Гильдия Злодеев. Том 5 (СИ)
* * *Сижу на камне — оставшемся куске церковного забора. Когда-то я уже здесь сидел… На этом самом камне, неподалёку от Аббатства. В месте, которое считается проклятым.
Ноги приятно греет тепло костра, а вечерний ветерок, наоборот, продувает подмышки. Я снял рубаху и окончательно оголил мускулистый торс, замком сомкнув руки на затылке. Хоть какая-то альтернатива освежающему душу или купанию в речке.
По неведомой физиологической причине я стал потеть, как старый кобель в пустыне. Ополаскиваться из кувшинов каждый десять минут задрало. Учитывая, что это питьевая вода из анклава, за которую я заплатил жизненной силой. Получается затратно. Водоёмов поблизости нет.
Порозовевшая от стеснения Лия приводит меня в порядок: состригает бороду и чёлку. Спрашиваю:
— Что думаешь? Похож я на знатного аристократа?
Лия больше не чувствует напряжения. Наоборот, она мило улыбается.
Научиться глушить ауру оказалось и правда несложно. Представил себя цветочком — и всё. Да-да, Альдавир так и сказал. Слабые волей сразу воспринимают тебя чем-то милым, а некоторые даже почувствуют аромат гладиолусов. Хотя для недругов будешь скорее кактусом, но не внушающим опасения. Можно вообразить себя камнем — тогда вообще ауры не будет. Вот только я могу представить себя цветком, а камнем — сложнее. В воображении он всё время лыбится и отказывается становиться неживым объектом.
Так что пока я — Потеющий Римус Гладиолус, глава Гильдии Злодеев.
— Угу… — Лия втягивает носом настоящий мужской аромат.
Чем больше с меня состригают шерсть, тем больше взглядов я притягиваю. Да и сам удивляюсь всё больше и больше, поглядывая на своё мутное отражение в латном доспехе Торна, сидящего напротив.
Охренеть… Кто бы мог подумать, что толстяк Римус Галлен окажется настолько красавчиком в тридцать лет. Я и в девятнадцать-то был неплох, но сейчас… Раньше я выглядел как смазливый шкет, с которым многие вели себя соответственно, а теперь — аристократ с тяжёлым взглядом, широкими скулами в жёсткой щетине, чёрными волосами и широченными плечами. Я отчётливо вижу в себе черты своего отца, эйра Эдмунда Галлена. Да что уж… Скорее, он теперь лишь моя дешёвая копия.
В глаза Ионы и Лии я подмечаю подобие взволнованности. Понять, что их гложет, несложно. Теперь они просто крестьянские девочки на фоне величественного аристократа. Маленькие и незначительные. Недостойные грозного альфа-самца, хех.
Осматриваюсь.
Всё это я уже проходил… Всё это уже было…
Точнее, почти всё. Потому что идти по записанному сценарию — сложно. Все мои попытки сделать так, чтобы будущее стало похожим на то, каким я его знаю, — провалились. В первую очередь этому мешает внешность. Члены Гильдии Злодеев задают вопросы, которых в прошлый раз не задавали, и делают то, чего в прошлый раз не делали…
Например, если раньше Торн вызвался провести спарринг, чтобы проверить мою новую силу, то сейчас он от него отказался. Лишь мельком осмотрел меня с ног до головы, хмыкнул и тихо пробубнил что-то типа «я не ввязываюсь в проигрышные поединки».
Ионе он тоже строго-настрого запретил связываться со мной, несмотря на её жгучее желание. Сказал, что если она не может оценивать силу противника, то уже проиграла. В общем, раз не было дуэли, значит я не смог впечатлить Иону своей божественностью, как в прошлый раз. Хотя… похоже, я впечатляю их сильнее одним лишь своим видом и аурой.
Альдавир садится рядом. Да чтоб тебя. Опять не всё так, как было.
— Ты забрал с Джыра долг? Он признал поражение в проигрыше?
Понятно. Он про «дневники» Кости.
— Не забрал. Он молчит. Пропал куда-то.
«О, да неужели, мастер? Меня, кстати, тоже терзает вопрос чего это вы не затрагиваете эту тему. Я признаю поражение, хе-хе. Хотите расскажу вам о моих записях?»
«Может, и вправду помолчишь? В прошлый раз так и было, а сейчас что изменилось?»
«Ма-а-а-агия, мастер».
Альдавир с нескрываемым подозрением смотрит на меня, но молчит.
Хмыкаю. Не только у Кости есть свои особенности. Я, например, умею иногда затыкать своё любопытство. Это спасало меня не раз.
Если там стихи, то я разочаруюсь как коллекционер. А если какая-то тайна мироздания, то по-любому создам себе дополнительную головную боль. Я с уважением отношусь к словам «чем меньше знаешь, тем лучше спишь» и «всему своё время». Вот разберусь с другими делами и спокойно займусь этим.
На плечо запрыгивает Принцесса. И снова она жаба, но на этот раз… я знаю, что с ней делать. О да. Знаю…
* * *Как и в прошлый раз Гримз и Клоуш покинули нас. Я тогда думал, что Гримз у меня на крючке, но он пропал. На этот раз я так не думаю, поэтому отправил за ним Тиину, велев не попадаться на глаза вообще никому и не предпринимать никаких лишних действий. Особенно не давить бабочек. Но приказал вернуться строго через два часа, ибо у нас по плану в это время проникновение в Аббатство с последующим спусканием штанов с профессора Примуса.
К счастью, мир не превратился в труху и Тиина вернулась вовремя, сообщив, что Гримз воспользовался скрытым лазом в канализации и проник в Аббатство. Потом долго шёл по улочкам и скрылся чуть ли не в самом неприметном домике Аббатства. Дальше даже Тиина не стала лезть из-за многочисленных сигнальных ловушек.
Да уж… Страннее некуда. Лаз в само Аббатство? Кем нужно быть, чтобы знать о таких проходах? Может, тоже воспользоваться? Так, нет… Сделаем всё, как было раньше… Почти всё.
Вскоре я со своими дамами уже стою в очереди. В той самой. Довольно быстро конфликт с Примусом повторяется один в один, с одним только маленьким исключением. Иону я предупредил заранее, чтобы она не выбалтывала моё настоящее имя. Её реакция меня удивила.
— Ты меня за дуру держишь, что ли, Римус?
Костя с этой ситуации прямо расхрюкался.
В общем, я заглушил ауру и представил себя камнем, чтобы все в очереди не разбежались от моего безграничного величия. В памяти всплывали мои прошлые реплики и действия. Такое ощущение, что тело само повторяло всё то, что делало раньше, в идеальной последовательности. Я следил за каждым своим словом и интонацией.
Стоило ли снова спускать штаны с профессора? Я не знаю. От слова «совсем». Я не знаю, на что это повлияет и как изменится будущее, но одно понимаю точно: Примус — лицемерный старый пердун, грамотно прикидывающийся мудрым. Уничтожая его репутацию, я ощущал себя спасителем психики сотен студентов. Костя ещё, блин, подстрекатель. Сказал, что если я этого не сделаю, то Примус станет директором после лилипута. Мол, это будет конец последнего оплота магии, каким бы плохим он ни был. Старый хрен в роли нового директора полностью подорвёт авторитет академии, некромантов в мире станет больше, откроются другие образовательные учреждения — в разы суровее и беспощаднее.
Слова Кости отдаются в ушах, когда мы впятером заходим в Гильдию Авантюристов. Я уже был тут. Я уже видел этих людей. Я уже повторял эти слова.
Разница лишь в том, что голос Кости не затихает в голове:
«И казалось бы… Вы изменили будущее, всего лишь спустив штаны старику. О, это звучит… двусмысленно, хе-хе».
«Твои шутки давно на дне, Костя».
«О, это ещё снизу никто не постучал. Мастер, одно незначительное действие — и всё идёт крахом. Или наоборот — мир преображается и превращается в утопию. Зная будущее, вы делаете реальность податливой, но очень хрупкой».
* * *Серая Грива на арене не вызывает у меня того трепета, как раньше. Я прекрасно помню, как его победить. Это уже не бой, а так… цветочки. Смотрю на него безразлично и… это что-то меняет.
— Ах ты щенок! — рычит Серая Грива.
Его злость чувствуется почти физически. Раньше такого не было. Вздёргиваю бровь, хотя делать этого не должен.
«Мастер-мастер, как нехорошо-то получается. Вы опять всё испортили. Вы только что очень оскорбили Серую Гриву».
Врубаю ускорение и легко ухожу от когтистой лапы. Наклоняюсь — снова мимо. Не оборачиваясь, чуть склоняю голову, и удар волчары снова приходится лишь по воздуху.