Кастелян (СИ)

Суета в коридоре мужской половины, однако, нарастала. Следующий сигнал от двери показал Перси в компании МакГонагалл. Староста что-то пытался объяснить декану, которая не видела вход в моё жилище.
Поняв, что покоя мне не дадут, и лучше вернуться и выяснить, чего от меня хотят, я перешёл к замку. В комнате появляться не стал, а вместо этого демонстративно пересёк сигнальную сферу Хогвартса.
МакГонагалл с Филчем встретили меня на входе в замок. Приветствие начальства было довольно нервным и политесами не выделялось. Выслушав в третий раз тираду о моей запредельной наглости в ответ на попытку узнать, что им от меня срочно понадобилось, я не выдержал напряжения нервного дня и сорвался:
— Знаете, декан, если уж вы УКРАЛИ у нас два дня каникул, извольте хотя бы не запирать в четырёх стенах одного конкретного ученика. Три четверти Гриффиндора с утра не просыхают в Хогсмиде, остальные расслабляются на окрестных холмах. С какой стати именно я должен…
— Вас не было на территории Хогвартса…
— А на территории Хогвартса меня легко находят рыжие дегенераты, потому что кто-то с полномочиями раздаёт патрульные артефакты направо и налево. Не смотрите на меня так: буквально на днях я сдал один из них мистеру Филчу. Угадайте, какого цвета были шевелюры, которые его потеряли?
— Молчать! — заорала впервые на моей памяти вышедшая из себя декан. — Щенок! В гостиную, живо! Или я замурую вас на всё лето в…
«Карту Мародёров» я действительно презентовал Филчу. Перед этим посоветовался с Бароном, а после мы с леди Ровеной доработали артефакт так, чтобы он работал исключительно в руках Филча. А также — самостоятельно возвращался в ящик его стола, если надолго оказывался вдали от его рук. Тауматургией мы с Ровеной пока не занимались, а в сегодняшней Британии эта дисциплина была под негласным запретом.
— Да, да, вы прекрасно потрудились, — вернул меня из нервных воспоминаний голос Дамблдора. Обращался он к столу Слизерина. — Однако мы не учли последних событий.
Чуть изменившийся тон директорского голоса возвестил, что получасовой вводный оборот наконец-то закончился, и сейчас перейдут к подлежащему со сказуемым. Всё, что произносится до слова «но», можно игнорировать.
Позже пришлось раскаиваться: в тот раз я сорвался и нахамил зря. Именно в тот вечер у МакГонагалл была реальная причина беспокоиться за мою жизнь, равно как и куда более нервная предыстория случившегося диалога. Потому что один ученик к этому моменту находился у Помфри в противоожоговом коконе, ещё один — в реанимации Мунго, а третий с фамилией «Поттер» — напрочь отсутствовал на радарах. Ещё немного — и вполне могли вызвать авроров.
— Итак, — громко хмыкнул Дамблдор, глядя на затихший Слизерин. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые из учеников заработали некоторое количество баллов… Так, где же оно у меня… Ага…
Примерную картину происшедшего я восстановил на следующий день, поговорив с освобождённой от основной массы бинтов Грэйнджер и осторожно исследовав место происшествия из технических тоннелей.
В субботу утром «Золотое трио» получило информацию, что Снейп завладел последним кусочком паззла, как проникнуть в помещение с философским камнем, и прямо сейчас готовит срочную вылазку. Природу источника информации установить не удалось, но не нужно быть Трелони, чтобы выдвинуть обоснованную гипотезу о цвете его волос.
Видимо, Гермиона вспомнила, что в такие моменты нужно привлекать взрослых. Толкнувшись сначала к отсутствующему Дамблдору, а потом к МакГонагалл, пославшей их к Помфри за успокоительным, троица приуныла. Как назло, мимо проходил мрачный Снейп…
— Начнём с мистера Рональда Уизли, — Дамблдор исполнил положенную партитурой паузу. — За лучшую в истории Хогвартса шахматную партию я присуждаю факультету Гриффиндор четыреста очков!
Фортиссимо! Алый стол взорвался приветственными криками так, что задрожала иллюзия на потолке. Не знаю, что за гениальную шахматную партию разыграл Рон. До тех гигантских фигур в одной из комнат они не добрались.
 
Будем считать, что он перепрыгнул через собственную природу и в кои-то веки реализовал двухходовку: не только втащил компаньонов в очередную авантюру, но и приправил официальную легенду чудной импровизацией о Снейпе, якобы пытавшем в тёмном углу бедного Квиррелла. Об этом мне, в числе прочих подробностей, поведала Грэйнджер с больничной койки.
— Далее… мисс Гермиона Грэйнджер, — произнёс Дамблдор, когда крики притихли. — За умение сохранять выдержку и хладнокровие перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор четыреста очков!
Грэйнджер вздрогнула при упоминании огня. Выдернутой с больничной койки, бледной, сильно исхудавшей за одну ночь, и… в плотно облегающей голову косынке — ей было совсем не до общего веселья. Но, стараясь быть человеком коллектива, она вяло хлопала вместе с прыгающими в экстазе львами.
Как они преодолели цербера, я точно не понял. Гермиона говорила что-то об особой любви зверя к музыке, которая якобы отправляет его в глубокий здоровый сон. Легендарный охранник адского плана, засыпающий от любой мелодии? Не смешите мои тапки. Скорее уж я поверю в предварительно наложенный «Империус» или подчиняющий артефакт.
Большинство людей сильно удивится, услышав то, что считалось музыкой в Греции времен охоты на церберов. А потом ещё и обидится, получив откровенный ответ на тупой вопрос «окей, а где музыка?».
Нейтрализовав псину и радостно нырнув в люк, заговорщики угодили в «Дьявольские силки». Есть такая болотная травка с мощными корнями, которые охватывают неосторожную жертву и душат её до смерти, то ли удобряя почву, то ли защищая себя.
Кому из троих пришла в голову светлая идея спалить растение-амфибию доброй порцией огня — история умалчивает. Исполнить шедевр вызвался Лонгботтом с, напомню, *особым* отношением его концентратора как к огню, так и к нерешительному соплежуйству. «Выдох феникса» в закрытом помещении… страшен.
Экстренное оповещение о смертельной опасности для двух первогодков получили все четверо деканов и Помфри. Меня в замке не было. Уже через минуту Невилла укладывали в реанимирующую ванну в Мунго, спешно вызывая Сметвика поработать в тёплый субботний вечерок. Обугленная кожа, обожжённые лёгкие, повреждения роговицы несмотря на закрытые веки.
Гермионе повезло больше. Её, успевшую отвернуться и скрючиться, лишь капитально обварило паром. Спасла вода, которой насыщены корни «Силков». Остатки волос с волдырящейся кожи пришлось удалить, но лицо не пострадало. Ничего, волосы отрастут. Снейп предоставил свое новое зелье с моими ингредиентами в его составе.
И да, я не оговорился. Пострадало двое. Рон повреждений не получил. Предполагаю, что он не спускался в люк.
Собаку, рыпнувшуюся навстречу спасательной бригаде, безжалостно забили Снейп с Флитвиком, в то время как МакГонагалл со Спраут решали вопросы внизу.
Дамблдор прибыл через полчаса. И первым поинтересовался, а где же Поттер. Впрочем, убедившись, что «сын Поттеров» в «испытательном комплексе» отсутствует, потерял к указанной персоне интерес. В отличие от МакГонагалл.
— Ну и, наконец, Невилл Лонгботтом! — объявил Дамблдор имя находящегося в Мунго героя. В зале установилась тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю Гриффиндору семьсот очков!
Факультет неистовствовал. Третье место — это не позорное последнее.
Ты даже ломаного кната не заплатил, подумал я. Только циферки в песочных часах, да окончательно спущенную в унитаз репутацию балльной системы Хогвартса. Впрочем, похоже, её и так предполагалось сливать. Судя по несоответствию произносимых слов происшедшим событиям, речь писалась для иного исхода этой затеи.
— Видал, трусло, как нужно зарабатывать баллы? — жизнерадостно заорал вышедший сухим из воды рыжий придурок.
Вот здесь я поднял взгляд, до тех пор остававшийся неподвижным, и безэмоционально посмотрел на Уизли. Есть несколько исключений для вертикали Хранителей, при которых допускается причинение вреда учащимся. Например, во имя защиты других учеников при полном отсутствии альтернатив.