По всем кругам... Ада... (СИ)

  
Глава 8
 
Отчаявшись в облегчении мучительного наказания, грешники воззовут к Малику — стражу огня, говоря:
«Попроси твоего Господа послать нам кончину, чтобы мы избавились от ужасов адского огня».
А Малик им ответит: «Вы вечно пребудете в адской муке».
ДАНАЙ
Перед Новым годом судьба подарила мне невиданный по щедрости подарок. Из клиники сообщили, что новый экспериментальный метод лечения Даны сработал и уже зафиксирована мозговая активность. Ещё немного и её будут пытаться выводить из комы.
Оставив все дела доверенным лицам, я улетел в Израиль. Первая попытка вывода из комы провалилась, но теперь хотя бы врачи давали надежду. Следующую попытку обещали произвести через несколько месяцев, и я снова улетел в Москву. Мозг моей сестрёнки жив. А это надежда!
Но кто-то в Москве надеялся на другой расклад, На меня совершили покушение. Убили моего телохранителя и ранили меня. Второй мой охранник вёз меня домой в мою крепость. В больницу нельзя, даже в ту, что под моим контролем. И там достанут. Это уже третье покушение за всю мою жизнь. Только первые два были совершены в начале нулевых, когда я, двадцатилетний мальчишка, только начинал своё восхождение на вершину власти.
Почти четырнадцать лет никто не пытался оспорить мою власть. И вот, видимо, кто-то возомнил себя бессмертным! По пути в дом звоню своему начальнику охраны. Едва ли не единственный человек, кому я пока доверяю. Он тут же выдвигается на поиски. Он бывший ФСБэшник. Невероятная ищейка. Он найдёт того, кто покушался на меня. А я накажу!
Захожу домой, прижимая руку к кровавой ране на плече. Вижу шокированное лицо Лиоры. Приказываю принести спиртное, острый нож и полотенца. Три моих первых пули я доставал именно так. Но на этот раз всё сложнее. Пуля прошла практически на вылет, застряв со стороны спины.
— Придётся тебе, — говорю Лиоре и смотрю на её бледное лицо.
Она сжимает губы и кивает. Помогает мне снять рубашку со здоровой руки. Там, же где рана, просто разрывает её и аккуратно отрывает ткань. Промывает свои руки и нож виски, поливает им же рану с двух сторон. К ране со стороны груди прижимает полотенце. Придерживаю его автоматически. Шиплю и морщусь. Может всё-таки стоило вызвать своего доктора? Всё-таки мне уже не двадцать лет. Но, чёрт побери, его бы пришлось ждать. Так гораздо быстрее.
Лиора заходит за спину и одним плавным движением выковыривает пулю. С глухим стуком она падает на пол. Тут же прилаживает второе полотенце. Усаживает меня на диван и прислоняет мою спину к широкой спинке. Поднимает пулю. Спокойно и уверенно кладёт пулю и нож на стол. Затем спокойно подходит к шкафу и достаёт аптечку. Выуживает стерильный бинт и, отбросив полотенца, приступает к перевязке. Выходит хорошо. Думаю, мой доктор не сделал бы лучше.
— Где научилась? — спрашиваю.
— В приюте, — отвечает она после паузы, — но, разве ты не всё обо мне знаешь?
Она собирает окровавленные полотенца и даже не подозревает, что творится у меня в душе. Смотрю на неё пристально. И словно впервые вижу.
День за днём, систематично уничтожая её, убивая в ней желание жить, и всячески унижая её, я признавал её только как своего врага. Ту, которая уничтожила то, что я любил больше всего на свете. Признавал её и как объект своего сексуального желания. Но я не видел её. От слова совсем. Не видел в ней человека. Не видел в ней женщину.
Но она заставила посмотреть на себя, когда спокойно вытащила пулю и так же спокойно положила её и нож на стол.
Этот её отстранённый сдержанный взгляд, в котором не было ни отвращения, ни страха перед ситуацией. Откуда в ней столько силы? Кто она вообще такая?
Лиора относит полотенца в ванную. Осторожно поднимаюсь, чтобы не потревожить рану и иду за ней. Она явно этого не ожидает, и когда идёт обратно, вздрагивает всем телом и настороженно смотрит на меня. Теперь я всегда буду ассоциироваться у неё с болью и угрозой. Я её личный палач, хранитель её персонального ада.
— Будет лучше, если тебя всё-таки осмотрит врач, — говорит она осторожно.
 
Я хмурюсь. Она права. Я тут же отправляю тому сообщение. Но ждать у меня времени нет, поэтому пишу ему адрес офиса. Сам же созваниваюсь с начальником охраны, чтобы предупредить, что скоро буду там. Это центр моей империи. И там я решаю все вопросы.
С трудом, но всё же надеваю чистую рубашку. Смотрю на Лиору, застывшую у окна. О чём она думает? Что творится в её голове? Такие мысли о женщине впервые посещают меня. Раньше мне было плевать на это. Главное, чтобы они умели доставлять удовольствие. А что у них в голове и душе? Мне всегда было наплевать. И на Лиору раньше тоже. Раньше. Но не сейчас…
И это тревожит, и даже немного пугает меня, заставляет смотреть глубже, искать причины. Но в данный момент на это нет времени. Стоит вопрос жизни и смерти. Но я пообещал себе разобраться с этим позже. Сейчас же, впереди меня ждёт война!
ЛИОРА
Девушка смотрела на то, как он вышел из дома. Взгляд её скользнул по его мощной фигуре. Какой же он всё-таки непозволительно красивый! Жестокий, необузданный, неуправляемый. Беспощадный. И она видела сейчас, что он ни перед чем не остановится, сотрёт того, кто покушался на него, в порошок. Кажется, он ничего не умел делать наполовину. Мести и ненависти он отдавался без остатка. Вероятно, поэтому его уважали и опасались окружающие его люди. Лиора видела, как на него реагируют другие люди. Знала, как он ОПАСЕН.
Только и это знание не убивало в ней любовь к нему. Она только что поняла это с тоской. Скорее, эта любовь убьет её…
ДАНАЙ
Несколько недель я практически не появляюсь дома, перетряхивая всё своё окружение, выясняя, кто такой борзый, что осмелился перейти мне дорогу. Телефон привычно оповещает сообщениями. И половина из них от Леры. Но мне сейчас не до неё. Рана заживает плохо и никаких новостей. Стрелок словно под землю провалился. А ещё Лиора…
Периодически включаю домашние камеры. Только там мало что происходит. Она постоянно лежит на кровати в своей комнате. На кухне совсем не появляется. Что она ест? Матерюсь про себя. Почему это меня волнует? Волнует. Но, разве не этого я добивался? Она не живёт в полном смысле этого слова, не радуется. Почему же осознание этого больше не приносит мне удовольствия? От поиска причин внутри себя, меня постоянно отвлекают. В этот раз прекрасной новостью. Мой начальник охраны — Виктор, нашёл стрелка. И теперь выяснял, кто же заказчик.
Удивительно. Я бы даже и не подумал на этого человека. Один из моих доверенных лиц, человек, с которым я начинал своё восхождение. И считал, что он на моей стороне. Но его алчность победила его понятие о дружбе и правилах стаи. Приходится наказать его. Чтобы другим неповадно было. В столице и в окрестностях знают, кто я. И никто не должен усомниться в моей силе. Иначе моё милосердие к врагу могут принять за слабость.
Ещё некоторое время работаю в режиме нон-стоп, чтобы укрепить свои позиции. В ближайшее время планирую улететь в Израиль. Возможно, вторая попытка для Даны будет успешной…
ЛИОРА
Тоска… Меланхолия невиданной силы охватила меня. Хочется только лежать и даже не шевелиться. Первые несколько дней уступаю своему организму, но затем понимаю, что нужно хотя бы немного двигаться. Бесцельно брожу по дому, иногда захожу в кабинет Даная. Ведь он не озвучивал свой запрет на это. Там есть книги. Иногда беру и читаю их. Иногда просто сажусь в огромное крутящееся кресло у стола и часами зависаю на этой импровизированной карусели. Кладу голову на изголовье и раскручиваю кресло, отталкиваясь ногой от пола. Данай в эти дни появляется редко. А если приезжает, то всегда ненадолго. Набрасывается на меня, затем на еду, принимает душ, переодевается и снова уезжает. А ведь я даже не представляю, чем он занимается. Возможно, даже чем-то незаконным… И у него есть враги, если судить по тому, что на него покушались.
В один из таких визитов в его кабинет снова усаживаюсь в кресло. Но, почему-то в этот раз меня привлекают многочисленные ящики его стола. Странное спонтанное любопытство. Папки, папки, папки… Непонятные файлы. В нижнем ящике нахожу досье на себя. Открываю и замираю. До меня доходит! Наконец, доходит. Всё, что случилось в тюрьме, его рук дело! Почему мне раньше это в голову не приходило?! Ведь он наверняка всё спланировал с того момента, как узнал, что я виновна в аварии с его сестрой.