Кастелян (СИ)
Звериная гримаса чёрного Бэйна в этот момент была особенно выразительной. Рон заткнулся и прижался к Хагриду.
— Хагрид, что здесь делают эти двое? — спросил Снейп, указывая на нас.
Ответ меня удивил.
— Э-э… не знаю, стало быть.
Установилась тишина. Попытке отморозиться сильно мешал отведённый в сторону взгляд полувеликана.
— Знаете, мистер Хагрид, — спокойно сказал я. — Мне почему-то пришло на ум слово «думосброс». А ещё у нас есть официальные вызовы от МакГонагалл. И Мистер Филч подтвердит, что передал вам нас с рук на…
— Слушайте больше этого старого прохвоста! — раздражённо топнул Хагрид, но быстро взял себя в руки. — Ладно, стало быть. Особое распоряжение, профессор Снейп. У него и… стало быть.
— Хорошо, — помолчав, ответил Снейп. — Они уже сделали свою работу?
— А откуда ж я… — он посмотрел на нас. — Вы чего нас вызвали? Нашли чего?
— Да, — я указал в сторону территории кентавров. — Вот там труп лежит.
Хагрид и Снейп спокойно прошли на чужую территорию и осмотрели мёртвого единорога.
— Дык эта… раз крови почитай что и нет, то всю, стало быть, выпили. И что ж, — повернулся Хагрид к нам, — вы никого рядом не видели?
— Мы… — начала Гермиона.
— Этому трупу много часов, — перебил я её. Байка про мужика в балахоне потеряла актуальность. — Если его и «пили», то давно уже ушли. Когда мы тут появились, никого не было. Мы к трупу не подходили. А потом пришли кентавры, и мы, ну, побеседовали о звёздах.
Гермиона, покосившись на меня, подтверждающе кивнула. Кентавры тоже не спешили опровергать мои слова о теме «беседы».
Странно, что дурацкая история, сочинённая мной на ходу, отчего-то не только считается правдоподобной, но и то ли навязывается нам, то ли произошла на самом деле.
— И что ж, стало быть, вы всё время беседовали?
— Нет. Мы ещё перекусить присели.
— Что? — не выдержал Уизли. — Вы тут пироги в три горла жрали, а мы там…
— А кстати, интересно, как ваши успехи? Что вы там нашли? — зацепился я.
— А это, стало быть, не важно, что у нас и как, — пробурчал Хагрид. — Так что же, неужто никого не было?
Я вздохнул.
— Профессор Снейп, Флоренц. Сколько, по-вашему, этому трупу?
— Не менее… — начал было Снейп.
— Он умер утром, на заре, — сказал Флоренц. — Кровь выдоили ещё с живого и обессилевшего.
— Это, получается, должно быть не менее ведра, — пробормотал я. Формально, в лошади такого веса — порядка сорока-пятидесяти литров крови. Кровопотеря плюс неизвлекаемый остаток…
— Тут есть след от ведра на земле, — показал Снейп.
— А у предыдущего тела такие следы были?
— Я, эта… не смотрел.
— Если предположить… первого единорога этот злодей убил, не представляя, сколько крови вытечет. На второго шёл экипированным, — я сделал паузу и озвучил очевидный вывод. — Наверное, ведра ему должно хватить надолго.
Мы помолчали.
— Зачем ему кровь? — вспомнила прерванный разговор Гермиона.
— Вы не хотите слушать, мистер Поттер, — укоризненно сказал Флоренц.
— Я не верю в историю про философский камень, — ответил я. — Извините, Флоренц.
— Да откуда ты… — встрепенулся Хагрид.
— Я верю, — раздался вдруг глухой голос Невилла. — Расскажите мне.
Флоренц продолжал смотреть на меня. Я разглядывал шедшую к кульминации Вегу.
— Он много лет ждал того дня, когда сможет вернуть себе силы, — произнёс Флоренц. — Он упорно цепляется за жизнь, дожидаясь своего шанса.
— Опустим вопрос, почему его тянет в беспокойный Хогвартс, как муху на мёд, — рассудил я. — Кровь единорога наносит специфические поражения организму: гангрена, некроз… А в Хогвартсе нет людей с…
Я замер. Я только сегодня утром наблюдал одного любителя тюрбанов с некрозом затылочной кости.
— Что-то вспомнили, Поттер? — поторопил меня Снейп.
— Да нет, ерунда, — пробормотал я. — Он с сентября воняет.
Если только вонь не культивировалась с сентября специально, чтобы замаскировать сегодняшнюю, имеющую реальные причины. Хотя нет, это уже паранойя. Откуда ему в сентябре было знать, что в апреле он будет вынужден лакать…
— О чём вы?
Я недоверчиво посмотрел на Снейпа. Он издевается? К этому нельзя притерпеться! Как можно сидеть рядом с таким амбре за столом и не замечать? Пожал плечами.
— Если вы спрашиваете искренне, то — видимо, ни о чём важном.
Не хватало, чтобы из расспросов выяснилось, что это чувствую один только я. Психушки для магов существуют, интересно?
— Так или иначе, — резюмировал я, — если один сумасшедший поправляет здоровье кровью единорога, это ещё не означает, что в Хогвартс завезли эссенцию вечной жизни.
Я вздохнул.
— Поддерживаю вопрос профессора Снейпа. Нам ещё нужно что-то делать?
— Э-э… стало быть… раз тут никого не было, то не нада.
— Хагрид, идите с ними один, — сказал Снейп. — Мне ещё единорогом заниматься.
Удачно же зельевар вышел весенних травок пособирать. Я вот за это зелья и не люблю: туда иногда и компоненты с душком добавляются. Редкость ингредиентов не оставляет места брезгливости.
— Мистер Поттер, — сказал мне вслед Флоренц, когда мы уже повернулись, чтобы идти. — Иногда бывает, что движение планет истолковывается неправильно, даже кентаврами. Надеюсь, этот случай — как раз один из них.
Я раздражённо отвернулся.
Движение таких крупных тел, как планеты на резонансных орбитах, достаточно детерминировано. Это не отдельные куски льда в кольцах Сатурна и не погода на Земле. Если бы судьбы мира диктовались танцем небесных тел, я смог бы делать весьма точные предсказания на тысячи лет вперёд.
Лучше бы они за лесом своим следили, а не за звёздами. Счастье, что дементор не дошёл до Хогвартса. Случись это ночью, здесь могло не остаться никого живого.
Глава 72. A Town with an Ocean View
— Я знаю, ты сегодня целый день свободен! — улыбающаяся Луна легонько ткнула пальчиком в мою совиную грудь. Но быстро посерьёзнела. — Гарольд, покажи мне мир маглов, пожалуйста.
— Э-э… — опешил я. Из совиной глотки вырвался ожидаемый сип. Видимо, морда у птицы в этот момент была довольно выразительной, потому что Луна не выдержала и расхохоталась.
В Хогвартсе наступили короткие пасхальные каникулы. Младшие ученики разъехались по семьям, старшие — засели за подготовку к экзаменам. Делать в замке было совершенно нечего, так что с самого утра я улетел к дому-ладье. Если как всегда прогонит — слетаю сегодня в весенний Париж.
Не прогнала.
— Если согласен, переодеться можно в доме, — сказала Луна, оценив мой наряд «прямо из Хогвартса». — И… папа хочет тебе сказать пару слов.
Дом Лавгудов — это башня. Настоящее, классическое жильё мага-исследователя. По одной большой круглой комнате на этаж, и сквозная винтовая лестница в центре. Первый уровень занимала кухня, совмещённая с мастерской, второй — гостиная с… типографией. Мистер Лавгуд — главный редактор и издатель журнала «Придира», который мне, между прочим, ещё ни разу не предложили полистать. Нужно поинтересоваться при случае.
Рисунки на стенах — вот что бросается в глаза в первую очередь. Рисунки и дремлющая магия в них. В основном растительная тема — трава, деревья, цветы — и диковинные животные среди этого. Часть сюжетов рисовала Луна, остальное — кто-то ещё. Другая рука, другая магия — сильнее, основательнее… взрослее.
— Поднимайтесь наверх, мистер Поттер, — окликнули меня из гостиной, когда я завис на первом этаже, рассматривая эту семейную панораму. Больше всего меня заинтересовала синяя сова, сидящая на виноградной лозе. Птицу рисовал тот самый неизвестный взрослый художник, и довольно давно.
Мистер Лавгуд выглядел эксцентричным и безобидным чудаком, вынужденным тянуть ношу отца-одиночки. Для некоторых не очень умных людей это заблуждение могло бы стать последним в жизни. Посмотрев на меня с минуту, он сказал просто и без предисловий:
— Если обидишь её — я тебя убью.