Незримая (СИ)

Вкратце я поведал, что сигнал со спутников, даже усиленный нашими умниками, сюда не пробивается. Можно было бы пробиться тонким лучом, но для этого нужен точный пеленг, то есть конкретные координаты. А в какой именно точке держат пленника, никто, конечно, не знал.
Одержимый щурился, словно технические тонкости в моём рассказе заставляли его крепко задуматься.
Моей задачей было подобраться к бункеру ближе и послужить проводником для последнего сигнала. Пси-связь, усиленная и очищенная имплантом, позволяла творить такие чудеса…
— То есть, вы просто решили убить своего? — перебив меня, грубо спросил Ключевец.
Я усмехнулся. Наша с ним игра началась…
Это была дешёвая попытка нажать на мою совесть. Одержимый знал, что чувство вины — это слабость, и пытался у меня вызвать это чувство. Придётся дать ему козырь.
— Да твою псину! Ты понимаешь, он очень много знает… кхм… то есть, знал, — вздохнув, сказал я, всем видом показывая, сколько во мне сомнений, — Это тот самый случай, когда жизнь одного стоит миллиарды жизней!
Я скользнул по его глазам. Скорее всего, мы подумали об одном и том же — этот бог в древности сам точно так же пожертвовал жизнью Незримой, чтобы, как он выразился, «спасти Вселенную». Вот только Незримая согласия не давала…
Одержимый едва сдержал улыбку и участливо кивнул.
— Понимаю. Это был первый случай, когда ты убил своего? — тут он сделал акцент на последнем слове.
Я стиснул пальцы, показывая, как его слова меня задели. Потом, поджав губы, демонстративно принял невозмутимый, даже слегка оскорблённый вид. Было сложно не переиграть, потому что мне самому нужно, чтобы Одержимый клюнул на наживку.
— Я не убивал! — я мотнул головой чуть сильнее, чем следовало, — Я послужил проводником для пси-связи, для сигнала со спутника.
— Сигнал на самоуничтожение?
— Я… ну… да! Но это был приказ. Ты же понимаешь, что такое приказ? — я повысил голос.
— Да, Иной, — тот кивнул с деланным сочувствием, — Это было наверняка трудное решение. Так что мы дальше делаем?
Его зрачки иногда расширялись. Он тоже чувствовал приближение вожака крыс, и подгадывал, когда будет лучше принести в жертву напарника. То есть, меня…
Пришлось рассказать, что после того, как я найду бункер и выйду на связь, в Ново-Йорк сбросят десятки спас-пакетов. Почти все ложные, и почти все будут уничтожены ПВО, но несколько будут с оружием и новым комплектом брони.
Как только я вскрою один, остальные самоуничтожатся и заволокут руины дымом. Этот комплект даст мне шанс добраться вдоль побережья до точки, где меня будет ждать целая группа спасения. Да, помнится, операция была сложная…
Мне и самому было интересно, где именно выход из иллюзии. Может, там, где я найду спас-пакет? Хотя нет, скорее всего, там я раздобуду оружие, которое позволит мне убить крысиного вожака… Этот Кровавый Вертун надо закрывать.
— Правильно понимаю, нам надо убить эту тварь, и Вертун отпустит? — спросил Одержимый, словно читал мои мысли.
Чувствуя, что он внимательно следит за моей реакцией, я не стал кивать, а просто пожал плечами.
— Я думаю, что, найдя спас-пакет, мы получим оружие. Там не только огнестрелы, там много мощных игрушек.
— Хм-м-м… — тот кивнул, — Звучит неплохо, особенно если учесть, что здесь мы ограничены в магии.
Я показал Ключевцу направление, и мы, пригибаясь, двинулись вдоль насыпи из обломков. Нам предстояло выбраться из кратера совсем с другой стороны от места взрыва «дестроера» и сделать большой крюк, чтобы выйти к бункеру.
Очень скоро мы услышали уже знакомое рычание, преследующее нас. В руках Одержимого появился такой же нож, как и у меня. Он усмехнулся, заметив мой взгляд, но я ничего не сказал.
— А почему нельзя было напасть всей армией твоей Свободной Федерации на эти руины? — спросил он, когда мы карабкались вверх по обломкам какого-то небоскрёба, упавшего в каверну.
Я усмехнулся. Было очень трудно не клюнуть на его наивность — Одержимый явно знал, какие струнки моей души дёргать. Людям нравится умничать, и я — не исключение.
 
Но я с готовностью рассказал ему о тонкостях работы диверсанта. И о том, что нападение войска спровоцирует тотальную оборону со стороны противника.
И что очень важно было провести операцию так, чтобы капиты не заподозрили, что тут замешаны федералы. То, что здесь водятся эти крысы, сыграло нам тогда на руку — капиты не сразу поняли, что всплески псионики совсем не от хвостатых обитателях руин.
Одержимому казалось, что длительная беседа усыпляет мою бдительность. Он даже держался впереди, показывая, как доверяет мне.
И всё же я не переставал раздумывать, пытаясь понять, где именно может быть выход из иллюзии. С одной стороны, это и вправду может оказаться крысиный король — убьём его, Вертун закроется, и мы очнёмся. Точнее, один из нас.
Но я привык доверять интуиции… И она подсказывала, что не всё так просто.
Вскоре нам пришлось перейти на бег. Крысы преследовали нас по пятам, а магическое воздействие вожака так хлестало по мозгам, что у нас перехватывало дыхание и это иногда мешало бежать.
* * *
Первая наша стычка с хищниками случилась, когда вокруг были руины уже невысоких зданий.
Мне чуть не отгрызли голову. Крыса неожиданно метнулась из ржавого остова автомобиля, прыгнув мне на спину, и пришлось выгибаться всем телом, чтобы страшенные клыки не вгрызлись мне в шею.
Мы кубарем покатились по земле. Я сунул руки за голову, перехватив её клыкастую пасть, и всё пытался приложить её о камни. Тварь всё это время норовила пробить когтями усиленный кевлар, и эти её попытки ощутимо били мне по рёбрам.
Неожиданно крыса взвизгнула и перестала шевелиться. Ключевец, стоя надо мной, вытер нож о её шерсть, а потом подал мне руку.
— Нет времени валяться, — деловито сказал он.
Я изобразил благодарный взгляд, потому что понимал, что этот доверительный жест — тоже продолжение нашей с ним игры. Проиграет тот, кто больше доверится…
Мы не стали задерживаться, и припустили уже со всех ног. Крыс становилось всё больше, они виднелись в оконных проёмах вокруг, но смерть сородича немного охладила их пыл.
Мой тонкий слух улавливал где-то на соседней улице скрип гравия под чьей-то тяжёлой тушей. Сам вожак был уже рядом, и явно поравнялся с нами, но нападать не спешил.
В следующий раз на нас напало сразу четыре зверя. Слаженно действуя с Ключевцем и прикрывая друг другу спины, мы всё же отбились от них, но было понятно, что это для нас уже серьёзное количество.
— Да, без огнестрела никуда, — проворчал я, вытаскивая клинок из звериной шкуры.
Мой взгляд привлекло движение в полузаваленном переулке, метрах в ста. Блеснули мутные зрачки…
Вожак стаи, осторожно выглядывающий из-за бетонного блока, был огромным, в холке даже выше меня. Полуметровые когти легко крошили кирпичи, из-под слюнявых губ торчали страшенные клыки.
Розоватая, почти лысая шкура… Массивный пульсирующий нос, покрытый уродливыми отростками, как у крота… Умные, хоть и подслеповатые глаза… Всё в нём говорило, что это результат генетического эксперимента.
Он не двигался, явно разглядывая нас чисто из любопытства. Но на всякий случай я подготовил своё сознание нырнуть в кокон — прямой пси-удар такой твари выдержать будет трудно. За его спиной и за обломками, в окнах вокруг зашевелились крысы, и я покрепче перехватил нож.
— Вот он — Легион, — прошептал Ключевец, тоже заметив крысиного короля.
Вожак стаи, в пасть которому я бы, наверное, пролез даже с плечами, разглядывал нас несколько секунд. Выросло давление на мои энергоконтуры, сознание подёрнулось, готовясь прыгнуть в кокон, но я, стиснув зубы, удержался.
Вот же жжёный пёс, до чего страшная сила. И ещё страшнее было осознавать, что за ней стоит обычный животный инстинкт…
Я мысленно выругался. Тим, твою псину, это иллюзия! В голове этой крысы-переростка извращённый разум Кровавого Вертуна, нет никакого животного!