Пипец Котенку! 2 (СИ)
Правда, ехать далеко, надо весь Новокузнецк по кругу объехать и потом ещё сколько-то километров… А я, блин, не позавтракал. Кушать хочется.
Ого, стоямба! Это что, придорожная чебуречная⁈ Подарок судьбы!
Правда, здешние чебуреки мне не понравились. Суховаты. После Светочкиных вообще фигня. Решил попробовать пирожки с луком и яйцом, вот они-то залетели как родные. Так что до поместья Окуневых я добрался сытый, довольный и в хорошем расположении духа.
Большой деревянный дом, напоминающий старинный терем, располагается на берегу красивого озера. На льду катаются детишки на коньках, у берега стоит ряд снеговиков. Идиллия.
Подъезжаю к воротам. Рядом с ними бродит охранник с недовольной мордой. Судя по красным глазам и опухшим векам, похмелье мучает.
— Стоять! — рявкает он мне. — Ты кто?
— Кот в пальто. Передай барону, что приехал Ярослав Котов.
— А-а… — тянет охранник. Кажись, обо мне здесь предупреждены. — Покажи волосы.
— Тебе какие?
— Что, бл… На голове!
— Грязный извращенец. На, смотри, — стягиваю шапку, показывая рыжие патлы.
Кстати, надо бы постричься. Света уже говорила, что хочет вместе сходить в парикмахерскую. Она любит прихорашиваться, и меня приучить пытается.
— Проезжай, — бурчит охранник и толкает ворота. — Конюшня слева, дом прямо. Эй, Миха! Пойду в дом схожу, про гостя скажу.
Из сторожки высовывается Миха и хриплым голосом умоляет:
— В погреб забеги, там брага припрятана…
Похоже, любят окуневские гвардейцы бухнуть.
На территории уютно. Голубые ели, покрытые снежком, каменные дорожки, бревенчатые строения. Раньше я как-то всегда тяготел к камню, а теперь вижу, что деревянные дома тоже могут быть классными.
Внутри главного терема ещё лучше, чем снаружи. Приятно пахнет деревом и пекущимися где-то на кухне булочками. Тепло, даже жарко. Отдаю куртку дворецкому, снимаю сапоги и переобуваюсь в поданные мягкие тапочки.
Затем меня ведут в гостиную, где горит камин, а на столе стоит готовый самовар и тарелки с едой.
— Добро пожаловать, Ярослав! — меня приветствует невысокий мужичок с круглым пузиком и пышными бакенбардами. — Я барон Олег Окунев. Садись, угощайся.
— Спасибо, ваше благородие. С чего такое гостеприимство?
— В нашем доме всем рады, — улыбается барон. — И знатным, и простым, лишь бы человек был хороший.
— А вдруг я плохой и убил троих по дороге сюда?
Окунев смеётся, я тоже смеюсь. Только повод для веселья немножко разный. Но не буду уточнять, пусть думает, что это чёрный юмор у меня такой.
Садимся с бароном за стол. Он жестом предлагает налить чаю и обводит рукой тарелки, мол, ешь сколько влезет. Мой желудок ещё полон благодаря пирожкам, но отказываться невежливо. Беру блинчик с икрой, откусываю… И не замечаю, как сметаю три таких блинчика.
— Вкуснятина, да? Наша повариха в блинах толк знает, — хвастается Окунев.
— Обалдеть, — соглашаюсь я. — Чуть пальцы не проглотил.
— Попробуй вот эти, с сёмгой! А на десерт вот, с мёдом и орехами. И бублики попробуй, они свеженькие, тёплые ещё.
Он что, насмерть закормить меня хочет? Впрочем, отказываться не буду. Еда и правда шикарная.
— Отец, я… — в гостиную внезапно входит Алиса. Видя меня, столбенеет.
— Привет, коллега! — восклицаю я.
Девушка выглядит совсем иначе, чем на испытании охотников. Вместо форменного комбинезона на ней домашнее платье, которое отлично подчёркивает узкую талию и аккуратные ножки. Чёрные волосы распущены по плечам. Взгляд карих глаз вонзается в меня, метая молнии.
И носик, какой же у неё прелестный носик. Смотрел бы и смотрел.
— Припёрся-таки, — рычит Алиса.
— Угу, — киваю с набитым ртом. Да, блины с сёмгой не хуже, чем с икрой.
— Дочка, что за манеры! — мягко досадует барон. — Ты уже покушала? Присоединяйся.
— Нет, спасибо, — девушка, взмахнув волосами, резко разворачивается и уходит.
Видя мой аппетит, Олег тоже нападает на еду. И вот мы сидим, вдвоём уплетаем блины с разными начинками, бублики, пышки, пирожки с облепихой, творожные ватрушки и всё прочее, что есть на столе.
— О-хо-хо! — барон довольно откидывается на стуле. — Заразил ты меня, Ярослав! Объелся. После такой обильной трапезы лучше прогуляться, как думаешь?
— С радостью, ик, ваше благородие, ик!
Я так переел, что желудок вот-вот взорвётся. Икота напала и дышать тяжело. Действительно, надо прогуляться, и направить ману на ускоренное переваривание пищи.
Выходим на задний двор и начинаем гулять по еловой аллее. Икота и тяжесть в животе вскоре пропадают, и я готов услышать, чего хочет от меня гостеприимный барон.
Он тоже решает, что пора перейти к делу:
— Скажи-ка, Ярослав, что случилось между тобой и моими детьми на Изнанке?
— Ничего. Мы проходили испытание.
— И все прошли, молодцы! В Алисе я не сомневался, а вот Дениска у меня парень мягкий. Неудивительно, что поддался на уговоры этой стервы Ротановой.
Ага, так Окунев в курсе. Пока притворюсь дурачком, посмотрим, что ещё он знает.
— Какие уговоры? — как ни в чём ни бывало спрашиваю.
— Брось, Ярослав, — добро улыбается Олег, но за его улыбкой сквозит угроза. Будто кинжал, немного вытащенный из ножен. — Ты же всё понимаешь.
— Может, и понимаю, ваше благородие. Может, и правда что-то случилось тогда на Изнанке. Но я связан словом, и не могу рассказать.
— Уважаю. Но, пойми меня правильно — ты же простолюдин. Твоё слово не обязано обладать той же крепостью, что у благородного. Можешь рассказать, это не будет уроном для чести.
— Потому что у холопа нет никакой чести? — ухмыляюсь я. — Скажу по секрету, ваше благородие, что во мне тоже течёт знатная кровь. Это первое. А второе — я бы в любом случае не нарушил данное слово.
Барон задумчиво сводит брови, глядя на меня.
— Какой интересный юноша. Знатная кровь, говоришь… Ты бастард? Или потомок угасшего рода?
Блин, ну вот зачем я это упомянул. Знаю, конечно, зачем — хочется, чтоб аристократы воспринимали меня как равного себе. Им плевать, насколько ты честен, храбр и держишь слово, если у тебя нет родословной.
Но надо научиться держать язык за зубами. История Котёнкина и Ирисовой вовсе не секрет. Если буду всем подряд рассказывать, что я чей-то бастард, рано или поздно кто-нибудь сложит два и два. Фиг знает, это может привести к проблемам.
— Бастард, — сейчас уже приходится признаться. — Что насчёт событий во время испытания, кажется, вы и сами всё знаете.
— Знаю, — кивает Олег. — Маргарита подговорила моих детей, чтобы они схватили тебя и привели к барону Владимиру Ротанову. Должен добавить, что я об этом ничего не знал. Денис согласился только из-за любви к этой дуре Маргариты.
— Он влюблён в неё⁈ — слишком громко восклицаю. Сразу становится понятно, что к чему. — А они помолвлены?
— Три дня как, — морщится барон. — Если бы эта сучка не забеременела, я бы ни за что не согласился.
Охрене-е-еть… Так вот от кого беременна Маргоша, от Дениса Окунева! Стоп, но что же получается? Она сознательно перешла на сторону рода своего мужа, а родных предала? Иначе зачем предупредила о засаде и напомнила, что надо приехать сюда…
Да, похоже, что Марго действительно решила переметнуться от одной рыбы к другой.
Ладно, ладно… Разговор ещё не окончен. Что-то мне кажется, что самое интересное ещё впереди.
— Ну и что теперь? — спрашиваю я. — Мне извиниться, что связал ваших детей? Они первые на меня напали.
— Да, и получили по заслугам. Я рад, Ярослав, что на твоё слово действительно можно положиться. Прошу, не рассказывай никому, что наследники Окунева повели себя подобно дешёвым наёмникам.
— Буду нем, как рыба, ваше благородие. Простите за каламбур.
— Хе-хе, наш Окунь разговорчивее многих… Но мы сейчас не об этом. Зачем ты нужен Ротановым?
— Неужели Маргарита не рассказала? Да и вообще, зачем вам это знать? — вопросом на вопрос отвечаю я.
Олег какое-то время молчит, только снег скрипит под нашими ногами. А потом барон говорит: