Звездный ветер (СИ)
— Чтобы порхать в космосе? — улыбнулся Итиро.
— Да, — торговка кивнула с серьезным лицом. — Он принесет вам счастье.
— Вы ведь из Поселка-шесть, — проговорил Синклер, отсчитывая деньги. — Говорят, вы свалились на Аквариус прямо с неба в тарелках Чужих и ничего не помните.
— Так все и было, мистер, — женщина вежливо растянула губы в улыбке.
— Пятнадцать лет назад?
— Да, по местному исчислению. Но если считать по Матушке-Земле, почти семнадцать.
— И вы все там поголовно вибранты?
— Да, мистер? Вам нужен вибрант? У нас водить корабли по кротовинам умеют все, но лучше брать кого поопытнее, таких много.
— А где находится ваш поселок?
— У Розовых скал, это на запад отсюда, — женщина махнула рукой. — Вам потребуется разрешение, если захотите приехать. Его можно получить у шерифа в конторе. А если с экскурсией, так вообще не надо. Однако если вам нужен только вибрант, походите среди рядов, поспрашивайте, можно и тут найти, на фестивале, зачем ехать в такую даль?
— Как может целый поселок состоять из вибрантов? — медленно спросил Синклер, кивнув. — И дети вибрантами у вас рождаются, говорят, даже в смешанных браках?
— И дети. Не всегда, но часто, — женщина посмотрела на него, прищурившись. — А как может… А как может клон стать человеком? Скажи мне, мистер.
Итиро поджал губы, продолжая смотреть на торговку.
— Вы ведь эмпаты, — сказал он. — Как все вибранты.
— Так говорят.
— Ты ощущаешь, что я гибридник?
— Конечно. Еще не один год пройдет, пока ты сможешь чувствовать, как человек. Приезжай, поговорим. Мы, поселковые, помним только жизнь на Аквариусе и слухи о нас ходят разные, поэтому местные, кто посуевернее, не слишком охотно с нами общаются. Но ты не бойся. Народ тут воротит от нас нос, но когда дело касается услуг вибрантов или совета эмпата-интуита, каждый готов забыть про предубеждения.
— Приеду, — пообещал Итиро.
— Зачем тебе в поселок? — поинтересовался Кавендиш, когда они отошли от лотка с покупками.
— Просто я верю в знаки, — коротко ответил Синклер. — И поверь, во всей моей прошлой жизни их было меньше, чем за несколько лет короткой нынешней.
Он вернулся в отель, попрощавшись с Томасом. С улыбкой понаблюдал, как Кавендиш, остановившись возле шатра Мии, стоит там, словно к чему-то прислушиваясь. А потом, неожиданно для себя, сам замер у двери Маши в коридоре отеля. Там, внутри, очаровательная женщина, такая нежная, уязвимая, с бездонным морем нерастраченной любви и страсти… но гордая, похожая на Мейру, его невесту. Итиро вздохнул и пошел к себе. Мейра погибла шестнадцать лет назад. Почти семнадцать.
3. Сила — в коллективности
Миа
Я заспалась и проснулась, когда уже было жарко. День тянулся долго. Одна радость — на ярмарке открылись прилавки с поделками мастеров из Поселка-шесть, но торговцы тоже ждали вечера. Темнота и прохлада наступали на Аквариусе неожиданно. Вот еще светло и жарко — и вдруг темень и холодный ветер с равнины.
Услышав гул голосов, я выскочила из шатра, в котором пережидала жару за размышлениями о бренном. У входа в шатер дремали в раскладных креслах Лиэм и Гарт.
— А Томас пошел на подзарядку в отель, — зевая, бросил мне Лиэм.
Или Гарт. Я их особо не различала.
Ну и хорошо, что Кавендиш подзарядится. Мне-то все равно, а церемонию представления талисманов портить отключением процессора у жениха не нужно. В одном из проходов я наткнулась на Роузи, которая с удрученным видом бродила вдоль прилавков.
— Нашла? — спросила я.
— Все не то, — поморщилась циклонша. — Ума не приложу, где этот наглец Джуроу раздобыл то платье. Здесь везде те же модели, что и в магазинах на Земле. Мне и там стоило больших трудов найти себе вещь по вкусу, приходилось шить самой.
Я замолчала свое мнение о вкусах киборгши. В конце концов, ей ее образ вполне подходил. Да и мистер Джуроу пал жертвой амура именно к такой Роузи, со всеми ее рюшками и сиреневыми горошками.
Между площадкой шаттлов и фестивальной поляной за несколько ночей возвели крытую сцену, окруженную торс-фонарями. Плохой новостью было то, что фестиваль открывала Ванесса. Я видела, как она подходит к Томасу и говорит с ним, томно опустив ресницы. Народ стекался на пустошь перед сценой с пледами и корзинками для пикников. Нас с Томасом провели за кулисы, и там мы некоторое время ждали сигнала, в полном молчании стоя плечом к плечу в тесном закутке. Мэр толкал торжественную речь. Лишь перед выходом к зрителям Том заговорил, спросив:
— У тебя все хорошо?
— Да, — голос у меня дрогнул — я не ожидала такого вопроса.
— Если увидишь что-то подозрительное или заметишь кого-нибудь… нехорошего, сразу говори мне.
— Мистер Джуроу считается?
— Очень смешно. Миа, ты же знаешь, что я гибридник. Здесь к таким, как я, относятся по-разному. Не хочу, чтобы это зацепило и тебя. Я смогу за тебя постоять, а ты — девушка.
Я поморщилась, но кивнула. Ага, я девушка, хрупкая и… вообще, мечтающая прислониться к крепкой мужской груди. Я покосилась на Кавендиша. Грегуар выполнил свои «угрозы»: на Томасе была рубашка с расстегнутыми пуговицами и брюки из плотной ткани с агрессивного вида поясом с громадной пряжкой (здесь многие, я заметила, любят большие пряжки, медные, серебряные), все а-ля «одинокий рейнджер». Шляпу Том не надел, лишь зачесал назад волосы. Как я раньше могла находить его некрасивым? Но это было еще в первые дни нашего знакомства, на «Звездном Ветре».
— Я узнавал у Ванессы. Нам предстоят разнообразные конкурсы. Мы поделимся на команды и будем соревноваться с другими парами. Одна команда за тебя, женская, другая за меня, мужская. Сегодня вечером у вас что-то вроде кулинарного баттла.
— Как это мило со стороны Ванессы — предупредить нас о грядущих испытаниях, — съязвила я.
— Нам с тобой нужно пообщаться поближе, — не моргнув глазом сказал Кавендиш. — Будет еще один конкурс, на котором женихов и невест будут расспрашивать об их партнерах. Что они любят, что терпеть не могут. Мы же влюблены, должны знать друг о друге все.
— Я люблю мандарины и ненавижу ловеласов, — любезно сообщила я.
— Миа, — сказал Том, помолчав, — у нас с Ванессой ничего не было. Она пришла якобы поговорить о моих медицинских тестах. Я испугался и пустил ее. Она начала раздеваться… тут появился Невел…
— Почему это ты испугался? — удивилась я. — Что не так с твоими медицинскими тестами?
Томасу не дали ответить — нас позвали на сцену. Бауэрман и Ванесса хлопали: мэр с энтузиазмом, Ванесса — с кислой улыбкой. Люди в толпе радовались нам вполне искренне. Мэр поведал зрителям о том, как агрессоры и оккупанты Свободного Космоса пытались помешать союзу двух влюбленных (обычной девушки и пробужденного ее беззаветной любовью киборга), поправших косные, ханжеские морали развращенного общества (меня сия формулировка ввела в некоторый ступор), а мы сбежали, выжили и прилетели на маленькую, гордую, суверенную планетку, где нас тепло встретили и приютили ее славные жители. Это было очень трогательно, я чуть слезу не пустила. На голоэкране перед сценой показали нашу помолвку на «берегу моря». Шумели волны, мы целовались, агрессивно вцепившись друг в друга, зрители рыдали от умиления. Кто-то выставил на ступеньках у настила коробочку для пожертвований. Я старательно вытягивала голову, стараясь разглядеть, пополняется ли она бумажными цоло, пока Томас не заметил, куда я все время смотрю, и не толкнул меня локтем в бок.
После проникновенной речи господина Бауэрмана люди действительно потянулись к нам за благословениями. В основном это были молодые пары. Я даже увлеклась, желая молодоженам «обильного потомства, вечной свободы от рабства Метрополии и прочих благ». Мы сели на краю полянки, где уже постелили плед Грег и Малгожата, к нам постепенно стянулась вся команда «Звездного Ветра». Эл сказал, что на яхте все хорошо: Кью много спит и обгрызает побеги на помидорных кустах. Беременность — она и у муарманцев беременность.