Между Вороном и Ястребом. Том 1

– Гвенивер наверняка видела в вас живое напоминание об отце, – вздохнул разумник. – А может, и о страшных опытах, которые он над ней проводил. Айлин, я историк, но не знаю других случаев, когда в Трех Дюжинах рождался бы ребенок необычной для семьи внешности. Разумеется, бастардов это не касается, но вы-то абсолютно законны!
– А моя магия? – отчаянно спросила Айлин. – Может, я в самом деле забрала одну искру у Артура? Может, это он должен был родиться боевиком, как отец?!
– Айлин, дорогая, искру посылают боги… – так же мягко напомнил ей Кармель. – Морхальт был гением, но даже он вряд ли сравнялся с богами. Если бы Пресветлый Воин или кто-то еще из Благих пожелал наделить вашего брата искрой, лорд Артур получил бы ее при рождении, как это и положено божественными правилами. Ваша магия – только ваша, не сомневайтесь! Двойные Звезды были известны и раньше, когда Морхальта и на свете не было. Разве вы сами не были знакомы с мэтром Лоу?
– Да, верно, – пробормотала Айлин, немного успокаиваясь. – Мэтр Киран был Двойной Звездой… Но вы сказали, что удар…
– Я к этому и веду, – кивнул разумник. – Когда Морхальт увидел ваш выплеск силы, он испытал счастье. Восторг. И странную алчность, которая привлекла мое внимание. Люди… обычно не смотрят на маленьких девочек как на желанную добычу. Вменяемые и порядочные люди, я имею в виду… Но в жажде Морхальта, когда он глядел на вас, не было плотского желания. Заметь я его, это было бы омерзительно… Но я разумник, Айлин, я привык видеть мерзости в человеческих душах. Нет, это было нечто иное! Я потянулся к его мыслям, пытаясь увидеть больше, и среди ярких чувств, которые захлестнули вашего деда, прочитал, что он собирается с вами сделать… – Кармель запнулся. Айлин, завороженная его рассказом, увидела, как разумник едва заметно поморщился, а потом проговорил с брезгливым отвращением: – Морхальт подумал, что время пришло. Что эксперимент удался. Что следует похитить вас и продолжить работу. Двенадцать лет – слишком рано, однако обучение в Академии бывает опасным, и лучше не рисковать. Вдруг вы погибнете или неудачно ударитесь на тренировке… Года два вы должны посидеть под замком, так надежнее, а лет в четырнадцать уже можете понести ребенка, чтобы к пятнадцати родить. Родить первенца… Мысль про первого ребенка была такой отчетливой и… почти сладострастной… Боюсь, одними родами эта тварь не собиралась ограничиваться.
– Б-б-благие Семеро… – заикаясь, выдохнула Айлин. – Похитить меня? Заставить родить?! От кого?! Если он хотел продолжить собственный род… Кармель, это… это даже не мерзость – это хуже! Неужели он собирался…
– Совершить с вами соитие? – Разумник снова поморщился. – Не думаю. Для зачатия это не обязательно, достаточно некоторых… манипуляций. Морхальт был демоном в человеческом облике, но при этом – гениальным целителем. И очень опытным. Его умений наверняка хватило бы и на зачатие, и на ведение беременности, и на роды. Чего я пока не понимаю, так это его цели. Неужели он пролил столько крови и собирался пролить еще, чтобы сохранить в своем потомстве рыжие волосы и зеленые глаза? Как-то… мелко. Даже если к этому прилагалась магия.
Он передернулся, глубоко вздохнул, потер виски, а потом виновато посмотрел на Айлин и продолжил:
– Я совершил большую ошибку, Айлин. Мне следовало остановиться, а потом попробовать снова – в более удобный момент. Я мог попросить помощи службы канцлера или орденской безопасности… Конечно, Денвер уже тогда был сообщником Морхальта, но я-то этого не знал. Мне следовало осторожно распутывать клубок этого мерзкого замысла, но я не выдержал. Попытался узнать больше, влезть в его разум прямо там, чтобы прийти к Аранвену уже не с подозрениями, а с четким рассказом… Но что-то пошло не так. Возможно, его амулет был необычным, возможно, в зале оказалось слишком много сырой магии. А возможно, Морхальт просто пренебрегал собственным здоровьем – это случается даже у целителей. Когда я проник в его разум глубже, Морхальт стал сопротивляться, и от напряжения с ним случился удар.
 
«Экс-с-с-с-с… Э…Экс-с-с-сперимент…» – вспыхнуло в памяти Айлин.
Это было первое слово, которое она услышала от деда. А потом Морхальт поднялся и… рухнул. Все верно, у него перекосило лицо, и магистр Бреннан, который тогда еще не был магистром, кинулся к нему… И Кармель – тоже!
– Вы к нему подбежали… – проговорила Айлин будто во сне. – Когда он упал…
– Верно, – кивнул Кармель. – Я хотел оценить степень повреждений и узнать хоть что-нибудь еще. Как же я испугался! Если бы эта тварь умерла прямо там, она бы унесла все свои замыслы с собой! А вдруг у него были сообщники? Я пытался выдернуть из его мыслей хоть что-то еще, но Бреннан помешал. Он отправил Морхальта в целебный сон, чтобы как можно быстрее начать лечение – при ударе это невероятно важно. Наш дорогой Бреннан – прекрасный целитель и действовал совершенно верно, – добавил Кармель с горечью. – Но мне он не дал тех драгоценных мгновений, которые могли решить многое… Даже слишком многое! Распотрошил бы я тогда разум старого мерзавца – и, может, узнал бы заранее про заговор Денвера…
– Но зачем вы хотели, чтобы я его навещала?! – возмутилась Айлин. – Вы просили, чтобы я пришла к нему в лазарет! Зачем?!
– Чтобы стимулировать его память, – с ужасающей простотой ответил Кармель. – В лазарете вам ничто не угрожало, за Морхальтом вели неусыпный надзор, никто бы вас даже наедине с ним не оставил. Его разум очень сильно пострадал, как и память. Помните, чем я занимался, когда вы пришли?
Айлин честно попыталась припомнить. Ее мутило и знобило, хотелось укутаться в одеяло, лечь, закрыть глаза… и никогда не знать все, что рассказал Кармель. Но она не будет брезгливой трусихой! Он предупреждал, и она сама согласилась! Да и лучше понять все сразу, чтобы потом спокойно все обдумать и разобраться…
– Вы сидели у его постели, – тихо проговорила она. – И называли имена. Имена моей семьи… То есть… его семьи. Дочерей, внуков и внучек. Кузена Родрика, кузин Ирэн и Колетты… Зачем?
– Я проверял, кого он помнит и что о них думает, – с той же убийственной спокойной прямотой ответил Кармель. – Вас он путал с Гвенивер, если помните, и в этом не было ничего удивительного. Вы очень похожи, а его рассудок плавал в болезненном тумане. Странно другое. Я навещал Морхальта, когда он отправился домой, и пытался продолжить исследование его разума. Я даже согласен был его лечить – лишь бы проникнуть глубже в мерзкие тайны, которые он хранил! Но Морхальт… забыл вас. Он прекрасно помнил своих дочерей и всех детей, которых они родили. Знал, что у Гвенивер есть сын Артур – такой же пустоцвет, лишенный магии, как остальные его потомки. Простите, это его слова. Но вас, единственную одаренную, на которую он строил такие зловещие планы, Морхальт не помнил! Когда я пару раз напомнил ему, что Гвенивер родила близнецов, и девочку зовут Айлин, он как будто вас вспоминал. Даже пытался проявить вежливость и что-то спросить… Но к следующему моему визиту забывал о вас полностью! Словно кто-то стер ваше существование из его памяти!
– А разве это возможно? – растерянно спросила Айлин.
– Да, если работал опытный разумник. Но я бы почувствовал след чужой магии, покопайся кто-то в рассудке Морхальта. Если только… – Кармель помрачнел и нехотя проговорил: – Если только этот некто не превосходил меня искусством и силой так же, как я превосхожу обычного мага своей гильдии.
– И… кто это мог быть?! Вы же сильнейший!
– Вот и меня теперь очень интересует этот вопрос, – так же невесело усмехнулся Кармель. – Кто заставил Морхальта забыть то, чему негодяй посвятил столько сил и времени? Кто послал вам это ночное видение? Как вы там сказали? Прошлое стучится в наше настоящее? Очень верно сказано… Понимаете, Айлин, у меня ведь были связаны руки. Я не мог явиться в службу безопасности Ордена и заявить, что устроил апоплексический удар магистру Зеленой Гильдии, потому что мне что-то почудилось в его мыслях. Мне не почудилось! Но как я мог это доказать? Разумники не читают мысли напрямую, это общеизвестно. И уж тем более невозможно читать мысли через амулет… Хорошо, допустим, я смог бы доказать свои особые способности. И даже пройти допрос у мэтра Овайна в подтверждение своей искренности. Хотя Овайн против меня слабоват, и Денвер мог посчитать такой допрос недостаточным доказательством… Но это никак не отменяет того, что я совершил преступление. Я необратимо повредил здоровье своего коллеги-магистра! А должен был рассказать о своих подозрениях тем, кто занимается расследованиями магических преступлений…