Ужасная поездка

У нас все получится, думает она.
Преподобный Грин сжимает ее руку. Она знает, что он тоже это знает.
Но он начинает замедлять ее, ставить себя перед ней, и тогда она смотрит вперед и тоже видит это.
* * *
Грохот копыт позади него нарастает и нарастает, пока не становится единственным, что он слышит.
Ниш и Эффи бегут бок о бок, изо всех сил стараясь быть быстрыми и устойчивыми на ногах. У них было преимущество, но при малейшей неосторожности оно могло быть сведено на нет. Олень может сократить расстояние в считанные секунды.
Невозможно отрицать, что их прикрытие сорвано. Ему даже не нужно оглядываться, чтобы понять, что Эффи тоже это знает. Они идут вперед, отчаянно надеясь на чудо.
Но чудо не приходит.
Настойчивый стук копыт становится все ближе и ближе, пока не настигает их.
Он окружает их, и Ниш чувствует, как земля дрожит у него под ногами, — и тут справа от них проносятся олени.
Ниш видит вспышку меха и металлический блеск оленьих рогов сквозь тонкую зимнюю листву — стадо несется дальше, прочерчивая перед ними дугу деревенской зелени.
Эффи замедляет шаг и берет Ниша за руку, чтобы заставить его сделать то же самое.
Им нужно двигаться дальше — паб является их единственным потенциальным источником убежища, — но внезапно шум копыт прекратился, оставив ночь в гробовой тишине.
* * *
«О боже, о боже, о боже», — говорит мисс Скарлет, затаив дыхание.
Отойдите от меня, — говорит преподобный, выставляя вперед одну большую руку.
Олень медленно подходит ближе, наблюдая за ними такими большими и черными глазами, что он видит, как линия деревьев искривляется вокруг каждой сферы, и пара лун-близнецов светит ему в ответ. Мех у него лохматый и грубый, глубокого серого цвета. От него пахнет перебродившим сеном, застоявшейся мочой и смертью. Рога шириной с его запястье в том месте, где они смыкаются с черепом существа. Они вытягиваются, развиваются и изгибаются смертоносными витками, сужаясь до остроты тончайшего разделочного ножа.
Мясник — высокий человек, но это существо наклоняется, чтобы заглянуть ему в глаза. Он всегда считал, что олени обладают своеобразным интеллектом — достаточным для того, чтобы время от времени удивлять внимательного наблюдателя, но в основном они добиваются успеха в ежегодном количестве убийств благодаря грубой силе. Но в том, как олень оценивает его, он видит что-то холодное и расчетливое.
Он может просто убить его.
Если бы она захотела, она могла бы просто проткнуть их обоих своими гибкими рогами, и все было бы кончено.
Но вместо этого оно нюхает воздух, щёлкает ушами, чуть сдвигает голову в сторону и смотрит на преподобного через плечо.
Беги, — шипит он.
«Все… Все кончено», — говорит она.
Он рискует на мгновение оторвать взгляд от массивного оленя, чтобы умолять ее, и тут же понимает, что она права. Все кончено. Их окружили еще пять оленей. Его чувства были настолько поглощены стоящим перед ним существом, что он не заметил, как закрылся их единственный путь к спасению.
Большой зверь протяжно и мягко зарычал. Это тусклый, ровный звук, подернутый грустью, которую он чувствует в своем сердце. Но это нечто большее. Это инструкция. Вновь прибывшие расходятся вокруг них, полностью окружая преподобного и мисс Скарлет. Он снова чувствует разум, темную цель.
Мисс Скарлет берет его за руку. Ее кожа холодная, а костяшки пальцев потрескались от мытья стаканов в пабе и воздействия стихий. Жизнь в деревне тяжела и ручна, и даже самые нежные цветы должны обрастать шипами. Он закрывает ее руку своей, желая, чтобы тепло его горячей крови передалось ей.
Прости меня… — говорит она.
«Don» t…»
Я не знала, — всхлипывает мисс Скарлет. Если бы я знала… но я не знала».
Огромный олень фыркает, выбрасывая клубы пара и тонкий туман слизи.
Другой олень осторожно опускается.
Вожак — а это, несомненно, он и есть — стучит копытом.
Олени приближаются, разделяя их.
 
К тому моменту, когда он осознает надвигающееся присутствие позади себя и фырканье теплого воздуха на его шее, преподобный уже пойман. Серебряные ленты змеятся вокруг него с нежной точностью. Они подмышками, вокруг груди, ласкают горло, обвиваются вокруг рук, сплетаются между ног.
Он застывает на месте, пытаясь подавить нарастающую панику. Малейшее движение приведет к рваной ране. Один чих превратит его в фарш. Его дыхание медленное и прерывистое. Под таким углом он может видеть происходящее, лишь бешено вращая глазами.
Перед ним стоит мисс Скарлет, точно так же увешанная серебром. Один олень втыкается головой в ее спину. На ее обнаженной коже — тонкие неглубокие порезы, свежие и налитые кровью.
Они на мгновение замирают лицом друг к другу в тихой ночи.
Большой олень скулит.
Я люблю тебя», — говорит он, и голос его срывается.
Нет, — говорит она. «Нет, нет, нет!
* * *
Ничего не поделаешь.
Такова суровая правда. Неважно, что жители деревни заманили их в Литтл Слотер в качестве неосознанных жертв для ежегодного кровавого побоища. Двое оставшихся жителей окружены. Они практически мертвы.
Если Ниш или Эффи попытаются отвлечь оленей, они лишь ускорят неизбежное. В самом деле, два оленя, удерживающие мисс Скарлет и преподобного Грина, могут и дальше вытягивать их страдания, пока оставшиеся четверо отправятся в полет в поисках единственной жертвы, которая положит конец охоте этого года.
Несмотря на это, Ниш чувствует, как упреждающее чувство вины выжившего сковывает его ноги, заставляя смотреть.
Эффи берет его за руку и решительно ведет за собой. Она не замечает скопления оленей, но быстро и бесшумно ведет его мимо них.
Она неумолима, и он вынужден постоянно оглядываться.
Пойдем, — шепчет она, ведя его через заснеженный пивной сад. Поторопись!
Она проходит через разбитую входную дверь и бежит к бару, где есть люк, ведущий к тому, что спрятано в подвале.
Ниш слышит, как голос мисс Скарлет срывается, когда она говорит: «Нет, нет, нет!» Он оглядывается назад из дверного проема.
Когда Оби Ван сражен световым мечом Дарта Вейдера, он исчезает, оставляя после себя лишь скомканный плащ и угрозу стать более могущественным, чем можно было себе представить. А когда олень наносит удар, Преподобный падает на землю в виде скомканной рясы.
Но там, где смерть Оби Вана была универсальной и бескровной, преподобный превращается в мешанину порезов, вытекающих из тканевой кожи. Есть что-то мрачно-поэтическое в том, что деревенский мясник превращается в нечто, напоминающее груду черного пудинга.
Ниш поворачивается и бросается внутрь как раз в тот момент, когда ночь пронзает крик мисс Скарлет, но его резко обрывают.
 Глава 19 
Помогите мне, — говорит Эффи из-за барной стойки, ее голос напряжен от усилий.
Несмотря на оставленную на всю ночь открытой входную дверь, разбитое окно и дыру в крыше, температура внутри паба на порядок теплее, чем снаружи. Внушительный камин светится и мерцает огнями. Лунный свет, проникающий через разбитое окно, показывает два или три маленьких столика, расставленных под разными углами, один из которых все еще нагружен холодной едой, и россыпь неповрежденных табуретов. Деревянный пол усыпан разбитой посудой и развалившейся мебелью.
Ниш стоит спиной к двери. Она закрыта, но шатается в раме, где Стив сломал замок. Только тонкая деревянная шкура отделяет его от орды оленей-убийц. Его глаза широко раскрыты, белки светятся во мраке, но он ничего не видит перед собой. Его разум воспроизводит последние мгновения жизни преподобного в формате 4K HD. Ему не нужно дорабатывать, добавлять звуковые эффекты или заполнять пробелы. Ужас завершен. Он касается дверной коробки, чтобы удержаться на ногах.
Ниш, помоги, если у тебя есть минутка?