Дом с белыми клибисами (СИ)
— У корабля Калеба не было крыльев, — старик нахмурил брови. — Корабль Калеба — небесный замок. Он летит по небу, подвешенный на огромное яйцо, что легче воздуха. Калеб — путешественник. Весь мир — дом Калеба.
Старик гордо подбоченился. Авис задумчиво огляделся. По лицу его бродили тени сомнения.
— А как это — яйцо, что легче воздуха? — спросила Сайка, которую сказки интересовали куда больше, чем сомнения.
— О-о-о! — Калеб многозначительно поднял указательный палец. — Это был мой самый большой секрет. Никому не скажу, только вам. Только вам, слышите? Так что тсс!
Он поманил детей пальцем, чуть наклонившись к ним. Ребята подошли.
— Я его нагревал, — доверительно признался им Калеб и широко улыбнулся.
— То есть, ты его варил? — сделала свой вывод Сайка. — Но вареные яйца же…
— Я понял! — лицо Ависа озарилось. — Горячий воздух легче холодного! Ты нагревал воздух, и он… но герметичность же нужна…
— Так ведь яйцо! — радостно закивал Калеб. — Огромное, огромное яйцо! Ни одной лишней щелочки, только клапан и…
— Но тогда какого же размера…
— О-о, я тебе покажу! — Калеб ухватил Ависа и потащил наверх, громко топая по лестнице мокрыми сапогами. Авис в свою очередь, успел схватить Сайку за руку, и на третий этаж они поднялись неуклюжим хороводиком.
— Вот! — Калеб отпустил их, только когда выбрался на плоскую круглую крышу. — Не балкон, нет — небесная палуба. Не мезонин, нет — чаша для горелки. Для большой горелки. Для огромной горелки! Велик Калеб-путешественник и велик его небесный корабль!
— А где же то «яйцо»? — поинтересовался Авис. — Ты его разобрал?
— Разобрал? — удивился Калеб. — Нет, не разобрал. Сложил.
— Сложил, в смысле — спрятал? — не понял Авис. — Но, учитывая вес дома, размеры такой махины должны быть…
— Дурак, хе-хе, — Калеб расплылся в улыбке. — Мягкое яйцо. Из ткани. Сложил. Оно у нас под ногами. Вот тут, тута!
И старик радостно запрыгал по ржавой железной кровле. Она прогибалась под его ногами и жалобно скрипела.
— Совсем спятил, — сделала вывод Сайка. — Может, до лекаря сходить? Пусть даст ему травки какие-нибудь.
— Да вообще-то, это вполне реально, — заметил Авис. — Если нагревать посто…
— Калеб не спятил! — возмутился старик. — Калеб — самый великий путешественник. Калеб может добраться куда угодно!
— А за стену? — глаза Ависа сверкнули. — За Великую Стену Калеб может перелететь?
— Пфф! Раз плюнуть! — старик снисходительно улыбнулся мальчику. Ребята переглянулись.
— Так давай перелетим! — чуть не хором закричали они.
— Не хочу, — отрезал Калеб. — Старый уже. Да и корабль чинить надо. Корабль тоже старый. Ржавый, дырки везде.
— Мы починим! — заверил его Авис. — Пожалуйста! Мне очень-очень нужно!
— Да, я тоже хочу посмотреть! — Сайка быстро закивала. — Там золотые люди и стеклянные города. Калеб, миленький, ну пожа-а-а-алуйста!
— Что, прямо так нужно? — нахмурился старик.
— Да!
— Эх, — вздохнул он. — Ну, давайте починим.
— Урра!!
Но осуществить задуманное оказалось не так-то легко. За многие годы, что корабль Калеба стоял, погруженный в землю по самую ватерлинию, он в нее попросту врос. Калеб успел понастроить вокруг всяких сарайчиков и мастерских, а машинные цеха давно уже были переделаны, и машины в них теперь исполняли совсем другие функции, нежели прежде. Кроме того, весь дом был завален железом, полезными и бесполезными вещами, и все их нужно было куда-то перенести, иначе корабль попросту не смог бы поднять такой вес. В общем, по прикидкам Ависа, восстановление должно было занять не меньше недели.
— Но я же тебе говорил, что вернусь домой! — радостно повторял он Сайке, разгребая завалы. Та все еще дулась на него и не отвечала. — Надо только горючее нормальное найти, уголь — не самый лучший вариант. Калеб говорит, у него есть устройство для сжатия горючих газов, но их ведь тоже нужно где-то достать. Вот если б дело было в Элакии, я бы запросто…
Он все болтал и болтал, прямо как Калеб. А Сайка с каждой минутой становилась все мрачнее.
— Эй, ты чего? — наконец заметил ее настроение Авис.
— Вот мы тебя отвезем домой, а сами сюда вернемся, — вздохнула Сайка, уныло выгребая из шкафов отсыревшую одежду. — И будет все, как раньше: ты по одну сторону от Стены, я — по другую.
— А хочешь ко мне? — предложил парень. — У моих родителей большой дом. Они будут рады, что я вернулся, и наверняка разрешат тебе там остаться.
— Нет, Авис, — Сайка со вздохом покачала головой. — Так не делается.
— Почему? — не понял он.
— Потому что. Потому что это ТВОИ родители и ТВОЙ дом. А у меня нет своего дома. Я буду всем чужой.
— Глупости, — отмахнулся Авис. — Ну не выгонят же они тебя, если я им скажу, что ты меня спасла. Мои родители — хорошие люди. Они на Калеба немного похожи.
— Не выгонят, наверное, — согласилась Сайка. — Но это все равно не то. Я хочу свой дом, понимаешь? Свой дом — это когда семья. Это когда ты с ними ссоришься, убить их порой хочешь, а все равно продолжаешь жить в одном доме и никогда-никогда их не бросишь.
— Где ты набралась такой ерунды? — фыркнул Авис.
— Ты просто об этом никогда не задумывался, — пояснила Сайка. — Ведь у тебя есть семья, тебе незачем об этом думать. А у меня вот нет никого. Только ты да Калеб. Но ты уедешь, а Калеб… для него что есть я, что нету — одинаково.
— Слова «нету» — нету, — пошутил Авис. Философия жизни заботила юного изобретателя меньше всего. Все его мысли занимал предстоящий полет. Он был так взволнован и возбужден, что даже пальцы дрожали.
— Не привязывайся к словам, — отмахнулась Сайка. — Я тебе о серьезных вещах, а ты…
— Ну ладно, извини, — покаялся Авис. — Но я считаю, что ты просто слишком много об этом думаешь. Мы строим небесный корабль! Ты только задумайся об этом! Полетим по небу, выше облаков, может быть даже выше, чем горные гуси! Да и вообще, кто тебе сказал, что я никогда сюда не вернусь? Может, я, как Калеб, буду по миру путешествовать? Мне просто родителям нужно сказать, что я жив и здоров, чтобы они не беспокоились. А потом можно и снова сбежать! Только на этот раз записку надо не забыть оставить.
— Ты серьезно? — Сайка недоверчиво поджала губы.
— А почему нет? — пожал плечами Авис.