Между Вороном и Ястребом. Том 1

И совершенно неважно, что сейчас речь идет не о постели. Так даже интереснее! Так – у него еще никогда не было! Никто до сих пор не хотел влезть в его душу и разум таким образом, исследуя тело и создавая его заново, из теплой плоти – в холодную бронзу, оживающую под рукой мастера. О да, Лучано всегда благоговел перед истинным мастерством, в чем бы оно ни заключалось. И сейчас понял, что уйти просто не сможет. Никогда себе не простит, если откажется еще от одного чуда, подаренного судьбой! Стать моделью Коррадо, причем не по заказу, а по выбору и желанию самого маэстро!
Он вдруг понял, что выиграл эту партию, даже не пытаясь играть. Он вдохновил гениального мастера настолько, что тот забыл о страхе, любезности, выгоде… Обо всем, кроме величайшей жажды творения! О да, Коррадо расточал незнакомке под маской комплименты, блестящие и фальшивые, как драгоценности дешевой куртизанки. И, разумеется, он хотел уложить «кузину» в постель… Но так бешено, жарко и властно он на нее точно не смотрел!
Глубоко вздохнув, Лучано снова откинулся на спинку кресла, невольно прижимаясь теснее к рукам и груди скульптора. Обнажить душу, значит? Какое… непристойное и сладкое предложение! Куда заманчивее, чем приглашение к обычным любовным играм. И все-таки как не оставить за собой последнее слово, м?
– Как скажете, маэстро, – пробормотал он, закрывая глаза. – В следующий раз, когда захотите кого-то затащить в постель, советую говорить именно таким тоном. Уверяю, вам никто не откажет! И пошлите слугу во дворец, а то как бы меня и впрямь не принялись разыскивать…
 
Глава 7. Тайны и традиции
 
– Айлин… Айлин… – услышала она знакомый голос и рванулась к нему через завесу липкого тяжелого ужаса, который спеленал ее, словно паутина – неосторожную мошку. – Айлин…
Вынырнув из кошмара, задыхаясь и чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, Айлин поняла, что сидит на кровати, а Кармель держит ее за руки. Свет магического ночника озарял спальню… Спальня? Кармель?! Значит, это был всего лишь сон?! Какое счастье…
Не в силах проговорить ни слова, Айлин подалась вперед и уткнулась лицом в плечо разумника, он осторожно, едва касаясь, погладил ее по голове, плечам, спине…
– Ну-ну, девочка моя… Все хорошо… Хорошо… Хотите воды?
Айлин кивнула и с трудом оторвалась от мужского плеча, обтянутого темно-синим шелком. Такого широкого, теплого, надежного… Сердце все не желало успокаиваться, и она заставила себя дышать глубоко и медленно, как на занятиях по практической магии. Пока магистр наливал воду из кувшина, стоящего на туалетном столике, в стакан, Айлин посмотрела на свои запястья. Привычные цепочки-браслеты на месте, но больше ничего – ни оков, ни следов от них… Конечно, их и не должно быть, она ведь проснулась! Но Айлин до сих пор чувствовала плотные кожаные ремни, из которых пыталась вырваться…
– Вот, выпейте. – Кармель подал ей стакан, и Айлин ухватила его двумя руками, жадно выпила воду, поперхнулась, откашлялась и лишь тогда смогла вымолвить:
– Как вы… откуда…
– Вы кричали, – просто сказал Кармель. – Амина прибежала первой, но не смогла разбудить вас. Пришлось это сделать мне. Извините.
Только сейчас Айлин поняла, что сидит перед ним в одной ночной рубашке из тонкого светлого полотна, не скрывающего очертания тела. Хорошо еще, что по пояс укрыта одеялом!
Она потянула одеяло выше, прикрыв грудь, но на большее сил не хватило – сердце стучало так, словно Айлин пробежала вокруг Академии, но тело налилось слабостью.
– Как вы себя чувствуете?
Кармель смотрел на нее с беспокойством, его волосы, обычно аккуратно уложенные и перевязанные лентой, свободно рассыпались по плечам, ворот халата сбился, и в вырезе виднелась голая грудь… Айлин с трудом отвела взгляд от полоски смуглой кожи и виновато посмотрела разумнику в лицо:
– Я всех разбудила? Простите…
– Не тревожьтесь об этом, – ласково ответил Кармель и снова взял ее за руку. – Вам снился кошмар, верно? Ничего удивительного после всех этих событий. Могу я узнать, что вам приснилось? Вы так долго не могли проснуться, что я беспокоюсь, как бы этот сон не повлиял на вас слишком сильно. Лучше сразу справиться с последствиями, чем рисковать, что кошмар вернется.
 
– Я… я не хочу рассказывать, – пробормотала Айлин, тут же яростно обругав себя трусихой.
Бояться какого-то сна! Недостойно ни некромантки, ни боевички, ни просто взрослой женщины!
Она посмотрела на свою ладонь, которая почти целиком скрылась в ладони магистра – наверное, это была магия, но от бережного теплого прикосновения сразу стало легче.
– Вполне понимаю, – согласился Кармель. – Разрешите мне взглянуть самому? Так вам не придется ни рассказывать об этом, ни даже вспоминать. Обещаю, я буду осторожен.
– Да, конечно, – растерянно согласилась Айлин.
Кармель благодарно кивнул, осторожно забрал руку, которую Айлин выпустила с большой неохотой, положил обе ладони ей на виски, нахмурился…
– Почему мне это приснилось? – не выдержала Айлин через пару минут молчания. – Из-за этих записей?
– Я могу ошибаться, моя дорогая, – отрешенно откликнулся Кармель, убрав руки. – Но, боюсь, это был не сон, а видение. Вы ведь помните разницу?
Айлин ошеломленно кивнула. Разумеется! Уж это знают все адепты, начиная с первого курса. Разум порождает сны, используя то, что человек видит или узнает, пока бодрствует. Они могут быть приятными или пугающими, но принадлежат самому спящему. Видение приходит извне, его может послать Великий Безликий, маг-иллюзорник или какое-то волшебное существо. И видение, в отличие от сна, бывает как ложным, так и правдивым, а иногда и вовсе пророческим, открывающим будущее или… прошлое.
Это – видение?! Настолько… отвратительное?!
– Почему вы так думаете?! – выдохнула она, и Кармель глубоко вздохнул, а потом опять взял ее за руку.
– Вам было страшно и больно, не так ли? Поэтому вы едва ли придали значение некоторым… деталям, которые успели увидеть. Скажем, глаза той девушки напротив. Я надеюсь, вы уже поняли, что это были не вы, а леди Гвенивер? Ее глаза были темно-зелеными, в точности такими, как у ее отца и леди Вольдеринг на портрете, а вы их такими никогда не видели. Кстати, магистра Морхальта вы тоже увидели впервые, когда он был гораздо старше и уже седым, а в этом кошмаре он выглядел точно так же, как во время моего обучения. – Кармель помолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил: – Помните платье, которое было на Гвенивер?
– Не очень хорошо… – Айлин попыталась его представить и неуверенно сказала: – Кажется, голубое…
– Верно, – кивнул магистр. – Так получилось, что я его прекрасно помню. Слишком простое для выезда, но достаточно приличное, чтобы надеть, когда в доме гости. Гвенивер и Элоиза носили его по очереди.
– По очереди? – поразилась Айлин. – Но… у них же разные фигуры! К тому же леди Гвенивер ниже!
– Да, и потому ей приходилось подкалывать подол булавками. А Элоизе – затягивать шнуровку на груди как можно туже. Платье все равно оставалось слишком свободным, и это очень ее огорчало. Знаете… – Кармель вздохнул. – Возможно, потому она и стала модисткой. Однажды Элоиза пошутила, что Всеблагая не всех женщин одаряет красотой одинаково щедро, но хорошая модистка может восстановить справедливость.
– Это так на нее похоже… – отозвалась Айлин и вздрогнула, мысленно вернувшись в лабораторию. – Значит, мой кошмар и вправду был видением?! Но ведь там принесли жертву…
Дневник! Записи, которые она читала перед сном! Сухие непонятные строчки проплыли перед ее глазами, но теперь они словно налились кровью. Эксперимент, который проводил Морхальт! Выделенный как нечто очень важное! И слова, которые были написаны в дневнике – это же они повторились во сне… «Уровень выброса силы – достаточный!»
Айлин замутило. На первых шести курсах им не так уж много рассказывали про жертвоприношения, но любой некромант поневоле в этом разбирается. Это совершенно точно было жертвоприношение! Живого человека! Беременной женщины! И она даже знает имя этой бедняжки…