Дом с белыми клибисами (СИ)

— Ле… ле… леди Ветта? — пролепетал он.
— На, — она презрительно кинула ему конверт с пригласительным. Мужчина попытался его поймать, неуклюже замахал руками, как дети, раньше времени ухватившие еще не остывший печеный картофель. Список полетел вниз, глухо цокая по мраморным ступеням деревянной основой.
— П…прошу прощения, — залепетал слуга, пытаясь замять конфуз. Леди Ветта молча прошла мимо, больше не глядя на слугу дома Санвай, что когда-то мог пойти вслед за ней, но побоялся. Мастер Кан с улыбкой скользнул ей за спину. Старик был так растерян, что даже не подумал его остановить, хотя у него-то точно не было пригласительного.
— А теперь самое сладкое, — сказал Белый мастер, подводя миледи к дверям в танцевальный зал и обращаясь к церемониймейстеру, уже скатывающему список с гостями и собравшемуся зайти внутрь. — Будьте добры, объявите мою госпожу.
Мужчина крякнул, узнав женщину. Пару секунд растерянно похлопал редкими ресницами, потом спохватился, торопливо распахнул двери и поставленным голосом гаркнул:
— Леди Ветта, старшая дочь герцога Вадера!
По залу пролетела холодная волна сильного ветра, ворвавшегося через все еще не закрытые стариком-слугой двери. Свечные огоньки дрогнули, и сияющее золотом помещение на миг словно бы покосилось, дрогнуло, как потревоженная упавшей с ивы каплей вода. Лица присутствующих как по команде повернулись ко входу. Выражения, застывшие на них, были разными: кто-то был поражен, кто-то глядел с презрением, кто-то — с недоверием, кто-то — с непониманием. Неравнодушных не было.
В полной тишине миледи сделала шаг. Каблук звонко цокнул. В свете тысячи свечей платье вспыхнуло белизной. Мастер Кан удовлетворенно кивнул: не зря он потратил на него их последние сбережения. Миледи сделала еще один шаг. Потом еще и еще. Толпа, шурша платьями, в молчании расходилась перед ней. Кан держался чуть позади, пряча в уголках губ торжествующую улыбку: именно так он и представлял себе триумфальное возвращение своей госпожи.
— Добрый вечер, отец, — спокойно сказала леди Ветта, наконец, дойдя до цели.
— Ветта… — герцог, как и все присутствующие, слегка растерялся, но быстро взял себя в руки. — Давно ты к нам не заходила.
— Не было времени, — Ветта пожала плечами. — Служба, знаешь ли, мешала. Но благодаря отставке мне удалось выкроить свободный часок. Вы разве не рады меня видеть?
— Ну что ты, — герцог улыбнулся. — Напротив. Я уже почти потерял надежду, что ты вернешься, а тут такое чудо. Конечно, я рад тебя видеть, дорогая. И буду совершенно счастлив, если ты с нами останешься.
— Не хочу вас разочаровывать, отец, но сегодня я лишь гостья в этом доме, — миледи слегка склонила голову, сверкнув фамильными драгоценностями.
— Ну, в таком случае, надеюсь, тебе будет весело сегодня, — герцог даже сделал шаг к дочери.
— О, не сомневаюсь, — усмехнулась леди Ветта.
И они завели ничего не значащую беседу о городских делах, погоде, Слияниях и «Огненных дождях». Народ понемногу отмер, зашевелился и загалдел, наперебой обсуждая увиденное. Где-то на балконе заиграли музыканты. Слуги с подносами возобновили свое движение. Кан внимательно оглядывал зал, прикидывая, с чего начать.
— Пойдем, — миледи кивнула ему на стол с угощением, когда их беседа с герцогом подошла к концу. Белая пара отошла к стене. Взгляды окружающих по-прежнему липли к ним, как мокрые осенние листья, но уже не жгли и задерживались совсем ненадолго.
 
— Мне приступать? — спросил Кан, уже выцепляя взглядом группу незамужних девиц, активно стреляющих глазами во все стороны в поисках кавалеров.
— Подожди, — миледи качнула головой. — Пусть к нам сначала привыкнут.
— Как скажете.
Они постояли немного, наблюдая за праздником, потом попробовали угощение. Ажиотаж, вызванный их появлением, постепенно угасал. Гости возвращались к своим обычным делам: танцевали, сплетничали, налаживали связи. Возвращение блудной дочери — это, конечно, потрясающая тема для сплетен, но ведь надо еще успеть пристроить в хорошие руки юных родственниц, испортить настроение давнему врагу и прикинуться другом тому, кто нынче ближе к королевскому двору.
— В жизни не ел ничего подобного, — признался Кан, один за другим уплетая деликатесы, пока миледи оценивала окружающих внимательным взглядом.
— Не увлекайся, — посоветовала она. — Не забывай, зачем мы здесь. К тому же, не стоит показывать столь явно свой интерес к дорогим кушаньям. Это рушит твой образ аристократа.
— Кто сказал, что я хочу быть аристократом? — с улыбкой прищурился Кан. — Я шут. Весельчак, балагур и непревзойденный мастер меча при этом. Мне нравится строить из себя необычную личность. Я в полном восторге от того, что мы с вами снова и снова становимся объектами городских сплетен. Но это вовсе не означает, что я хотел бы присоединиться к этой кучке снобов с якобы голубой кровью.
Он кивнул на группу бледных мужчин, лениво перебрасывающихся друг с другом словами с таким видом, словно подобные мероприятия — их ежедневный тяжкий труд.
— И что, действительно никогда не мечтал подняться на ступень выше? — усмехнулась леди Ветта, едва заметно пихая его в плечо и кивая на заинтересованно поглядывающую на мастера богатую вдову.
— Зачем? — пожал плечами Кан, принимаясь за фрукты. — Я и так знаю, что куда умнее и сильнее подавляющего большинства здешних гостей. Если не всех. А титул — это такая штука, которая мешает людям свободно общаться. Вот нужно тебе заработать побольше денег, а твой клиент — обнищавший герцог: и настоящую сумму не потребовать, и не отказаться — общественность заклюет. Захотелось тебе нагрубить нахалу, а он — чертов виконт. Положил глаз на красивую девушку, а она — надменная баронесса. И наоборот: понравилась тебе красавица-цыганка, а ты — принц, которому положено жениться на глупенькой и страшненькой принцессе соседнего королевства. Захотелось тебе попить пивка в дешевой забегаловке, матерясь и рыгая на соседа чесноком, а ты — чертов король, который, по устоявшемуся мнению общества, разговаривает исключительно высокой речью и не может благоухать ничем, кроме как розами. Ну и зачем мне титул? Что с ним, что без него — одна беда.
Миледи задумчиво окинула мастера взглядом. Кан вопросительно глянул на нее, замерев с недонесенной до рта вилкой.
— Что-то не так? — спросил он.
— Да нет, — миледи пожала плечами. — Просто я думала, что в высшем обществе ты будешь вести себя как-то иначе.
— Пфф! — фыркнул Белый мастер. — Какая разница, где я: среди нищих или богатых? Главное, чтобы девушки мною восхищались. Кстати, не хотите ли потанцевать?
 
— Мы же не хотели привлекать внимание, — напомнила миледи.
— Стараясь не привлекать внимания, мы привлекаем еще больше внимания, — усмехнулся Кан, подавая ей руку. Миледи хмыкнула и вложила в нее свою затянутую в шелк ладонь. Собирая на себе множество взглядов, они вышли на середину зала, дождались нового музыкального квадрата и закружились в танце. Белые их наряды расправились и засверкали.