Дом с белыми клибисами (СИ)

— А… простите, — робко обратилась к нему Сайка.
— Билеты продает во-о-он та тетенька, — с улыбкой обратился к ней гигант. — Всего две четвертушки.
— Нет, вы не поняли… Нам бы…
— Новых артистов не берем, — отрезал гигант. — У нас своих предостаточно. Отойди, девочка, не мешай. Подходите! Подходите, люди добрые!
Какая-то женщина сбила Сайку плечом, и та чуть не упала. Авис поддержал ее, а потом сам обратился к гиганту.
— Мы хотим поговорить с хозяином цирка, — напрямую сказал он.
— Ой, дети, поиграйте в другом месте. Здесь люди делом заняты, — отмахнулся от них здоровяк. — Подходите! Подходите!
— Я не шучу, — повысил голос Авис. — У нас к нему деловое предложение.
— Какое у вас может быть предложение? — снисходительно скривился здоровяк.
— Мы будем говорить только с хозяином цирка, — стоял на своем Авис.
— Ну, я хозяин. Чего вам надо-то? — шумно вздохнул здоровяк, спрыгивая с небольшого помоста и уступая место своему помощнику в одеждах шута.
— Мы… мы хотим купить у вас огненные бутыли, — приободрилась Сайка.
— Огненные бутыли? — гигант удивленно поднял брови. — Ты-то про них откуда знаешь, малявка?
— Я у дядьки Моро раньше работала, — смущенно пояснила девочка.
— А-а, помню такого, — неожиданно подобрел здоровяк. — И что, хочешь возродить балаганчик, да?
— Ну, вроде того, — уклончиво ответила Сайка.
— Знаешь, огненные бутыли — не игрушки, — посерьезнел гигант. — С ними надо уметь обращаться. Если одна такая случайно взорвется, тут обожженными пальцами не отделаешься: руки-ноги поотрывает, если вообще на части не разорвет. Да и зачем вам такая роскошь, в балаганчике-то? Моро был тот еще псих: пускал огненные струи в самую толпу. Если б не его безумства да пьянство, был бы великий человек, а так… Я, конечно, могу продать вам бутыль-другую, но ведь убьетесь же! И других покалечите.
— Мы знаем, как обращаться с горючими газами, — спокойно заверил его Авис.
— Да? — гигант недоверчиво поднял бровь, оглядывая его. — Ну, смотрите сами. Сколько вам нужно бутылей? Одну, две?
— Все, — уверенно откликнулся Авис.
Здоровяк на секунду замер, а потом принялся ржать — громко, страшно, так что вся толпа принялась заинтересованно их разглядывать.
— Все. Ну, насмешили, — он утер выступившие слезы. — Да вы хоть знаете, сколько их у меня?
— Знаем, — кивнула Сайка. — Я видела ваши ночные представления с железными драконами, изрыгающими пламя.
— А если видела, то должна понимать, как дорого такие представления стоят, — усмехнулся здоровяк. — И сколько должны стоить огненные бутыли для него.
— Я понимаю, — снова сказала Сайка.
— Ну а чего ж тогда голову мне морочишь? — снова зашумел дядька. — Откуда у вас двоих такие деньжищи?
Авис и Сайка переглянулись.
— Вот, — сказал Авис, откидывая край тряпицы со свертка и протягивая его здоровяку. Тот глянул с усмешкой. Потом улыбка медленно сползла с его лица, сменившись заинтересованностью. Откинув тряпку полностью, он удивленно вскинул брови.
— И что? Весь золотой? — не поверил он.
— Вышит золотом. Весь костюм, — уточнил Авис.
 
— Ничего себе, — присвистнул здоровяк. — Можно?
Он протянул руку. Немного посомневавшись, Авис положил сверток на огромную ладонь. Ладонь слегка покачнулась под весом золота.
— Да чтоб мне на карлице жениться! — восхищенно выругался здоровяк, оценив стоимость такой редкости. — Где вы это взяли?
— Не имеет значения, — уклончиво ответил Авис. — Главное, что этого достаточно, чтобы заплатить за огненные бутыли и даже тележку для их доставки. И еще останется.
Он покосился на Сайку: верно ли говорит. Сайка кивнула.
— Как это не имеет? — посерьезнел мужчина, разворачивая плащ и оценивая его блеск при свете солнца. — А вдруг я захочу одного из своих циркачей приодеть, а костюмчик — краденый? Мы — хороший цирк. Нас богатые люди к себе приглашают. Ежели вы кого из них ограбили, то меня же в этом обвинят!
Глаза у здоровяка вдруг сверкнули, и выражение лица неуловимо изменилось. Он сменил позу, крякнул, прочищая горло, и заговорил совсем по-другому:
— А ведь правда. Где вы могли взять такую дорогую вещь? Только украсть, никак иначе. Стража! Эй, стража! Воры! Эти дети воры!
И тут он шустро — слишком шустро для такого огромного тела — подскочил с места, одним движением запрятал сверток за пазуху и еще громче принялся звать стражу, размахивая руками. В толпе началась неразбериха: маленькие воришки, коих всегда много на базарах и ярмарках, бросились врассыпную, любопытные жители — напротив, поближе к месту событий, самые активные принялись хватать всех, кто бежит. Стражникам пришлось чуть ли не с боем прорываться к месту событий.
— Вранье! — плакала Сайка. — Мы ничего не крали! Это он украл! Он! Отпустите! Пустите, говорю!
Но городские стражники предпочли встать на сторону всеми уважаемого хозяина цирка, а не на сторону парочки оборванцев, один из которых еще и оказался драчуном — это Авис пытался хоть как-то защитить Сайку от обидчиков, хоть и понимал, что это совершенно бесполезно. Впрочем, стоит отдать ему должное: держался он очень хорошо. Не смотря на то, что стражники были вооружены, ему все же удавалось отбивать их атаки, ведь они, как стражи закона, не хотели калечить детей и пытались повязать их без лишних травм, чем и пользовался Авис: он-то никого не жалел. Двоим он разбил носы, еще одному поставил фингал, четвертому заехал ногой в живот. В конце концов, мужчины разозлились по-настоящему, и на Ависа навалились уже без жалости.
— Отпустите его! Он ни в чем не виноват! — пищала Сайка, прыгая вокруг, пока ее упрямого друга вязали, как настоящего преступника. — Авис! Нет! Отпустите! Пожалуйста! Пустите! Нет! Авис!
Ее тонкий голосок коснулся слуха щегольски разодетого мужчины, только что появившегося на площади в сопровождении трех громил.
— Расступитесь именем дома Санвай! — потребовал он. Стражники тут же выпрямились и чуть отошли. Авис, побитый, но все еще не сдавшийся, оказался в гордом одиночестве. Сайка тут же вцепилась в него и разревелась.
— Что случилось? — спокойно спросил мужчина, мягко улыбнувшись девочке.
 
— Эти двое пытались украсть у меня золотой плащ! — рявкнул хозяин цирка, сильно побледневший при звуке имени дома Санвай.
— Да? — мужчина с интересом поднял брови. — Покажите.