Брачная игра сестер Блэкторн

В Крейг-холл капитан не вернулся, оставшись в столице с другими молодыми офицерами, носящими Призрачную шпагу. Не то чтобы мне было до этого дело – я как могла ограждала себя от любой информации о соседе – но слухи неизменно просачивались даже через мой кокон добровольного затворничества негромкими разговорами мамы и лорда Бенсона в гостиной или редкими, вскользь брошенными упоминаниями от Эмми. Кузина писала очень часто, рассказывая о себе и общих знакомых – долгожданном сватовстве лорда Лайонела к леди Лорин, отставке из казначейства лорда Эткинсона, отца Фиби, потерявшего влияние при дворе после смерти старого короля. И практически ни слова не сообщала о лорде Крейге. Казалось, будто и она вычеркнула капитана, некогда занимавшего все ее внимание, из круга интересов, и я была ей крайне за это благодарна.
Никакого лорда Крейга. Никакого спора.
Сам капитан напомнил о себе лишь однажды, прислав адресованное лично мне письмо. Но я, не читая, отправила его в камин на глазах у удивленной матери. Что бы ни хотел сказать лорд Крейг, мне было все равно. Я не хотела залечивать новые душевные раны и всеми силами старалась вычеркнуть соседа из памяти.
Хватало того, что и любимое некогда фехтование тоже было испорчено – как и все в моей жизни, к чему когда-либо прикоснулся лорд Крейг. Тренировки я окончательно забросила. Отцовская шпага укоризненно смотрела на меня из защитного стеклянного короба в полутемном кабинете. Не брать оружие в руки было все равно что предать любовь к отцу. Но фехтовать, не вспоминая шуточных поединков в Ленс-холле, я не могла, и это разрывало сердце на части.
Выглядела и чувствовала я себя ужасно, превратившись к середине осени в бледную тень себя прежней. И, наверное, неудивительно, что Джаспер, наблюдавший со стороны за моими срывами, страхами и тоскливыми взглядами, в конце концов не выдержал. Решительно нарушив мое уединение в тишине отцовского кабинета, он чуть ли не насильно заставил меня встать и отправил переодеваться, потребовав, чтобы через четверть часа я была в тренировочном костюме в конюшне, готовая к дороге.
– Отговорок я не приму, миледи, – отрезал он, увидев, как я хмурюсь, уже готовая возражать. – Как хозяйка Призрачной шпаги, вы обязаны тренироваться, хотите этого или нет. Мод давно жалуется на ваши срывы, и я не допущу, чтобы вы окончательно запустили себя. Давайте, леди Андреа. Я жду.
Выглядел старый слуга настолько грозно, что у меня не хватило сил ему перечить. Пришлось подниматься наверх и вызывать Мод. Горничная, казалось, этого только и ждала. Из сундука моментально появились шерстяные гольфы, плащ и короткий утепленный костюм с защитным нагрудником.
Что ж, хорошо, что не перешитая амазонка. Ее я точно ни при каких условиях не хотела больше видеть.
– Вот так, миледи, – улыбнулась Мод, затягивая последние крючки. – Похудели вы, конечно, за последний месяц, но все равно хорошо сидит ваш старый костюмчик. Езжайте с Джаспером. Прогуляетесь хоть, проветритесь. А то совсем на себя не похожи. А матушке вашей я придумаю, что сказать, тут уж не волнуйтесь.
– Займите начальную позицию, миледи. Ноги шире, кисть крепче.
Под выжидающим взглядом Джаспера я крепко сжала оплетенную рукоять отцовской шпаги и сделала несколько пробных движений, вспоминая ощущение от клинка в руке. Тело откликнулось знакомым пружинистым напряжением. Но я все равно медлила.
Нужно было успокоиться. Сосредоточиться. И помнить – каждую секунду помнить – что передо мной знакомый и привычный учитель, а не…
«Так, стой, Андреа. Хватит».
– Миледи? – вернул в реальность окрик слуги. Джаспер уже занял боевую стойку. Острие клинка с защитным металлическим наконечником было направлено прямо мне в грудь. – Соберитесь. Сталь не прощает ошибок.
Кивнув, я скрестила отцовский клинок с клинком отставного адъютанта полковника Блэкторна.
Взмах. Выпад. Финт.
И так до тех пор, пока усталость в мышцах не выгонит из головы все лишнее.
– Давайте продолжим, Джаспер.
 
– Хорошо. Атакуйте, миледи.
Перехватив шпагу, я сделала слабый выпад. Джаспер уклонился легко и неодобрительно покачал головой.
– Сосредоточьтесь! Активнее!
Послушалась, усилив атаку. Джаспер поддался, позволив коснуться предплечья, и тут же перешел в наступление, оттесняя меня к краю поляны. Клинки со свистом рассекали воздух, то скрещиваясь, то расходясь.
Невольно вспомнился постановочный бой с лордом Крейгом в образе Гийома Бреннского. Он тогда выглядел почти так же, как сейчас Джаспер: локоть расслаблен, ладонь крепко сжимает рукоять боевой шпаги. Вот только во взгляде старого слуги не было ни капли озорной насмешки – только спокойная сосредоточенность.
– Резче. Цельтесь в правое плечо.
Вскинула руку со шпагой, нанося удар – не Джасперу, а собственным неуместным мыслям. Слуга отреагировал мгновенно, воспользовавшись открывшейся брешью. Клинок просвистел над самым ухом. Я неловко отпрыгнула в сторону, припадая на одно колено и тяжело дыша.
– Соберитесь, миледи, – Джаспер зашел сбоку, не дав прервать тренировку и вынуждая защищаться из неудобной позиции. – Не о том думаете.
Лезвие рассекло рукав защитного костюма.
– Сосредоточьтесь.
Крепко, до побелевших костяшек, стиснула рукоять шпаги. Я не должна была думать о лорде Крейге, я поклялась забыть его раз и навсегда. Не вспоминать о его объятиях и тихом голосе в пустой библиотеке, о нашей маленькой игре с Фиби, о шутках, о поездке сквозь шторм за лекарством для Эмми. Выбросить из головы его глаза цвета сумрачного неба и насмешливую улыбку. И никогда больше не позволять себе даже самую крохотную мысль, что капитан мог оказаться достойным мужчиной – последний вечер и визит Бернис красноречиво показали, что я была права с самого начала.
Но стоило лишь взять в руку шпагу – и наваждение вновь вернулось, заставляя морщиться от тупой боли в груди.
Еще один обидно пропущенный укол пришелся в бок, чуть поцарапав кожу. Я стиснула зубы.
Сосредоточиться, нужно сосредоточиться!
Удар, еще удар. Лицо Джаспера за защитной маской терялось в сетчатой тени, и разошедшееся воображение искажало его, меняя светлые глаза старого слуги на серые, лукавые и насмешливые. Будто не бывший адъютант отца, а сам Гийом Бреннский вновь сражался со мной на подмостках самодельной сцены.
«Удар за ударом, подсечка, укол», – вспомнилось некстати.
А дальше…
– Я открыт. Атакуйте!
«Джоанны клинок брешь в защите нашел.
Но ловко Гийом тот удар отразил,
И щит золотой острием поразил».
Я почувствовала стремительно разливающееся по телу золотое тепло. Сердце с каждым мгновением пульсировало все быстрее и громче. Еще немного – и пламя, казалось, вырвется из груди, затопив все вокруг нестерпимым светом.
«Нет, только не снова…»
Хрусть!
Что-то треснуло – то ли высохшие листья на ветру, то ли старая ветка под чужими ногами – и это спровоцировало выплеск силы. От напряжения, удивления и паники кровь вскипела. Лезвие окутал золотистый туман, делая клинок легче, длиннее и острее.
Я была не готова и потому не успела остановиться. Острие Призрачной шпаги проткнуло руку Джаспера, заставив того, охнув, выронить оружие и тяжело осесть на землю, держась за предплечье, по которому расползалось красное пятно.
– Джаспер! – отшвырнув защитную маску, перчатку и шпагу в облаке догоравших желтых искр, я бросилась к слуге, на бегу доставая из кармана платок. – Потерпи, я сейчас.
– Пустяки, миледи, – криво улыбнулся слуга. – Это всего лишь укол. Ничего страшного.
Я не позволила ему отстранить мою руку. Закатала широкий рукав – Джаспер, в отличие от меня, тренировочного костюма не носил, ограничиваясь шлемом и плотным нагрудником, – бегло осмотрела рану и, разорвав тонкий платок на полоски, наложила повязку, чтобы остановить кровь. Слуга наблюдал за моими действиями со снисходительной усмешкой. Каждым синяком и порезом он гордился, точно боевыми медалями за заслуги в обучении дочки полковника Блэкторна.