Кастелян (СИ)

— Это… из-за патронуса Грэйнджер, да? Рано ей было, наверное… — я понуро покачал головой. — Что там произошло, ты… не знаешь?
— Она захотела рассказать о кунице шмелю, — певуче произнесла Луна. — Мозгошмыги оказались сильнее.
Я обхватил голову руками. Такое можно сделать только сознательно и добровольно.
— Куница ушла и забрала с собой всю память о ней.
— Навсегда? — спросил я обречённо.
— До времени.
Я невидяще смотрел в землю под собой. Как можно сделать такое добровольно? Специально же позвал защитника, чтобы… Как же я ошибался.
— Ей будет тяжелее, чем до этого, Гарольд. Ткань судьбы нарушена, а вмешиваться мне нельзя.
Я вскинулся.
— Слушай, а твоя Зайчиха?..
Луна отвернулась, не ответив.
— Эх ты… — расстроился я. — Ну… зови мою Ночь тогда… я имею в виду, если она не против… ну, то есть…
— Ночь потребуется тебе, Саргас. Ничего, это тоже… не навсегда.
Луна продолжала сидеть, отвернувшись в сторону. Мне кажется, ей сейчас почему-то нельзя плакать, но очень хочется.
Я осторожно положил свою ладонь поверх её.
— Полумна. Посмотри на меня, пожалуйста.
Я дождался возможности вновь взглянуть в печальный колодец.
— Не забирай всё на себя, ладно? Я тоже за неё поручился. Тоже вёл в неизвестность, помогал выполнить первый зов… Хотя мог бы просто отправить назад.
— Если бы не мой…
— Я не полагался только на твои рисунки, Луна. Извини. Леди Ровена предупреждала, что кое-кто может заиграться. Просто… мне кажется, этого хотел и Хогвартс. Именно это меня и остановило… от того, чтобы поступить безопасно.
Луна отвернулась к реке и вздохнула. Не знаю, помогли ли ей мои слова, но рука подрагивать перестала.
— Всё, что нас не убивает, делает нас мудрее, — я погладил её по ладони. — Доставай уж, что ты там прячешь в кармашке. Я так полагаю, там — наказание для меня?
Помедлив, Луна достала что-то небольшое из нагрудного кармана. Медленно расправила.
— Мне нужна твоя пернатая голова, Гарольд.
Несколько мгновений я тупил, пока не осознал, то у неё в руках не гильотина, а цветочный венок. Небольшого размера — как раз на совиную голову. Белые звёздчатые цветы Истинного Асфоделия.
Так и не спросил у Снейпа, что такого в этом растении и где его используют.
Я поднялся и пристроил кресло напротив подходящей ветки. Взлетел на неё совой и оказался на уровне глаз подруги.
Луна долго на меня смотрела. Потом подняла руки и водрузила странное украшение.
В голове зашумело. Мир поплыл, зрение уступило место запаху, удивительному и знакомому одновременно. Дрогнуло кольцо на руке. Я убрал все щиты: если уж не доверять Луне, можно вообще махнуть на всё рукой, потому что достойных целей не останется. Меня мягко подхватило, закружило и куда-то понесло.
— Мне можно сказать только три коротких слова, Гарольд, — донёсся издалека голос Луны. — Станет плохо — обернись совой.
Кто-то погладил меня по крылу.
— Не ищи меня.
Поднялся сильный ветер, появилось знакомое ощущение устоявшегося полёта в «путевом стрежене». Чьи-то руки крепко меня обняли — уж не знаю, как это возможно в совином теле.
— Возвращайся.
Поток вынес меня за пределы чужой голубой планеты, к знакомым и родным звёздам. Ещё пару мгновений — и колючее светило осталось далеко позади, а крылья выросли достаточно, чтобы опереться на прохладные струи межзвёздного водорода. Несколько минут усиленной работы ими — вырваться из местной спирали, перейти на нормальный полёт в ручейке тёмной…
В себя я пришёл, когда солнце почти подобралось к деревьям на горизонте. Энергично встряхнулся, выбивая из головы остатки бреда. Последние недели я не выходил из выматывающего марафона, заталкивая в память книгу за книгой — под стимуляторами, без осознания прочитанного. Пожалуй, пора завязывать. Лита, почитай, прошла с заходящим солнцем, а ничего кардинально меняющего мою жизнь не случилось. Похоже, Луна опять ошиб…
Окончательно оттаявшая память вернула подробности последнего разговора. Венок!
Венка или чего-либо другого на голове не было. И в окрестностях — тоже. Подруга, конечно, ушла. Я оглянулся на дом — ночник горит в окне. Подлететь, убедиться, что с ней всё в порядке?
 
«Не ищи меня».
Ну вот. Опять прилетать и сидеть в ожидании под дверью. Ладно, чего она там ещё наговорила? «Станет плохо — обернись совой», «Возвращайся»… Ага, «не ищи, но возвращайся». Хорошо, перейдём на обмен письмами.
В данный момент есть более актуальная задача. Хогвартс-экспресс уже на подходе к Лондону. Через сорок минут он остановится у скрытой платформы вокзала Кингс-Кросс. А меня там, между прочим, дядя Вернон ждать должен. Не имеет значения, как мы друг к другу относимся и где я собрался проводить каникулы — на вокзал он придёт и ждать будет вынужден долго, с гарантией. Не дело это — не явиться туда вовремя.
Но сначала — по-быстрому в Хогвартс. Нужно кое-что забрать и кое-кому отдать. Снейп просил составить отчёт по металлу для Совета. Бумага давно готова, но с этим нервным уик-эндом…
А ночью нужно обстоятельно пообщаться с леди Ровеной. Разговор с Луной оставил много вопросов. Допустим, Зрящая «заигралась», но Хогвартс-то её поддержал! Он не десятилетний ребёнок. Гадать надоело, Основательница должна знать свой замок лучше.
В Хогвартсе я был через семь минут. Приземлился у главного входа и потопал к зельеварням. Если профессор не там — оставлю документы у него на столе. Как же здесь непривычно тихо и спокойно, когда нет детей…
* * *
Во второй раз за день я пришёл в себя, и опять — стоя. На этом сходство заканчивалось: словно бухта — кабелем, тело оказалось щедро обмотано магическими верёвками. Голени и голова оставались свободными.
Идиот! Зачем я попёрся по замку пешком? Почему не восстановил щиты сразу, как очнулся на ветке? Наверное, гасящий сознание конструкт прилетел в спину, когда я спускался на подземный этаж.
— Можете не притворяться и открывать глаза, Поттер, — услышал я знакомый голос. — Я разбудил вас контрзаклинанием.
— Добрый вечер, профессор Квиррелл, — ответил я, промаргиваясь. — Мы наконец-то перешли к практике ЗОТИ?
— Один балл Гриффиндору за плоский юмор, — холодно произнёс преподаватель. — Приходите в себя, но молча. Мне нужно… сосредоточиться.
Нет проблем. Освободиться от этих пут я, наверное, смогу, а ещё проще уйти перед этим в Саргас и развеять заклинание там. Но кто мне тогда расскажет, что за дичь тут продолжает твориться?
Я огляделся. Знакомый боевой зал правого крыла третьего этажа. Кое-что, правда, с осени изменилось: мусор и ящики убрали, а в центре поставили… до зубной боли знакомое Зеркало Еиналеж. Квиррелл увлечённо пялился в чёрный провал, обозначая глубокий мыслительный процесс сморщенным лбом и пожёвываемой рукояткой волшебной палочки.
— Что показывают? — по-деловому поинтересовался я.
— Камень… — рассеянно пробормотал Квиррелл.
— Философский? — обречённо уточнил я.
— Камень воскрешения, — раздражённо отрезал профессор. — Поттер, если унаследовали троллий интеллект — молчите. В темноте сойдёте за умного.
Да я бы не против, но… Вызвав «темпус», я обречённо расслабился. Мистер Дурсль столько однозначно ждать не будет. Неудобно получилось. Так, а что ещё за Камень воскрешения? Кого он тут воскрешать собрался?
— Долбаный маглолиз… — пробормотал любитель чесночного одеколона. — Либераст-затейник…
— Афазия ушла, я смотрю, — нейтрально отметил я. — Неужели «серебрянка» показала столь стремительную эффективность?
— С чего вы взяли, что я болен? — без интереса уточнил он.
— Да смердит от вас, извините… аж глаза слезятся.
— Даже так… Пожалуй, сразу убивать вас не стоит. Сначала вы кое-что подробно расскажете… Например, куда делся дементор, — Квиррелл достал платок и шумно высморкался. — Проклятые одуванчики… Куда он делся, Поттер?
— Кто делся?
— Вы ещё скажите, что не поняли, о ком речь.