Между Вороном и Ястребом. Том 1
«Почему Фарелла считают улыбчивым безобидным щеголем? – так же отстраненно удивился Грегор. – Он ведь убил Денвера, не говоря об остальной крови на его руках… А об этом совершенно все забыли, даже я… Интересно, рубин – тоже трофей? Малкольму не было нужды держать при себе убийцу, для казни по закону у него имелся канцлер, а пожелай Кольм чьей-то смерти вне закона, неужели я бы ему отказал? Этот же король пригрел ядовитую змею в пушистой шкурке домашнего кота, и никто даже не боится!»
Он вздрогнул, услышав королевский голос и вынырнув из размышлений, в которые провалился так не вовремя.
– Однако, – добавил проклятый щенок, все-таки выросший в волкодава и теперь медленно сжимавший клыки на горле Грегора, – вы, несомненно, должны знать, кто отдал приказ о похищении. Поскольку этот негодяй мог целиться в вас. Даю слово, если службе канцлера удастся допросить и опознать нападавших, вы узнаете имя заказчика.
– И это все, ваше величество? – тихо спросил Грегор, истово жалея, что нельзя забыть о присяге. Да, он клялся быть верным и покорным подданным! Но у сеньора тоже есть обязательства перед вассалом! И сейчас не время для сведения счетов. – Я прекрасно понял, что вы желаете разлучить меня с женой. Оставляю это желание на вашей совести. Но я никогда в мыслях не имел причинить ей вред. И уж точно не способен на это сейчас, когда она в опасности…
Его голос предательски дрогнул, и Грегор не успел устыдиться, как во взгляде короля, устремленном на него, что-то изменилось.
– Я всего лишь хочу спасти ее, – сказал Грегор, и это было настолько близко к покорности и мольбе, насколько он вообще был на это способен. В сторону Дарры он по-прежнему старался не смотреть. – Лорд Аранвен отказывается от моих услуг, но если его усилия потерпят неудачу… Ваше величество, неужели я не заслуживаю хотя бы узнать, жива она или?..
– Жива, – уронил король, все так же глядя на него в упор. И продолжил с явной неохотой: – Об этом говорит наша с ней связь. Когда на леди Айлин напали, мы с лордом Фареллом ощутили ее страх и гнев. Однако я клянусь, что никакой боли не было. И насколько мы можем понять сейчас, леди Айлин в полном здравии.
Связь! Проклятый аркан, которому Грегор обрадовался первый раз в жизни! Действительно, как же он мог забыть про эту шипастую дрянь?! Но если Айлин жива и не испытывает страданий, значит… надежда есть! Возможно, она совсем близко! Пусть Эддерли оказались ложным следом, пусть сама Претемнейшая предала своего Избранного, если в мире есть хоть капля справедливости, Грегор найдет Айлин! И вернет ее любовь, чего бы ему это ни стоило.
Глава 4. Очень странный дом
Айлин разбудил запах. Густой, пряный, чудесный запах шамьета, а еще топленого молока, орехов, меда, муската и корицы! И… чего-то цветочного, кажется?
Она открыла глаза, села на постели и замерла от восторга – на туалетном столике в узкой стеклянной вазе стояла веточка, усыпанная маленькими, но прелестными белыми цветами, источавшими нежный аромат, чем-то похожий на жасмин и в то же время совсем иной. Цветы Айлин тоже были незнакомы, но она не сомневалась, что веточка – родом из Арлезы. Чем-то она напоминала ту ветку кофе, что Кармель принес ей в лазарет… Как же чудесно!
А еще на столике были чашка шамьета, над которой поднимался парок, и тарелочка с ореховым печеньем!
Айлин тут же схватила самое маленькое и сунула в рот целиком. Еще теплое печенье оказалось нежным, рассыпчатым и просто таяло во рту! Проглотив его, Айлин собиралась взять второе, но тут открылась дверь, и в комнату вошла Амина, неся… любимое темно-голубое платье Айлин, то самое, что она носила еще до замужества в доме тетушки, да так и оставила там вместе с другими девичьими нарядами!
– Госпожа хорошо отдохнуть? – улыбнулась Амина. – Вчера госпожа устать и быть в печаль, потом вода и сон унесли все тревога. Новый день – новый радость!
Айлин решительно кивнула. Ведь и правда унесли! Вчера она проснулась, когда день уже начал клониться к вечеру, и Амина, как и обещала, повела ее в купальню, отделанную красивыми расписными плитками. От узорчатых бассейнов Айлин пришла в полный восторг несмотря на усталость. С гордостью показав начищенные медные краны, из которых льется чистая вода, Амина не ушла, а принялась помогать, хотя Айлин прекрасно вымылась бы сама. Но экономка решительно заявила, что «сам госпожа косы как надо не промыть и себя не размять». Сначала она долго что-то делала с ее волосами, потом отправила Айлин в горячий бассейн, спустилась следом и растерла ее тремя разными мочалками, от которых кожа загорелась, а тело наполнилось приятной истомой. А после бассейна уложила ее на широкую скамью и принялась массировать ничуть не хуже, чем костоправы Академии! Под сильными руками Амины Айлин едва сдерживалась, чтобы не пищать, но в конце концов расслабилась и с удовольствием почувствовала, как быстрее бежит по жилам кровь, прогоняя грусть и усталость.
А еще Амина принесла не только мыло и массажное масло, но и алхимический бальзам для удаления лишних волос, похожий на тот, которым Айлин пользовалась в Академии, только с другим запахом, и даже со всей деликатностью осведомилась, когда «госпожа идти путем красная луна» и чем предпочитает пользоваться в этой трудной дороге. Айлин сперва не поняла, о чем речь, и Амина, с трудом подбирая дорвенантские слова, растолковала, что так у мауритских дам называются женские дни. Айлин, признав поэтичность сравнения, все же немного смутилась, но не смогла не подумать, что из Амины получилась бы просто бесценная камеристка, умелая и заботливая!
Кармеля она вчера так и не увидела, а когда осторожно спросила о нем Амину, та ответила, что господин уехал по делам, сказав, что госпоже наверняка нужно побыть одной и о многом подумать. Значит, вот где он был вчера вечером?! Позаботился о ее гардеробе, а заодно предупредил тетушку, что с Айлин не случилось ничего плохого!
Пока Айлин ела печенье, запивая его восхитительно сваренным шамьетом и наслаждаясь такой вызывающей, прямо-таки развратной роскошью – завтракать в постели! – Амина приготовила щетку для волос и ленты. Дождалась, пока Айлин встанет, усадила ее у зеркала в одной рубашке и принялась бережно расчесывать, смочив щетку каким-то нежно пахнущим зельем, от которого спутавшиеся пряди укладывались на удивление быстро и легко! Одобрительно цокая языком, Амина заплела ей косы, попутно сообщив на ломаном дорвенантском, что у мауритов женщины с огненными волосами очень ценятся, а за такие кудри семья госпожи получила бы сверх обычного выкупа три дюжины баранов, таких же лохматых и кудрявых, как сама госпожа!
Айлин не выдержала и рассмеялась, представив, как мауриты, таких же смуглые, черноглазые и красивые, как Амина, тщательно отбирают баранов на предмет кудрявости – вдруг уступят Айлин! Улыбчивое спокойствие экономки Кармеля было так не похоже на чопорное поведение прислуги в доме Бастельеро, что Айлин едва верила самой себе – вдруг это сон, который вот-вот развеется?
Освежившись в уборной и сменив белье, она оделась и посмотрела в зеркало – там отражалась настоящая, прекрасно знакомая ей Айлин! С простыми девичьими косами, в любимом и привычном платье, румяная, с блестящими глазами и губами, тянущимися в улыбке, стоило покоситься на Амину и вспомнить про баранов. Или подумать о том, что сейчас она выйдет в сад и позовет с собой Пушка, терпеливо ожидающего в углу спальни…
А потом она вспомнила все, что узнала вчера, и радость не ушла, но схлынула, притаившись где-то на дне души, уступив место вине и вернувшейся печали.
– Мне нужно написать пару писем, – сказала она Амине, и экономка, понимающе кивнув, ушла, через несколько минут вернувшись с письменным прибором и горящей свечой для запечатывания.
Пока ее не было, Айлин собиралась с мыслями, зная, что одно письмо, горькое и полное жалости, написать все-таки будет просто, потому что она точно знает, что в нем должно быть. Зато второе… Стоило подумать о нем, и мысли путались, но отступить Айлин не могла, просто не имела права!