказался в другой комнате — в музыкальной комнате академии Блуров. Но рояль молчал, потому что пианист сидел, уронив голову на сложенные на клавишах руки.
— Папа! — крикнул Чарли и тронул человека за плечо. — Это я, Чарли!
Темные глаза уже не смеялись. Они были пустыми и усталыми.
— Ты все спишь? Ты должен вспомнить меня! Я никогда не переставал о тебе думать. Никогда. Пожалуйста, постарайся вспомнить. Пожалуйста, скажи что-нибудь. Пожалуйста… — Чарли тряс отцовское плечо изо всей силы.
— Больше ничего не осталось. Уходи, — не поднимая головы, еле слышно произнес человек.
У Чарли вырвался крик. Такого крика он никогда не слышал. А потом лицо отца стало исчезать, а его самого потащило обратно. Его крутило в воздухе, переворачивало вверх тормашками, волокло на спине. Он снова взглянул в зеркало, там опять мерцал туман, и больше ничего. Лицо, которое он только что видел, исчезло окончательно.
Чарли шлепнулся на кровать. Перед ним стояла Оливия с зеркалом в руках.
— Чарли, ты так страшно кричал! — Она пристально смотрела ему в лицо. — Я подумала, тебя напугало зеркало, и забрала его у тебя.
Чарли поморгал.
— Ты видел отца?
— Да, Лив, и думаю, он почти умер.
Чарли был так слаб, что Оливия его едва расслышала.
— Умер? — переспросила она. — Ты сказал, умер?
— Почти.
В этот момент дом затрясся от оглушительного грохота.
— Он здесь! — Встревоженный Чарли кинулся к окну.
Танкред был там уже не один. На другой стороне сада стоял высокий незнакомец в сверкающей зеленой мантии. Его густые волосы отливали золотом, а нос напоминал ястребиный клюв.
— Он не похож на тень, зато очень похож на колдуна, — заметила Оливия.
Чарли не успел ответить, потому что в это мгновение Танкред выкинул перед собой руку и ослепительная дуга сорвалась с его ладони в сторону человека в зеленом. Колдун перехватил сверкающую ленту и в тот же миг послал ее обратно, тем самым отделив себя от повелителя погоды. Но Танкред уже успел сотворить пелену белого света, саваном окутавшую колдуна.
 
Чарли с Оливией беспомощно наблюдали, как граф выступил из пелены и послал узкую полосу огня над самой травой. Лента завилась вокруг Танкреда, и тот упал на колени, не в состоянии даже пошевелить рукой.
Колдун с улыбкой двинулся вперед.
— Нельзя ему это позволить! — закричал Чарли и рванулся от окна.
Но Оливия дернула его обратно.
— Смотри отсюда! — приказала она.
В этот момент в промежуток между колдуном и Танкредом метнулась какая-то фигура и прикрыла Танкреда.
— Это Габриэль! — не поверил собственным глазам Чарли.
Оливия прижалась носом к оконному стеклу:
— Что это на нем?
— Это же плащ Алого короля! Он принадлежал семье Полсо! — ахнул Чарли. — Колдун не сможет прикоснуться к нему.
Огненные ленты, извивавшиеся вокруг Танкреда, вдруг упали на землю и одна за другой погасли.
С яростным ревом чародей кинулся на Габриэля, но вдруг резко остановился, как будто налетел на стену. Не закрывая рта, он тянул руки к мальчику, но дотянуться не мог.
— Мы победили! — немного преждевременно обрадовалась Оливия.
Колдун перевел взгляд на нее и перенес атаку на дом. Зазвенело разбитое стекло, и Чарли с Оливией опрометью кинулись вниз по лестнице. Они ворвались в гостиную, где остолбеневшая миссис Карусел смотрела на разбитое окно. А из сада на нее глядели зеленые глаза колдуна.
— Извините, миссис Карусел, — сказал Лизандр и отдернул ее от окна. Не внимая протестам, он силой увел ее в кухню. — Вам лучше оставаться здесь. — С виноватой улыбкой он заставил ее сесть на пол. — И неплохо было бы запереть дверь.
— Да не хочу я запираться и оставаться в стороне! — возмущалась она.
Прошло не больше секунды, и из гостиной донесся еще более громкий звон.
— Вот видите? Пожалуйста, держите дверь закрытой. — Лизандр схватил за руку Оливию и тоже толкнул на пол, рядом с матерью.
— Эй, ты чего? — завопила возмущенная Оливия.
— Здесь ты будешь в безопасности, Лив, — заступился за Лизандра Чарли.
— А еще безопаснее тебе будет без зеркала! — Он выхватил у нее зеркальце и услышал на лестнице хруст разбитого стекла под чьими-то подошвами.
Чарли уже спиной чувствовал взгляд колдуна. Рука, державшая зеркало, задрожала.
«Я не боюсь! Я не позволю ему прийти», — твердил он про себя.
 — Боишься. И я приду! 
У Чарли было такое ощущение, что этот ужасный голос звучит прямо у него в голове.
«Нет, не боюсь!» И он повернулся лицом к колдуну.
В конце длинной, отделанной изразцами прихожей стояла темная фигура. Чарли вгляделся в сумрак. Это он? Или он опять превратился в тень?
— Отдай зеркало, и я никому не причиню вреда, — прозвучал уже другой голос, ласковый и убедительный. — Тебе оно совершенно не нужно, Чарли. Ты ведь можешь перемещаться, куда захочешь, и без него.
Чарли сделал шаг в сторону тени.
— Нет! — прошипел Лизандр. — Это обман!
Он бросился на середину прихожей и начал вертеться, быстро, еще быстрее, и в то же время что-то бормоча на непонятном языке. Когда он остановился, Чарли услышал барабанный бой, с каждым мгновением становящийся все громче.
— Духи моих предков, — возвестил Лизандр.
Чарли подумал, что, в общем-то, помощь ему не нужна. Он и сам сильный, сам сможет прогнать это ничтожество, зеленого колдуна.
 
Чарли еще пододвинулся к тени. А барабанный бой все нарастал и наконец загремел прямо в прихожей.
— Что это? — вроде бы удивился чародей. — Музыка? Вы что, танцевать здесь собрались, дураки?
Яркая вспышка доказала Чарли, что стоявшая перед ним тень совсем не так уж слаба. В свете этой вспышки каждая деталь колдовского наряда обрела четкость: темно-зеленая мантия, украшенная золотым узором и жемчужной каймой, ремень с железными заклепками, меч в украшенных драгоценными камнями ножнах.