Дом с белыми клибисами (СИ)

— Сестренка, — спокойно ответила женщина, наливая себе вина из стоящего на столе графина. — Правда, случайно и не своими руками, но это больше не имеет никакого значения. Еще вопросы есть?
Фраза прозвучала так, что Авису сразу стало понятно: это не его дело. И он не стал больше встревать в разговор.
Обед прошел спокойно, будто Авис каждый день сюда приходил, чтобы покушать. Белый мастер безостановочно сыпал городскими сплетнями. Леди Ветта время от времени хмыкала и отпускала язвительные комментарии. На сидящего рядом парня они не обращали никакого внимания, как не обращает внимания медведь на воробья.
— Ну что? — сказал ему Белый мастер, когда они закончили. — Мы тебя покормили, теперь давай: исправляй содеянное. Вот тебе таз, вот мыло. Баня на заднем дворе. Приятного тебе вечера.
Леди Ветта фыркнула. Авис со вздохом взял выданные ему вещи и поплелся работать.
Как и обещал мастер Кан, угольная пыль плохо отходила от белой ткани. Усилий прилагалось множество, а эффект был минимальный. Авис, возможно, и довел бы дело до конца, но спустя несколько минут он обнаружил, что стер кожу на костяшках.
«И чем я только занимаюсь, — подумал он, разглядывая свои покрасневшие пальцы. — Я же не прачка, я — потомственный Инженер. Мы работаем головой, а не руками!»
Подумав так, он вдруг хлопнул себя по лбу, вскочил и огляделся. Предбанник, как и все остальные нежилые помещения старого дома, был не просто завален, а забит разнообразным хламом. Без особых усилий за каких-то полчаса Авис собрал простенькое устройство, которое само могло стирать белье. В кармане у него лежали несколько энергонакопителей — он всегда их носил с собой, благо они маленькие. Прицепив приборчик на место двигателя, Авис активировал его и стал ждать, пока магическая энергия, витающая вокруг, не заполнит машину и не приведет ее в действие. Вот вздрогнул первый узел, вот шевельнулись колеса и мелко-мелко затряслась основная деталь, принявшись стирать белье вместо человека. Авис был доволен: впервые в жизни он собрал что-то на скорую руку, без чертежа, а его творение все равно заработало! Правда, оно сильно шумело и плескало во все стороны мыльной водой. Но зато с каждой минутой набирало обороты: видно, магической энергии вокруг было куда больше, чем в его родной Элакии. Красота!
— Останови. Эту. Штуку, — раздался у него за спиной рык леди Ветты. Авис вздрогул, обернулся и встретился с ней глазами. Миледи была взбешена, но держала себя в руках.
— Это просто машина для стирки, — попытался оправдаться Авис, неосознанно загораживая свое детище.
— Останови, я сказала! — потребовала леди Ветта, делая шаг к нему.
— Но она ведь не делает ничего пло…
— Останови, или я ее разнесу к чертям собачьим! — все-таки вышла из себя леди Ветта, перейдя на крик. На звук ее голоса в предбанник влетел и мастер Кан. Подавленный численным превосходством противника, Авис вздохнул и выдернул энергонакопитель. Машина сразу стихла, снова превратившись в груду кое-как скрепленного хлама.
— Дай сюда, — велела леди Ветта, протянув руку. Лицо у нее было напряженным, глаза блестели.
— Это мое, — насупился Авис. — Вы не можете отбирать чужие вещи. Это незаконно!
— Ты колдовал в моем доме, — жутковато прищурившись, сказала она. — Скажи спасибо, что я не засунула тебе эту штуку в…
— Миледи, не надо, — перебил ее мастер Кан, вставая между госпожой и Ависом. — Мальчик все понял. Он больше не будет пользоваться магией. Не будешь ведь?
 
Белый мастер повернулся к Авису. Тот замотал головой.
— Вот и отлично, — сказал Кан. — Давайте сделаем вид, что ничего не было. Авис все разберет и поставит на место. Белье, как я вижу, уже отстиралось, осталось только прополоскать. Конфликт исчерпан, не правда ли?
Леди Ветта посмотрела на Кана таким взглядом, словно хотела его убить, но мужчина не дрогнул. Тогда миледи громко цыкнула, развернулась и ушла.
— Как она узнала? — спросил Авис, убедившись, что буря миновала.
— О чем? — не понял Кан.
— Что машина работала на магии, — пояснил парень, пряча энергонакопитель обратно в карман. — Она хорошо разбирается в механике?
— Она хорошо разбирается в магии, — улыбнулся мастер Кан. — Большего сказать не могу: я и сам не знаю. Но в этом доме не колдуй никогда — убьет. У нее на этом…
Мастер Кан понизил голос, тихонько прокашлялся и закончил:
— … пунктик.
Авис уныло оглядел предстоящий фронт работ. Оглянулся на дверь, в которой скрылась миледи, и подумал, что у этой женщины не просто пунктик, а полный абзац.
Глава 6. Небесный глас
Ящик с браслетами показался Сайке большим только на первый взгляд. На второй взгляд он показался ей бездонным. Один за другим девочка брала потемневшие от времени и покрытые пылью железяки и принималась их тереть, размышляя, сколько человек они уже пережили. Сайка знала, что браслеты с послушников снимали только после смерти и возвращали в монастырь, где их либо надевали новому человеку, либо отправляли в этот вот ящик. Если магия и правда скапливалась внутри этих странных устройств, то за все прошедшие столетия ее, наверное, столько скопилось…
Впрочем, нет. Сайка потрясла головой, снова принимаясь активно тереть. Те двое же говорили, что браслеты — поддельные, и давно уже не накапливают магию, а только передают. И ничего не подозревающие послушники безропотно отдают свои силы, даже не догадываясь об этом. Но кому они ее отдают?
Сайка отложила почищенный браслет и задумалась. Кто они, эти Теневые лорды? Неужели им недостаточно собственных сил? Зачем воровать у храмовых послушников, ведь это же кощунство! Хотя, разве она слышала о Теневых лордах хоть одну действительно хорошую историю? Нет. Все восхищаются их могуществом, говорят о них только днем и только шепотом. Потому что боятся. Потому что как бы ты ни бахвалился своим богатством или титулом, они — настоящие хозяева города. Да и пользоваться их услугами — себе дороже. Поговаривали, что Слияния чаще случались в тех местах, где орудовали Теневые лорды. И никто им не указ, даже герцог. Кто он такой, этот герцог, перед теми, по чьему велению рушатся горы и плавится камень? Разве что денег у него дополна. Наверняка он все еще на плаву лишь потому, что заключил с Теневыми лордами сделку.
Сайка представила герцога Вадера (важного, но лысоватого и слишком круглого мужчину со смешными седыми усиками) лебезящим перед высокой фигурой в черном плаще. Зрелище получилось комичным — как на ярмарочных лубках — и Сайка даже позволила себе похихикать: все равно же никто не узнает.
 
Веселье придало ей сил, и оставшуюся гору браслетов она все-таки одолела. К тому времени солнце уже почти село, и она принялась бродить по молитвенной в поисках подходящего для ночлега места.
Раньше молитвенная ее пугала, как и всех остальных детей, ведь это была комната для наказаний. В ту ночь, когда на Сайку должны были надеть браслеты, молитвенная показалась ей еще более жутким местом: голодная из-за двухдневного поста, забытая всеми, она стояла перед алтарем на коленях, прислушивалась к жутких шорохам и не понимала, почему никто не идет к ней. Боясь нарушить таинство обряда, она не сошла с места, даже когда по монастырю стали разноситься тревожные крики: ей казалось, что все это происходит в ее голове. Лишь под утро монашки спохватились и пришли сообщить ей, что посвящения не будет. До того, как ей сказали, что мать-настоятельница скончалась, молитвенная казалась жутковатым пристанищем тайн и призраков. А после этого известия она вдруг резко стала просто холодным и пустынным помещением.