Маша Орлова. Тетралогия (СИ)

– Подъедешь? – спросил Антонио вместо приветствия.
– Подъеду. Что случилось?
– Давай быстрее, – буркнул он, и связь оборвалась.
Как только она добралась до Центра, дождь прекратился. Припоминая самые жуткие ругательства, Маша отжала воду с волос и прошла через проходную. Сабрина с ней не поехала – рассудила, что если там Антонио, то вряд ли Маше что‑нибудь угрожает. Разве что начальственный строгий взгляд.
Она пешком взбежала на седьмой этаж – от злости прибавилось сил – и дёрнула дверь в кабинет майора.
– Ну и что опять… – выдала Маша автоматически и осеклась: кроме Антонио тут были ещё трое мужчин. Незнакомцы в военной форме, судя по знакам отличия, из поисковиков и боевиков Центра, звание самого младшего было выше Машиного. Все они чинно сидели вдоль стены. Маша застыла в дверном проёме.
Антонио, как всегда похожий на шерифа из старых детективов – в потёртых джинсах и рубашке навыпуск, – кивком пригласил её войти. Вода с мокрых волос текла по шее и попадала Маше за шиворот, пока она шагала под четырьмя испытывающими взглядами к свободному стулу.
– Ну, Антон Павлович, люди работают, а вы их дёргаете, – улыбаясь одним уголком губ, сказал военный. На его кителе была нашивка – соцветие чертополоха. Поисковик.
– Ничего. Мария Алексеевна расскажет нам, как продвигается дело. Есть новости? – Он так посмотрел, что Маша была уверена – это что‑то да значит. Вот только никак не могла сообразить, что.
– Продвигается, – сказала она как можно более уверенным тоном. – Я вышла на мага, который двадцать пять лет назад провёл ритуал. Тем интереснее, что два года назад он погиб. Есть подозрения…
– Так‑так, я не разберу, вы о чём говорите? – перебил её тот самый поисковик рангом никак не меньше полковника.
– Фантом города, – напомнил Антонио. Не поисковику, Маше. Она непонимающе уставилась на начальство.
– Да. Хотелось бы знать, как вы объясните ночные события на набережной, – вступил в разговор второй военный. Из знаков отличия на его рубашке была только чёрная трапеция со стилизованным глазом в центре – войска внутренней обороны.
Маша вопросительно глянула на Антонио. Он как будто ждал этого взгляда – и сразу же подвинул к ней стопку фотографий в прозрачной папке. Все в комнате терпеливо наблюдали.
Она не сразу поняла, что изображено на фотографиях. Обломки камня громоздились в беспорядке, их облизывал прибой, только монументальная стена справа показалась знакомой. Нет. Не в беспорядке. Казалось, гигантское животное зубами вцепилось в парапет набережной и вырвало кусок, и тут же выплюнуло. Обломки каменной кладки были стёсаны ровно.
– Всё говорит о том, что вернулся фантом города, который появился двадцать пять лет назад, а потом исчез. Что ты думаешь? – Антонио смотрел на Машу с тем же странным выражением в глазах, и она не могла понять, какого ответа он ждёт.
– Я думаю… вернее, я совершенно уверена, что это не тот фантом города, который вы знали двадцать пять лет назад.
Она обернулась на военных: их лица остались безучастными. Антонио откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Маша сказала то, что он хотел – она это почувствовала.
– Почему вы так думаете? Мы уже видели такое, – произнёс поисковик, наклоняясь вперёд, как будто собирался поведать ей секрет. – Вас тогда ещё на свете не было, а фантом уже жрал людей.
– Понимаю, что вы видели. – Она подняла фото. Только подумать – она была на набережной ночью, а чуть позже, может, всего через час, неизвестный уже отжевал кусок каменной кладки. – Но у меня есть сведения, что фантом вызвали ещё раз. Теперь он – нечто другое. Это плохие новости, мы не знаем, чего ждать. Есть и очень плохие новости – новый фантом жил куда дольше вашего. Этот успел наесться людей до отвала, и теперь неизвестно насколько он стал силён.
Полковник отвернулся к Антонио, бросил непонятную фразу. Тот ответил в четверть голоса – Маша ничего не разобрала.
– Приходится вам верить, – сказал полковник, обращаясь теперь к ней.
– Почему? – Она бросила фотографии на стол. Серые снимки действовали угнетающе, как будто Машу насильно заставляли вернуться в прошлое. – Можете не верить мне. У вас есть методы, есть силы – ловите новый фантом, уничтожайте его.
 
В повисшей тишине она поняла, что опять говорит не то. Антонио смотрел куда‑то в угол, нервно поигрывая связкой ключей. Никто не собирался отвечать, и сделать это пришлось ему.
– Потому что приборы его не фиксируют. То, что берёт остальных сущностей, его не берёт. И медиумы тоже ничего толком не могут выяснить.
«Скорее, просто не желают связываться с существом, которое отжевало кусок набережной», – чуть не брякнула Маша. Она хотела объяснить, что и сама толком не чувствует его, но теперь уже говорить это – значило бы ставить под сомнение предыдущие слова.
– Вы поедете туда с нами. Сколько нужно на сборы? – Полковник встал.
Маша беспомощно оглянулась на Антонио – тот спрятал глаза.
Через оцепление было не пройти – даже чтобы спрятаться в тени деревьев, а солнце палило, как будто нарочно. Маша побродила вдоль обглоданного парапета. Сейчас на неё обращали мало внимания, неясно, зачем вообще привезли.
Эксперты копались в обломках. По периметру оцепления – солдаты. Маша бессмысленно слонялась туда‑сюда. Она поймала за локоть Антонио, отвела его в сторону.
– Это надолго? Я следователь, а не медиум, ты же знаешь.
Он развёл руками.
– Ну прости. Ни у меня, ни у тебя нет выхода.
– Слушай, ты меня в это втянул, ты и вытаскивай. Ты же знаешь, что я его тоже не чувствую. Сейчас меня заставят работать с ним, и что мне делать?
Он грустно улыбался и смотрел в сторону.
– Но ты так уверенно рассказывала про второй фантом. Развивай эту тему.
– Это просто мои предположения, – прошипела Маша. – Догадки. Я тебя покрывала, между прочим. Если бы я им сказала, что тот фантом ещё существует, что он ещё с ней, они бы… да они…
Она отвернулась, проглотив очередной упрёк. Хотелось пойти и выдать Вету с потрохами. Пусть бы хозяйка города их убеждала, что она тут ни при чём. Но никаких доказательств. Всего‑то – её слова против слов Маши.
– Значит, мы оба влипли, – сказал Антонио, снова разводя руками, и, пользуясь её замешательством, поспешил уйти.
Маша постояла, рассматривая трещину в асфальте. Их теперь было много – свежих и не очень. В трещины набились оборванные с деревьев листья. Краем глаза она заметила знакомую машину на аллее и зашагала к ленточкам оцепления. Из машины выбралась Сабрина.
– Ты здесь надолго? – Безо всяких предисловий.
Маша раздражённо дёрнула плечом и ничего не ответила. Многое хотела сказать, но не здесь же обсуждать любовницу Антонио.
– Хорошо, я подожду, – заявила Сабрина. Сунула руки в карманы и приготовилась ждать. А ждать она могла часами. Молчание длилось всего полминуты, но Маша сдалась первая.
– Не нужно. Лучше помоги мне. Езжай в архив и найди там дело Скрипача. Когда найдёшь – позвони мне, ладно?
Сабрина внимательно оглядела Машу, потом искорёженный берег.
– Пока я езжу, он явится ещё раз и…
– Не явится. – Вот в этом Маша совсем не была уверена, но говорила, как будто собиралась переубедить саму себя. – Но если я не придумаю чего‑нибудь дельного, меня съедят совсем не инфернальные существа.
Она дёрнула головой в сторону, где Антонио с полковником наблюдали за работой экспертов.
– Ну хорошо, – решилась, наконец, Сабрина.
Она уехала, а Маша вернулась к разрушенному парапету. Закрыла глаза и прислушалась. Сначала она ощущала только разговоры вполголоса – всех тех, кто был вокруг, шаги – тоже вполне человеческие. Волны бились о разрушенный берег. А потом она окунулась в глубину ощущений, как в воду.
Он был здесь. Маша ощутила присутствие не‑жизни, такое спокойное, что даже не испугалась. Открыла глаза: на грани видимости, за кленовой аллеей стояла женщина в светлом платье. Тень, мелькнувшая за её плечом, была просто тенью от широких листьев или же духом города. Дух город позволил маше увидеть себя, иначе она бы ничего не ощутила.