Незримая (СИ)
— Ти-и-им!
Хм, даже имя моё вспомнил.
— Где ты-ы-ы-ы⁈ Ино-о-о-ой!
— Ага, — прошептал я, — Щаззз…
Если его сожрут крысы, мне же будет легче.
Я, закрыв глаза и ощущая затылком щербатый камень, просто думал. Ясно, что эта иллюзия — дело рук Кровавого Вертуна… Помнится, под Межедаром, чтобы разрушить проклятый Красный Вертун, мне так же пришлось побегать в иллюзии.
Редкие крики одержимого Ключевца, который явно испытывал проблемы с крысами, нисколько меня не беспокоили.
Беспокоило меня другое… В душе нарастала непонятная тревога. Это чувство появляется у любого снайпера рано или поздно, когда тот чует, что его позиция засвечена. А когда снайпер ещё и псионик, то он даже не чует, а точно знает.
— Ино-о-ой… Помоги!
У меня даже брови подпрыгнули от удивления, и я даже выглянул из-за плиты.
— С хрена ли я должен тебе помогать? — шептал я, обегая взглядом будто бы пустые руины.
После стольких попыток меня убить? Это ещё при том, что он явно задумал и с Эвелиной что-то нехорошее?
Где-то среди руин слышалось рычание крыс, и у меня было нехорошее предчувствие. Неожиданно пятая точка доложила ещё об одном ощущении, и я на рефлексах приложил к земле ладонь. Земля вздрагивала с определённой амплитудой, характерной только для…
— Да ну вашу же псину! — вырвалось у меня, — Дестр⁈
Сейчас я очень пожалел, что у меня нет визора, там можно было бы легко разглядеть источник колебаний. Но мой шлем от экзоскелета канул в неизвестность ещё полчаса назад, когда я впервые встретился с местной фауной.
Ягодицы так и ощущали размеренные, но торопливые шаги тяжёлого танка. Это и вправду «дестроер», капитский паукообразный танк…
— Иной!!! — Ключевец показался совсем недалеко.
Он съехал по бетонному жёлобу в ту же лужу, в которой совсем недавно плескался я. Одержимый побарахтался, с трудом принимая положение на четвереньках, и сначала пополз, а потом побежал, подволакивая ногу.
Отсюда было видно, что его шлем съехал на сторону, и в районе затылка торчат провода. Экзо-скелет уже порван в нескольких местах, да и с ногой у Ключевца явно что-то не так.
С жёлоба в лужу слетела крыса и, разметая брызги, сорвалась в погоню за раненым.
— Мать твою, не надо сюда бежать! — зашипел я, ныряя обратно за плиту.
Ключевец, крысы, «дестроер» на улицах Ново-Йорка… Неплохая комбинация, как минимум флэш стрит.
Нет уж, древний бог, спасай свою задницу сам…
Я уже приготовился бежать, чтобы крыса не заметила меня, как вдруг моего разума коснулись осторожные щупальца. И у меня сразу же взмокла спина…
Вашу Пробоину, какого хрена⁈ Эти твари же никогда не вылезали из-под земли!
* * *Нет, в прошлый раз всё точно было по-другому. Тогда капиты прислали целый рой дронов-разведчиков и дронов-убийц, и мне раненому пришлось уйти глубоко в коллектор, чтобы спастись, и заодно и найти свой «свисток». Но там моё право на жизнь очень захотело оспорить другое существо…
Эпопея с крысами это, говорят, исторический памятник капитской глупости, имевшей место на самой заре борьбы между двумя космическими державами. Капиты вообще любители поиграть в богов, и часто проводили генные эксперименты, пытаясь создать биооружие против Свободной Федерации.
Крысы, как оказалось, были хорошо восприимчивы к псионике. Точнее, у них обнаружились способности чуять пси-эфир, и реагировать на тончайшие изменения. А с псиониками у нашей Федерации дела всегда обстояли лучше…
Капитов искренне возмущало, что Свободная Федерация, которая не пошла по пути искусственного выращивания человека, рождала псиоников более мощных и талантливых. Что и говорить — раньше наши диверсанты несколько раз проникали в генштабы противника, легко обманывая и охрану, и технику.
Капиты вознамерились создать сторожевых крыс, которые, как чувствительные датчики, предупреждали бы их о засланных диверсантах. И успех был колоссальный — мы и вправду потеряли много агентов, которых чуяли модифицированные крысы.
Конечно, Свободная Федерация приспособилась потом и к этому, но капиты на волне эйфории вознамерились получить настоящих боевых крыс, чтобы использовать их в войне. Кому в голову пришла эта гениальная идея, история умолчала, но опыт закончился печально.
Крысы получились большими и злыми. Но при этом не по-звериному умными, со сверх-интуицией, а вожак одной стаи так вообще, говорят, выжег мозги какому-то нашему умнику.
Естественно, подопытные сбежали из лаборатории ещё до конца эксперимента. И потом капиты были вынуждены бороться с популяцией этих крыс, которые быстро заселили все руины.
Что только с ними не делали… Но сверх-умные и чувствительные вожаки всегда прятали стаю глубоко под землю, когда чувствовали, что люди берутся за них всерьёз.
Вот именно с одним из таких вожаков я и столкнулся тогда глубоко в коллекторе. Я, конечно, выжил, но убить гада так и не смог, хотя изрядно покрошил его стаю. Живучий крыс чувствовал время, когда можно нападать, так же хорошо, как и момент, когда пора уносить ноги.
И сейчас, когда я почуял этого вожака, то понял, что иллюзорный мир действительно перевернулся с ног на голову. Он вылез из подземелья сам, не дожидаясь, пока я спущусь.
* * *Решение созрело мгновенно…
Когда в уравнении много неизвестных, сперва хватаешься за то, в чём точно уверен. Ну да, Одержимый — мой враг, но, кажется, теперь он и сам не рад, что оказался здесь.
Ну и тем более, если не доверять интуиции, то какой из меня псионик?
Тяжёлые подволакивающие шаги Ключевца чуть-чуть не достигли моего укрытия, когда раздалось рычание и падение двух тел. Дожидаться, пока Одержимого порвут, я не стал, и выскользнул из-за плиты.
Тварь, повалив Одержимого на живот и вскочив ему на спину, явно хотела доконать его шлем. Она вонзилась в него зубами и оттягивала голову диверсанта на себя, пытаясь стянуть шлем, но таким образом чуть ли не ломая шею Ключевцу.
В один прыжок я оказался рядом и даже успел заметить лёгкое удивление в глазах крысы, когда в один из них я вогнал нож. На краю зрения появилось ещё движение, я сместился в сторону и второй крысе отточенным движением распорол шею.
Больше вроде никого…
Пинком спихнув тело зверя с бездыханного Ключевца, я подхватил того под мышки и быстро волоком затащил к себе в укрытие. Там я прислонил беднягу к плите и на всякий случай выглянул, осматривая руины.
Что-то больше крыс не видно. А, нет, вон одна нырнула под обломки далеко, будто чего-то испугалась. В этот момент обгрызенные небоскрёбы сверху осветила пара лучей, и явственно послышался звук сервоприводов «дестроера».
Нащупав нужные заклёпки, я снял с головы Одержимого остатки шлема и… замер, глядя на самого себя. Какого⁈
Лицо у второго меня было всё в ссадинах, крысы успели набедокурить, но в целом он был невредим. Если не считать ноги.
Это и вправду не Ключевец, но я точно знал, что это — он! Так бывает во сне, это непреложная истина.
— Смертный! — лже-Ключевец вдруг открыл глаза и схватил меня за плечо.
Тут же лезвие моего ножа упёрлось ему в горло, пуская капельку крови, но Одержимый продолжал таращиться на меня безумным взглядом.
— Я — смертный! — он аж затрясся, — Эти твари чуть не убили меня, а я ничего не могу!
— Хмм… — я со знанием дела кивнул, — Понимаю.
Второй я так и дрожал, стуча зубами. Ну да, наверное, нелегко из всесильного существа вдруг превращаться в обычного человека.
— Эти ничтожества раздобыли что-то божественное…
Руины вдруг сотрясло от взрыва, с гор обломков вокруг покатились камушки, воздух заполнился скрипами и шумами. «Дестроер» сделал первый залп.
Я подтащил Ключевца подальше за плиту и стал осматривать небо — чутьё подсказывало, что там должны появиться дроны-разведчики.
— Божественное⁈ — в лёгкой панике спросил я, — Ты о чём? Дикари убили Эвелину?
— Глупец, — тот ощерился, — Причём тут Избранница? Дикари явно раздобыли мощи Святых Привратников…