Внеучебная Практика (СИ)

В конце проникновенной речи министра по чрезвычайным ситуациям князь Георгий шагнул вперед и выдавил, глядя в сторону:
— Позвольте ангажировать вас на первый танец.
Ксеня сделала изящный книксен, облокотилась о руку Георгия и потупила взор. Получилось очень мило. Бедный князь. Приглашение на вальс - явно не его личная инициатива, его заставили.
Когда мы выходили из зала, я случайно подслушала состоявшийся позади меня довольно интересный разговор. Первый голос я узнала – это был барон фон Райндорф. Второй? Я украдкой оглянулась. Кого-то мне этот полноватый мужчина напоминал.
— Вот, Илья Мироныч, судьба распорядилась, — ироничным тоном проговорил Никита Генрихович. — Дочь уже приглашена. Не придется Ксюшеньку уговаривать.
— Так я и не настаивал, — холодно заметил второй мужчина. — Думаю, мой сын тоже… не станет добиваться танца с вашей дочерью, у Бронислава, по его словам, с Ксюшей сложились в Академии не самые… хм… дружеские отношения.
— Молодежь, — миролюбиво промолвил барон. — Раз не дружеские, значит, не дружеские. Сами разберутся. Это была наших жен идея, а не наша. Мне, признаться, чем меньше между нами контактов, тем лучше. А между нашими детьми – и подавно.
— Целиком поддерживаю, — тон отца Бронислава из холодного стал ледяным.
Разговор прервался. Ого! Это значит, у Куделя и фон Райндорфа что-то вроде вражды? А их жены хотели свести Ксеню и Бронислава? А Ксюха об этом знает?
Мы вошли в зал, украшенный к балу цветами и магическими эффектами. Ощущение, словно мы из Академии никуда не отлучались – все те же лица кучкой, только лоску поболе.
У фонтанчиков с магическим сиянием рядом с высоким светловолосым мужчиной приткнулся Пупрыгин. Лицо у однокурсника было кислым. Мы обменялись кивками. А он ничего, Мефодий, симпатичный, когда одет с иголочки.
Бон-бончик, он же граф Кудель Древобуржский, стоял у колонн. Гудковы, пламенное племя, обрамляли его слева и справа: Лексей в костюме с бабочкой и огоньком в глазах (разгоревшимся ярче при взгляде в мою сторону) и Джилина, красотой своей сбивающая с ног всех проходящих мимо мужчин. Вон даже Великий Князь засмотрелся. Впрочем, Георгий быстро вернул на лицо прежнее невозмутимое выражение и повел Ксеню в середину зала.
Ксеня вдруг раскраснелась и заулыбалась. С чего бы это? Наследник не сказал ей ни слова, стоял с сжатыми губами. А, понятно! В первом кругу готовился к танцу Богдан Денисович Райяр, друг нашего препода по Реконструированию и тоже, кажется, препод. Партнерша по вальсу у него была миленькая улыбчивая блондинка.
А вон и сам Олевский, во втором кругу, с какой-то яркой породистой дамой, как всегда невозмутимый. Какая же у людей интересная жизнь! Днем в Академии, вечером, должно быть, в своем Агентстве, а по ночам – балы.
Мой первый вальс не сложился – меня отозвал в сторону отец Ксени. Он озабоченно проговорил:
— У Чатрышского поменялись планы. После проверки он передаст вашего голема в какое-то агентство, на испытания.
— Ксене надо постараться и сделать все по уму, — заволновалась я. — Нам же теперь не нужно, чтобы голем взрывался?
— Упаси господи, — с чувством сказал барон. — С одной стороны, это их… испытание – это хорошо,  это лучше, чем полигон, с другой… не знаю.
— У Ксени все получится. Стандартных големов она уже выращивала, и этот не хуже будет, — заверила я Никиту Генриховича, с жаром озвучивая только что пришедшую в голову отличную идею: — А насчет мощности…? Скажем, что кристалл попался очень необычный, а после взрыва… рассыпался в пыль!
— Может сработать, — барон задумался.
А я продолжала волноваться и размышлять. А что если это самое упомянутое бароном Агентство – и есть контора Олевского и Райяра? О нем писали в газетах, а владельцев пригласили на бал. Олевский. С этим все понятно: аристократ, вендиго и все такое. А Райяр? Ксеня говорила, он из простой семьи.
Из-за переживаний я не заметила, как оказалась… в объятьях Лексея: заиграла мазурка, я шагнула к колонне и очнулась уже во втором круге танцующих, тесно прижатой к торсу Гудкова.
 
— Ну-ну, не дергайся. Целоваться не полезу, пока, — шепнул мне на ухо саламандр. — Отлично выглядишь. Брониславу пришлось признаться, что он ошибался на твой счет. И какой у нас род, а? Ты ведь здесь по приглашению, а всяким там выскочкам из народа сюда вход заказан.
— Я тут случайно. Я выскочка, — сообщила я. — Пригласили мою подругу, а я с ней.
— Не вешай мне лапшу на уши. Я чую твою кровь. Оба родителя маги-аристократы? Какое поколение?
— Зачем тебе это?
— Мне всегда важно, с кем я ложусь в постель. Секс – это не просто приятный процесс, это обмен энергией.
— Помечтай! — фыркнула я. — Одного подката не хватило?
— Опять расскажешь мне сказку о заклятии верности? Я узнавал. Даже если оно есть, его легко снять.
— Это как? — заинтересовалась я.
Гудков склонился ближе, заглядывая мне в глаза, и я снова почувствовала легкое воздействие его магии. Голова закружилась, в груди стало… тесно.
— Твоим разрешением, — сказал Лексей. — На поцелуй. Ты должна признать меня своим суженым и сама меня поцеловать. Искренне. Тогда прежние обещания обнулятся.
— Не, — сказала я, подумав, — искренне не получится.
— Это мы еще посмотрим. Я же говорил тебе, что всегда добиваюсь желаемого. И вообще! Двадцать первый век на дворе, ни одно заклятие любви не держится дольше, чем пару месяцев.
— Тоже мне суженый, — я изобразила ядовитую улыбочку.  — Что ты знаешь о любви и преданности? Все, танец закончен, отпусти.
Гудков нехотя меня выпустил. А в моей сумочке завибрировал телефон. Благодаря тому, что мы с подругами вошли в зал не через главный вход, нам не пришлось сдавать мобильные на хранение.
 Я скользнула за колонну и тихо сказала в трубку:
— Милли? Ты что-то узнал?
 Глава 15.2
Глава 15.2
— Тони.
— Марта.
Она была чудо как хороша этим вечером. Хороша тем, что подчеркнула свою естественную красоту, а не обвесилась побрякушками. Мужчина рядом с ней смотрелся неплохо. Высокий, с веселыми глазами и влюбленным взглядом. Портили его лишь ранние залысины в редеющих светлых волосах.
— Мой жених и… работодатель, Ной МакАлистер, — Марта бросила на спутника взгляд из-под длинных ресниц.
— Очень надеюсь, что после свадьбы моя жена не будет работать, — наследник корпорации МакАлистеров шутливо приподнял брови.
— О нет, — Марта улыбнулась. — Мы же договорились, любимый. Я буду держаться за это место до последнего. Я специалист по международным сделкам в компании Ноя, — объяснила она Антону.
Тони светски улыбнулся.
— Вы говорите почти без акцента, — сказал он МакАлистеру.
— Я в Гиперборее уже третий год. А до этого работал в Высокогорье, на Новом Альбионе. Испытывал продукцию в условиях, так сказать, экстремальных. Моя семья считает, молодые люди должны добывать опыт потом и кровью, — по холеному лицу МакАлистера пробежала темная тень. — Ох, там у меня и того, и другого было вдосталь. Древние народы, знаете ли, контакты с нечистью – они до сих пор так живут, в горах, под защитой Королевы Мэб Одиннадцатой.
— Я слышал, Королева Нового Альбиона Маргарет поддерживает с Ее Величеством Владычицей Мэб гармоничный… нейтралитет, — вежливо проговорил Антон.
— Он мог бы быть и погармоничнее, — МакАлистер натужно засмеялся.
Тони с удовольствием продолжил бы интересный разговор, но в беседу, капризно поджав губы, встряла Марта:
— Мальчики, не время говорить о делах. Тоша, тебе ведь нужна партнерша для танцев? Это положено по протоколу. Да-да, мы читали о твоих заслугах перед Короной, сегодня твой вечер. Пригласи меня.
 
Они закружились в вальсе, и Тони думал не о горячем теле прижавшейся к нему Марты, ее хриплом дыхании у его уха и руке, судорожно вцепившейся в его плечо, а о том, зачем она это делает. Дает ему последний шанс? Еще один? Или это очередное шоу, но уже не для него?