Честный вор (ЛП)

- Он всю ночь переписывал номера банкнот, - продолжал Дил. - Пока нам не сказали, чем вы зарабатываете на жизнь. У вас в этом городе солидная репутация. Надеюсь, вам об этом известно? 
- Нет, - я закончил двадцать третью тысячу и перешел к двадцать четвертой. 
- Мы с Дилом работаем в отделе убийств и поэтому никогда не слышали о вас, - добавил Оллер. - Пока еще никто не требовал выкупа за труп. 
- Это точно, - протянул Дил. 
В молчании я пересчитал оставшиеся деньги и застегнул сумку на молнию. 
- Ровно девяносто тысяч, - я подписал другой бланк, поданный мне Оллером, - Если деньги все-таки будут переданы, вы скажете, что мы переписали номера банкнот? - спросил Дил. - В протоколе вашего ответа не будет. Я задаю этот вопрос из чистого любопытства. 
- Нет, - ответил я, - Я ничего не скажу, но передам совсем другие банкноты. 
- То есть станете сообщником воров? 
- В некотором смысле, да. Дил кивнул. 
- Вы не будете возражать, если мы с Оллером как-нибудь заглянем к вам и зададим несколько вопросов? Естественно, как свидетелю, а не подозреваемому в убийстве. 
- В любое время, - я попытался улыбнуться. 
- Мы можем заехать не один раз, - заметил Оллер. 
- А может, вы захотите повидаться с нами? Например, завтра в десять утра? 
- Вам нужны мои письменные показания? 
- Совершенно верно. 
- Где вас найти? 
- Вы знаете, где находится отдел убийств южного сектора? 
- Да. 
- Приезжайте туда и спросите кого-нибудь из нас. 
- Оллера или Дила? 
- Карла Оллера или Френка Дила, - поправил меня Дил. 
- Теперь я могу идти? 
- Несомненно. 
Майрон Грин ждал меня у дверей Десятого участка, -Кому тебе пришлось звонить? - спросил я, когда мы сели в машину и отъехали от тротуара. 
- Помощнику окружного прокурора и одному парню из муниципалитета, с которым я учился в школе. 
Иногда мне казалось, что Майрон Грин сидел за партой с половиной американских чиновников. С другой половиной он общался в Йельском университете, - Кому-нибудь еще? 
- Да, - кивнул Грин, - Прокейну. 
- И что он сказал? 
- Он озабочен случившимся. 
- Я тоже. 
- Он хочет тебя видеть, - Когда? 
- Немедленно, если это возможно. 
- Вообще-то, я чертовски устал. 
- Он считает, что это очень важно, и я с ним полностью согласен. 
- Почему? 
- Потому что сегодня утром ему звонил человек, который хочет продать его дневники. 
*** 
Впервые с Абнером Прокейном я встретился днем раньше, в субботу, тринадцатого октября, в десять утра. 
- Вы моложе, чем я ожидал, - сказал он, крепко пожав мне руку. Зеленоватые глаза, широко посаженные по обе стороны крупного носа и с интересом разглядывающие меня, хорошо гармонировали с рыжеватыми, чуть тронутыми сединой, начавшими редеть волосами, узкой полоской усов над подвижным ртом и круглым подбородком. 
Он провел меня в просторный холл и открыл одну из дверей. 
- Я думаю, нам тут будет удобно. 
Мы прошли в небольшую комнату, то ли кабинет, то ли библиотеку. Два окна выходили на Семьдесят Четвертую улицу. Одну из стен занимали полки с книгами, На других висели картины, изображающие сельские пейзажи. У камина, в котором потрескивали горящие поленья, стояли два кожаных кресла. Обстановку дополняли письменный стол, заваленный книгами и бумагами, и большой глобус, стоящий на полу у окна, Прокейн подошел к электрической кофеварке и наполнил две чашечки. 
- Сливки и сахар? - спросил он. 
- Только сахар. 
- Пожалуйста, присядьте. 
Я выбрал одно из кресел у камина, он передал мне чашку и сел напротив. 
- Я полагаю, мистер Грин ввел вас в курс дела. 
- Он рассказал мне то, что знал, - ответил я, - Но не упомянул об одном важном обстоятельстве. 
- Каком именно? 
- Он не сказал о том, что вы по всей видимости лучший вор этого города. 
Прокейн холодно улыбнулся, - Шесть или семь лет назад, работая в газете, вы интересовались моей особой, не так ли? 
- Да, - Но, к удивлению, не написали обо мне ни строчки. 
- Потому что я не нашел ничего, кроме слухов, - А теперь вы хотели бы узнать некоторые конкретные факты? 
 
- Да. 
Прокейн повернулся к огню и задумался, - Ну что ж, мистер Сент-Айвес, - он широко улыбнулся, - будем откровенны. Я - вор. 
Глава 5 
Первый раз Абнер Прокейн преступил закон в двадцать пять лет. Он служил в армии и украл грузовик с американскими сигаретами, чтобы продать их на черном рынке Марселя. Сигареты он продал некоему Кожемесу и, если бы не Кожемес, сейчас сидел бы в тюремной камере, а не в мягком кресле у камина. Так, во всяком случае, думал сам Прокейн, Кожемес научил Прокейна красть только деньги, причем у тех, кто не мог сообщить об этом в полицию, Каждой краже предшествовала тщательная подготовка. Информация о будущей жертве стоила недешево, но Прокейн никогда не скупился, так как выручка с лихвой окупала вложенный капитал. 
- Воровство ассоциируется у меня с живописью, - говорил он, глядя на один из пейзажей: обветшалый амбар, окруженный раскидистыми деревьями." Оно вызывает у меня ощущение.., завершенности. 
- Это ваши картины? - спросил я, Он кивнул. Я более внимательно всмотрелся в пейзаж. Прокейн рисовал летом, и ему очень точно удалось передать игру света и тени. 
- Должно быть, эти дневники вам очень дороги, - сказал я. 
- Скорее, это журнал, а не дневник, - заметил Прокейн, - Дневники ведут лишь девочки-подростки, и то до тех пор, пока реальность жизни не разрушит их розовые мечты. 
- И как выглядит ваш журнал? 
- Это пять тетрадей по сто страниц каждая в черных коленкоровых переплетах, Такие можно купить в любом писчебумажном магазине. 
- Как это произошло? 
- По лицу Прокейна пробежала легкая улыбка. 
- Вероятно, я оказался в положении сапожника, дети которого бегают без сапог. У меня есть маленькая ферма в Коннектикуте, - он указал на картины. Эти пейзажи я рисовал там. Прошлый уик-энд я провел на ферме, а вернувшись, обнаружил, что меня обокрали. 
- Где вы держали тетради? 
- В старом сейфе. Его установил еще прежний владелец дома. Я уже давно собирался заменить его, но.., - он пожал плечами, - Сейф взломали или открыли замок? 
- Они открыли замок и через дверь вошли в дом без всяких трудностей.