Ужасная поездка

Водитель автобуса, укрывшись за тисовым деревом, поднимает руку и снова нажимает на брелок. По-прежнему ничего.
Мисс Скарлет помахивает руками, произнося слова «Подойдите ближе». Она — женщина на грани отчаяния, молящая о чуде, наблюдающая за тем, как олень приближается к ее любовнику и заклятому врагу.
Преследующий олень уже совсем близко. Бегущие фигуры оглядываются — должно быть, они услышали его приближение, — и что-то меняется в их поведении. Они понимают, что опасность наступает им на пятки. Но они еще не заметили опасности, которая находится прямо перед ними.
Затем: катастрофа. Сросшийся силуэт бегунов ломается. Миссис Уайт, которая все это время изображала неуклюжую фигуру, пытаясь устоять на ногах с помощью колеблющихся рук во время бега по льду, падает. Она падает плашмя на снег, а ноги ее подпрыгивают.
Эффи громко задыхается. Она зажимает рот рукой, чтобы предотвратить дальнейшие звуки, но не может оторвать расширенных глаз от сцены.
Тем временем водитель автобуса переместил одно тисовое дерево дальше по тропинке к ожидающему оленю. Снова поднимается рука, и Ниш слышит, как мисс Скарлет говорит: «Давай, давай, давай, давай».
Твип-твип.
Звук отпираемого микроавтобуса разносится над тихой ночью, как пение рассветной птицы. За церковным двором появляется оранжевое сияние, которое поднимается и затухает двумя вспышками, сопровождающими хор.
Все взгляды обращаются к оленю, стоящему в воротах. Тускло поблескивает металл, когда он поворачивает голову в сторону микроавтобуса. Оно стоит и смотрит, застывшее дыхание застывает на морде. На мгновение Ниш думает, что оно собирается повернуть назад, чтобы понаблюдать за погоней, но в конце концов решает направиться к машине, чтобы исследовать ее.
Давай, давай, давай! Мисс Скарлет шепчет свою мантру, желая, чтобы существо двигалось быстрее, уходило дальше.
Водитель автобуса оглядывается на церковное крыльцо и показывает два больших пальца вверх. Полковник Горчица вызывает водителя автобуса обратно. Она выглядывает из-под ветвей, убеждается, что берег действительно чист, и с радостным воплем бежит по тропинке.
Нам нужно попасть внутрь и подготовить баррикаду, — говорит полковник Горчица. Мы не будем терять ни минуты, когда они придут. Давайте, чоп-чоп».
Стива, Ниша и Эффи вводят в темную церковь, за ними следует торжествующий водитель, который тяжело дышит, возвращаясь в безопасное место. «Залезайте», — слышат они снаружи шипение полковника. Но мисс Скарлет протестует. Они не слышат ее слов, но ясно, что она намерена подождать, пока не убедится, что преподобный добрался.
Погрузившись в кромешную тьму, Ниш несколько мгновений не может привыкнуть к ней. Внутри холодно так, как может быть только в церкви с высокими потолками, каменной кладкой и одним стеклом. Она излучает холод. Возможно, идеальный вариант в жаркий летний день, но в безрадостную середину зимы велика вероятность, что погода настигнет их раньше, чем оленей, если им придется провести здесь остаток ночи.
Временно лишившись зрения, Ниш, вероятно, смог бы определить здание по одному только запаху. В нем чувствуется затхлый аромат старых томов, напечатанных на шепелявой библейской бумаге, и слабый запах сена. Он представляет себе Рождественский вертеп с настоящими охапками сена. Что-то, предназначенное для детей этой странной деревни, которые сейчас, как и каждый год, прячутся в подвале паба.
Постепенно, тень за тенью, глаза проясняются, и он различает дугу большого витражного окна в алтарной части церкви и уголки полуночной синевы, где маленькие окна пропускают больше холода, чем света.
Скребет что-то тяжелое по камням.
Помоги нам, приятель, — говорит Стив.
Ниш следует его голосу и присоединяется к Стиву на конце деревянной скамьи. Он берется за резное дерево, и они тащат его к большой двери. С помощью Эффи они поднимают скамью и упирают ее в стену. Несколько предметов, засунутых в задние карманы скамьи, падают на пол. По каменному полу скользят книги со страницами, похожими на жирную бумагу, и вышитые подушки для коленей.
 
Как вы думаете, это их выдержит?» — говорит водитель автобуса, все еще задыхаясь.
Давайте, ради бога, заходите! Полковник стоит в дверном проеме, выкрикивая приказы мисс Скарлет. Он больше не шепчет, и его повышенный голос эхом разносится по воздуху церкви.
Он протягивает руку и тащит мисс Скарлет за руку. «Нехорошо, если вы сами себя убьете», — бормочет он.
Мисс Скарлет отступает от двери, но не может оторвать взгляд от щели. Она тяжело дышит и сжимает руки в кулаки. Она похожа на азартного игрока на скачках, который наблюдает за напряженным финалом, отчаянно желая, чтобы его лошадь первой преодолела черту. В ней чувствуется маниакальный азарт человека, находящегося на грани выигрыша или потери всего.
Снаружи доносятся звуки финального спринта. Шаги, тяжелые и быстрые, хрустят по снегу и гравию. А позади — но все ближе и ближе — ровный стук копыт, приземляющихся парами с великой грацией и ужасной силой.
Мисс Скарлет задыхается, прижимая руки ко рту. В дверях появляется рука размером с окорок, украшенная множеством потрескавшихся костяшек.
Трепещет ряса, раздается глубокий вздох человека, у которого закончилась жизнь. Преподобный из последних сил бросается в церковь. Закройте дверь, — говорит он, набирая полные легкие воздуха, согнувшись вдвое.
Снаружи раздается стук копыт. С каждым последующим шагом раздается скрежет, когда преследующие существа пытаются резко свернуть, перемахнув через крыльцо.
«What about…?»
«Ушел», — говорит преподобный.
На мгновение полковнику кажется, что он собирается что-то сказать, но он решает не делать этого. Он закрывает большую деревянную дверь, и Стив позволяет скамье сползти по стене так, что она ударяется о деревянную конструкцию с гулким стуком.
«Упала, да?» — вежливо интересуется полковник.
«Да», — безразлично отвечает мясник.
В темноте они вместе, вслепую, пытаются задвинуть скамью в дверной проем. Она опускается на место, твердая и прочная, как раз перед тем, как раздается первый мощный толчок, гулко разносящийся по пещере здания. Дверь содрогается, скамья проседает на несколько дюймов, но держится. Следует еще один толчок, но он слабее первого, почти полусерьезный.
Водитель автобуса снова включает фару. Прожектор выхватывает каждого из группы в резком белом свете, отбрасывая дикие тени вокруг церкви. Водительница освещена под подбородком, отбрасывая на лицо гротескные тени. Ниш вздрагивает от света, его глаза привыкли к темноте. Эффи держит руку перед глазами, приготовившись к неизбежному ослеплению, ее тонкие черты лица задумчивы. Ниш узнал, что так она выглядит, когда ее мозг работает. Стив смотрит на водителя с чем-то похожим на убийственную ненависть. Мисс Скарлет и преподобный заключены в страстные объятия. Когда они целуются, он прижимает ее к себе, одной рукой обхватывая ее голову, а другой — поясницу. Ее руки едва достают до его спины. На его рясе видны прорези, где прошло острое лезвие, разорвав ткань и глубоко процарапав кожу. Кровь еще не высохла. Свет задерживается слишком долго, чтобы быть уместным, и наконец переходит на полковника Мастарда, который отводит взгляд с едва скрываемым яростным отвращением.
Ужасный несчастный случай, я полагаю? говорит полковник.
Раздается звук, похожий на разрыв двух присосок, и долгий низкий вздох острой необходимости.
Она не выжила, — говорит преподобный, глядя вниз на своего любовника.
«Правда? говорит мисс Скарлет с таким же восторженным удивлением, с каким она встречала бы роскошный рождественский подарок. Для меня? Ее маленькая и нежная рука лежит на груди преподобного, и она с открытым восхищением смотрит в его задумчивое лицо.
Только ты и я, — говорит он.
Ниш отводит взгляд, когда проявления привязанности возобновляются. Он смотрит на Эффи как раз в тот момент, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он кротко улыбается, как бы говоря: «Ну, это неловко». Она бросает на него взгляд, который говорит о том, что ей нужно сказать что-то срочное и важное.