Филин. по ту сторону страниц (СИ)

— Ну-с⁉ — взял он бумаги у верзилы. — Эх ты-ж, у нашего пьяницы такая же фамилия, как и у Мэра да и имя похоже. Вот это совпадение. Он походу с корабля только спустился и сразу бухать.
— Мужики, а где я вообще? — Стал потихоньку приходить я в себя.
— Блуйотер, Портленд. — Хорам сказали они.
В этот миг по моей голове будто прилетел удар молота, от чего застонав в голос, я опустился на корточки, и зажал руками голову.
— Совсем хреново ему. — Донеслось до моих ушей слова Била.
— Ни чё. Проспится, а завтра выпустим. Если грехов за душой нет у него. Пошли дальше смотреть, чтобы пьянчуг не было на улицах, а то у мэра сегодня званые гости в город нагрянули. — Встал он из-за стола.
Через минуту два служителя закона вышли из помещения, оставляя меня и ещё с десяток алкашей, что мирно дрыхли в соседних камерах, при тусклом свете, одних одинёшенек.
С трудом встав, и отдышавшись, я сам пощупал карманы. Книги нигде не было. Это был первый раз, когда я очутился в такой ситуации, и меня так сильно крыло.
Эти два архаровца назвали два совершенно разных места. Если с первым я был знаком не понаслышке, то второе видел только на карте. Но удивляло ещё то, что они не заметили, что сказали разные названия города, будто так и должно быть. Да и то, что они упомянули, что я однофамилец мэра, тоже настораживало. Ведь именно я был этим самым мэром совсем недавно в Блуйотере.
Голова болела очень сильно, из-за чего я всё никак не мог нормально думать. Также постоянно подводило зрение. В глазах рябило и плыло, будто я был в видео игре, где подыхала видео карта.
Сев обратно на пол, я прислонив затылок к холодной стене, закрыл глаза и стал засыпать, но стоило мне закипеть, как в дверь участка ввалились всё те же констебли.
Под шум и гам они вели с десяток крепко выпивших мужиков в тельняшках.
— И куда их? — Спросил Бил.
Калин обвёл взглядом камеры и скривил губы. Меж тем пьяное войско начинало всё больше гудеть, что могло повлечь за собой не очень хорошие последствия.
Толстяк подошёл к моей камере и спешно открыв её, прошёл внутрь.Встав передо мной, он произнёс:
— На выход. И чтобы твоей пьяной рожи, я на улице не видал. Если замечу, то неделю в клетке просидишь.
Я с трудом встав, кивнул, и поплёлся на выход. Стоило мне покинуть камеру, как Бил стал загонять туда пьяный портовый сброд.
Калин, всучил мне мои документы, не забыв при этом напомнить, что я получу, если он сегодня встретит меня снова, после чего я вышел на бодрящий свежий воздух.
Уже стемнело, и всюду горели фонари.
Частые прохожие сновали по улице, не обращая на меня ни малейшего внимания. В сумбуре мыслей, я пытался понять, что же делать дальше.
Я нахожусь в неизвестной мне локации, денег нет, информации нет, и надо сваливать подальше, а то упекут волки позорные на неделю в принудительный санаторий.
Делать было нечего. План был хренов, но был. Убраться подальше от оживлённой улицы, и перекантоваться в тишине и покое, пока не пройдёт голова, и моё состояние не придёт в норму.
Сделав пару шагов по дороге,я почувствовал пристальный взгляд на своей спине.
Обернувшись, и прищурившись, как китаец с похмелья, я всё же смог сфокусировать цельное изображение улицы.
В паре метров от меня стояла толи карета толи её более новая интерпретация. Из неё-то я и чувствовал пристальный взгляд.
— Ох, блин, совсем крыша едет. — Махнул я рукой на разыгравшееся воображение.
Сделав пару шагов вперёд, я снова почувствовал то самое чувство взгляда в спину. Но подумать мне об этом не дали. Карета, что стояла позади резко сорвалась с места, и за пару секунд поравнявшись со мной, после чего её двери распахнулись, и на мою многострадальную голову обрушилась дубина.
Очнулся я привязанный к огромному камню, а этот самый камень находился в огромном по своим размерам подвале. Каменные своды которого уходили на три, а то и на все шесть метров вверх, а в ширину это помещение могло вместить хоккейную дворовую коробку.
Вдоль всех стен стояли колонны с прикрепленными к ним масляными лампами, которые светили так ярко, что ни давали темноте и шанса.
 
Чуть поодаль от меня на каменном столбе высотой с метр, была расположена столешница, на которой лежала огромная книга, открытая на середине. Чуть в стороне полукругом вокруг этой подставки для книги, практически в притык друг к другу были поставлены метровые свечи, что горели ровным пламенем.
Между колоннами немыми стражами стояли рыцарские доспехи. Также нечасто можно было увидеть столбы в полметра обхватом, на которых стояли бутылки и кубки.
— Нравится?
Я резко повернул голову влево, и скривился от боли в области лба.
— Ты! — Только и смог сказать я.
В полуметре от алтаря, к которому я был привязан цепями, стоял книжный Сатана.
Выглядел он очень довольным, и бодрым. Черный фрак и красная рубаха не застёгнутая на три последние пуговицы делали из него ещё того франта. В руке он сжимал трость, которой постоянно настукивал какие-то мелодии.
Седые волосы были заделаны в хвост чёрной лентой, и на лбу не было и намёка на рога.
— Я. Вот и свиделись. Эх, Леонид, — вздохнул устало демон. — Если б ты знал, сколько я сил угрохал, чтобы затащить тебя сюда. Ты бы мне отпуск дал бы, право слова.
— Так это ты постарался, рогатое ты недоразумение! — Затряс я цепями.
— М-да. Бить тебя по голове противопоказано. Я же сказал. Я угрохал много сил и времени, чтобы ты снова посетил меня своим вниманием. — Растягивая слова, будто объясняя дебилу, говорил Сатана.
— Издеваешься, да! А ну развязывай и отправляй меня обратно. — Дёргался я на алтаре.
— Тут такое дело, — сделал смущённое лицо демон. — Мне надо, чтобы ты побыл на этом камешке ещё с часик.
— А ну развязывай меня, — дернулся я и попытался, рассеяв тело, освободится от пут. Не вышло. — Что за нах⁉
— Ну, что тебе стоит полежать часок на камешке и отдохнуть, а потом тебя быстро принесут в жертву и свободен, правда свобода может прийти со смертью, но свобода же. — Лыбился Сатана.
— Что ты несёшь демонюга! — Уставился я на него округлённым взглядом.
Сатана прислонился пятой точкой к алтарю, и слегка повернув ко мне голову, заговорил:
— Пойми. Ты же сам ощущаешь себя хреново. Тошнит, в глазах рябь, голова будто с дикого похмелья или хуже. Это потому что ты тут без ключа.
— Без чего? — Удивился я.
— Без книги, — пояснил мой собеседник. — Я долго думал, о нашей встречей Леонид. И я знаю про твою силу, поэтому я смог отправить тебя обратно. Вселенская бюрократия, она знаешь какая, — поднял он палец вверх. — О-го-го какая. Но я нашёл лазейки и для себя, и их две. Первая принести тебя в жертву до смерти и открыть портал, либо ты откроешь портал, и смерть отменяется. Вы ты бы, что выбрал?
Я смотрел на Сатану и только хлопал глазами. Этот книжный князь ада затеял, какую-то игру, и я в ней для него главная фигура.
— Я бы выбрал не смерть. — Пробубнил я.
— Скучно, — цокнул языком демон. — Но ты тут и значит, я был прав.
— В чём? — С трудом выговорил я, от нарастающей боли в голове.
— В том, что ты меняешь пространство вокруг себя. Мой мир Блуйотера, продолжил жить после того как ты исчез из него. Я в первую нашу встречу дал тебе не книгу заклинаний, а перечень способностей коими обладают высшие вампиры. А также поставил на тебя метку. С помощью неё я тебя и втащил обратно сюда, правда, тащил я тебя аж два года. Но эффект колоссальный, даже от простого присутствия тебя тут. Наш мир, словно калька накладывается на твой. Ты батенька одним присутствием перетягиваешь Блуйотер в свой мир. А точнее вклиниваешь его в рисунок вашего пространства.
— Ты бухой что ли? Я да целый город на землю тащу⁈ Рога внутрь расти что ли стали⁈ — Трепыхался я на алтаре, пытаясь ухватить гада пальцами и хотя бы ущипнуть.
Сатана заржал и ударил тростью об каменные плиты.