Гильдия Злодеев. Том 5 (СИ)

На скорую руку мне провели инструктаж, проверили знания этикета, наставили на пусть истинный. Мол, запомни, что ты никто и должен быть тенью принца. Ни в коем случае не открывать рот, говорить, только когда обратятся, всегда держаться позади знатных особ. Короче, быть невидимым. Приступить к своим обязанностям я ДОЛЖЕН вечером сегодняшнего дня, перед самым карнавалом, который принц, конечно же, тоже собирается посетить. А ещё мне тонко намекнули, что несколько месяцев я буду работать за идею — без всякого жалования.
В общем, несложно догадаться, что за мной будут наблюдать секретные службы короля, о которых даже принц не факт, что знает. По словам Кости, среди его свиты есть несколько «подростков», которые благодаря магии очень хорошо прикидываются молодыми и глупыми. Но на самом деле они не слабее пятой ступени и старше, чем кажутся.
Происшествие с беглым эльфом замяли быстрее, чем я думал. Такое ощущение, что ничего вообще не произошло. Студенты ходили по коридорам замка, веселились и смеялись в обеденном зале, гуляли по цветочным аллеям и парку, периодически запуская в воздух фаерболы-фейерверки, и убегали от стражей, реагирующих на хулиганство соответственно.
Костя же растрачивал свободное время впустую. Ходил, попевая непонятные песенки, мотал головой из стороны в сторону, подмигивал девочкам, беседовал о какой-то ерунде с мальчиками. Складывалось впечатление, что после истории с эльфом он превратился из бога в обычного школьника, тупо наслаждающегося учебной жизнью.
Один раз мы через высокий забор увидели макушку Торна. Мой верный телохранитель периодически бродил вокруг академии. Видимо, желая убедиться, что она не превратилась в руины с костями, а я на них не пляшу.
В какой-то момент бесцельной прогулки мы замечаем неподалёку от овального пруда горланящего рыжего, в веснушках, паренька лет пятнадцати. Он сидит под деревом, разложив на земле свой товар.
— Маски! Покупайте маски! Маски всяких тва… животных!
Костя подходит ближе.
— О, приветствую покупателя! Маску?
— А вот и продавец лопат в золотую лихорадку. Молодец.
— Чего? А, ну да. Берёшь или нет? Давай быстрее, а то стражи припрутся. — Парень вертит головой по сторонам.
— Нелегальная торговля на территории академии. А ты смелый.
— Не, ну а чё? Аристо устраивают праздник в масках. Никто никого не узнает и любому можно побывать в этих, как там, сливках общества, во! Мне батя так говорил. Плохо, что помер. Ну, знаешь, любил выпить.
— Я сам своего рода аристократ.
— Не ври. К западной аллее аристократы даже близко не подходят. Тут же мы ошиваемся, пф-ф-ф. А ещё руки в карманы они не суют, как ты. Ты вообще чего столько вопросов задаёшь? В пятак тебе прописать, э?
Забавный малый. Худощавый, едва-едва оперился — и в случае конфликта со мной, да ещё и управляемым Костей, в один миг из рыжего наглеца превратится в рыжее склизкое пятно на дереве.
Поднимаю руки:
— О нет, не бей, не бей!
— То-то же, — выпячивает плоскую грудь пацан. — Меня Бобром кличут. А ты кто такой? Не видел тебя тут раньше. Шпион аристо?
— Не. Я Зубр.
— Пропишу.
— Тогда Римус.
— Тогда не пропишу.
— Вот спасибо. И часто ты так приторговываешь?
— Да постоянно… А тебе ещё чего-то нужно? Только попроси, я всё достану.
Загибаю пальцы:
— Камень Первозданного. Печень лесного тролля. Артефакт третьей категории из Гурум-Хупа.
— Э-э-э… чё? Не, такого нет. Есть простенькие усилители, слабые накопители, всякое дерьмо, травка…
— Травка?
— Ну да, для зелий. Ингредиенты всякие. Нужно?
— А, ты про это… — искренне вздыхает Костя. — Нет, не нужно. Маску давай.
— Да маску — это понятно. Давай что-то ещё тебе продам.
— Например, всякое дерьмо?
— Ну а что? Зато честно. Дерьмо по дерьмовым ценам.
«Мастер, возьмём его в анклав?»
«Нет».
«Ваш Гримз сбежал, поджав хвостик. А этот малец забавный».
«Молодой больно».
«Да что вы говорите? Разница между ним и вашей Лией — пара лет. При этом он противно не пищит. А это уже идеальный размен. Пусть рыжая девка с нимфами работает, а рыжий мальчишка ведёт дела. Вас только из вежливости не спрашивают, какого склирза вы таскаете с собой эту простушку, нанявшую гномов-алкоголиков со ржавыми гвоздями за баснословные деньги».
 
«Да-да, Костя, продолжай…»
«Но у неё ведь красивые глаза, да?»
«Ага».
«Упругий зад»
«Определённо!»
«Первая симпатичная баба в новом мире, а это уже веский повод».
«Продолжай-продолжай. Мне очень интересно».
«При этом нагнули вы всех, кроме неё…»
«Ну, так сложилось».
«Это да. Сложились все, кроме рыжей простушки. Кто-то обещал сходить с ней на ужин».
«О-о-о-о!»
«Забыли, мастер?»
«Ага…»
«А она помнит. Взгляд всегда такой обиженный. Один раз плюнула вам в спину».
«Гони больше. Блин, ужин…»
«Купите у рыжего тёртый корень агатового ревеня. Он повышает женскую, так сказать, заинтересованность. На ужине пригодится. Хотя о чём это я, вы же такой занятой…»
«Так, хватит паясничать. У пацана шило в заднице. Такому дела не доверю».
«Понятно-понятно. Вы же просто эталон осторожности и приспешников выбираете по самым строгим критериям».
«Ну…»
«Именно. Ну. Жопкой вильнуть, и всё — ты член Гильдии Злодеев. Да, мастер?»
— Эй! — Рыжий выбивает нас из процесса важных переговоров. — Долго выбирать будешь? Мне уходить пора на новое место, пока стражи не налетели.
Костя рассматривает товар, а я с любопытством прислушиваюсь к нему. Интересно, что он выберет.
«Волка, Костя. Бери волка!»
«Отвратительное отсутствие вкуса, мастер. Вы хоть представляете, сколько там будет волков, клыкастых, зубастых и самых опасных? Хотите превратить меня в серую массу? Нет уж, хочу выделяться».
«Крысу?»
«Почему бы и нет. Крысы — умные создания».
«Лису?»
«Каждая вторая мамзелька будет лисой или павлином. О, я выбрал!»
«Серьёзно? Это что ещё за выхухоль?»
«Это не выхухоль, мастер. Это куница. Очень подходящий для вас образ».
«Не хочу знать почему».
В голове звучит лекция профессора-крысоведа Кости.
«Некоторые виды куниц живут всего год, но за это время им надо успеть произвести на свет потомство. В брачный период самец прямо-таки сходит с ума. Находит самок, спаривается с очень большим количеством, чтобы оставить свои гены на бо́льшей территории. Во время полового акта самец агрессивен и иногда может убить самку. Даже если он выживает после насыщенного дня, то ему остается недолго после такой нагрузки — от нескольких дней до недели».
«Ха. Ха. Обхохочешься».
— Две золотушки, — скалится рыжий.
Сколько⁈ Да он охренел! За кусок древесины просит два золотых!
— Держи десять. — Костя отсчитывает деньги и передаёт парню.
«И ты охренел!»
«Не в деньгах счастье, мастер».
«Говорит, мать его, бог!»
Парень живо хватает монеты.
— Ого! Без торга? В пять раз больше. Так далеко я не заходил!
— Растёшь. — Хлопаю его по плечу. — Теперь за весь товар я буду платить тебе в пять раз больше, чем ты запросишь.
Рыжий впадает в ступор, но быстро берёт себя в руки.
— Давай в шесть⁈
— А давай!
«Мастер вы как? Ау, мастер? Я же говорил, он талантливый. Бога обсчитал. Вы не передумали? Масте-е-ер, вы куда пропали?»
Римус помер. Конец.
Костя пожимает плечами, разворачивается и уходит. В спину ему шипит рыжий:
— Эй, слышь… Травку, говоришь, да?
* * *
Идём к восточным воротам замка, через красивый вычурный мост эльфийской работы.
— Заяц, волк, заяц, волк, заяц, волк…
«Костя, заглохни! Для тебя в аду заготовлена отдельная сковородка».
«К сожалению, в аду трясутся, чтобы я туда больше не возвращался. Кстати, мастер, вы живы?»
«Не слышу радости в твоем голосе».
«Я надеялся, что ваша душа наконец-то поглотилась моей. Ну, знаете, чем дольше я контролирую тело, чем больше шанс, что так останется навсегда».