Пипец Котенку! 2 (СИ)

— Решились, — говорит он и сплёвывает. — Что, Дениска, захомутала тебя моя дочь? Потаскуха, никогда ей не прощу!
Жена Ротанова молча опускает глаза. Ден подходит к барону и вручает гербовую бумагу.
— Мой отец, барон Олег Окунев, вызывает вас на смертельную дуэль. Имею честь сообщить вам об этом от его имени, поскольку его благородие нездоров и не может присутствовать лично.
— А как же он тогда собрался драться? — хмыкает Владимир.
— Читайте. Закон постановил, что барон Окунев вправе выставить защитника, которым назначен Ярослав Котов.
— Кто?.. — у Ротанова глаза лезут на лоб, а Велимир бледнеет и хватается за дверной косяк.
— Я! — восклицаю, подняв руку. — Привет, ваше благородие. От какого оружия предпочитаете умереть?
— Котов… — руки барона напрягаются, он хочет смять бумагу, но сдерживается. Официальный документ всё-таки. — Сам пришёл.
— Как видите. Привет, Велимир. Всё в порядке?
— Пошёл ты, безродный, — цедит тот.
— Шпаги! Без магии! — восклицает Ротанов. — Готов сразиться прямо сейчас, Котов?
— А зачем же я, по-вашему, приехал?
Из дома выносят пару шпаг. Выглядит они потасканными, но выполнять свою задачу способны вполне. Взвешиваю оружие в руке, провожу на пробу пару выпадов. Тело действует так, будто я тренировался с детства. Отлично. Ритуал сработал.
Впрочем, я это проверил ещё дома у Окуневых. Просто убедился.
Выходим на ровную полянку за домами, сбрасываем куртки и шапки, чтобы не мешали. Вокруг собираются зеваки, от мала до велика. Моим секундантом выступает Денис, секундантом Владимира — его сын. Объявляется причина дуэли и так далее, а потом командуют начинать.
Барон идёт на меня. Пружинистая стойка, уверенные, экономные движения. Он точно знает, что делает, и намерен расправиться со мной быстро и эффектно.
Хрен тебе!
Бросаюсь в атаку, выбивая Ротанова из равновесия. Наношу несколько колющих ударов, добавляю рубящий — шпагой редко рубят, но правилами это не запрещено. Мне удаётся достать барона и распороть ему щеку. Пустяковая рана, однако он всё равно теперь будет терять кровь. Очко в мою пользу.
Правда, затем Владимир показывает, что Маргоша была права. Он действительно отлично владеет шпагой.
Атакует, грамотно избегая моих контратак и теснит, теснит без перерыва. Ратмир, быть может, лучший фехтовальщик Окуневых, но Владимир определённо лучше. Я просто не знаю, что делать и как повернуть ситуацию в свою пользу.
А через мгновение становится поздно. Ротанов обводит мой клинок своим и делает выпад. Остриё пронзает мне горло и я падаю, захлёбываясь кровью, и скоро исчезаю во тьме.
 Глава 18 
— И зачем ты снова умер? — раздаётся голос Кота, и в темноте возникают огромные зелёные глаза.
«Я специально, по-твоему⁈» — ору про себя, но вслух сказать ничего не могу. Мне нечем. Ни тела, ни голоса, я просто сознание, висящее в пустоте.
— Так, ладно. Обстановку я оценил и сделаю всё красиво, — обещает пушистый. — Помни, что это был последний раз! Хотя, если покажешь себе как следует, могу подарить ещё пару жизней… Посмотрим. Ну, пока.
Прихожу в себя на земле, делаю резкий вдох. Хватаюсь за горло — оно всё залито кровью, но дыра исчезла. Вместо неё появился просто глубокий порез.
Вот что Котяра имел в виду под «сделаю красиво». Никто не подумает, будто я исцелился с помощью магии или ещё чего-то. Просто Владимир чуть-чуть промахнулся и рано решил праздновать победу.
Кстати, именно этим он сейчас и занят. Стоит ко мне спиной, расставив руки, и произносит пафосную речь о величии своего рода.
Дебил, что ли? Может, когда-то Ротановы и были крутыми, но теперь они живут, как крестьяне.
— Эй, заткнись, — говорю я, вставая. — Продолжим.
— Что⁈ — оборачивается барон. — Ты же подох!
— Нет, как видишь. Ты чутка промазал, — провожу пальцем вдоль пореза на шее.
— Я пронзил твоё мерзкое горло, смерд! — рычит Владимир и добавляет: — А-а, Люсиль! Это она тебя исцелила!
— Правда похоже, будто я исцелён? — хмыкаю и перехватываю шпагу. — Давай, нападай!
 
Велик соблазн усилить тело магией и стать быстрее, сильнее, точнее. Но не могу. Дуэль должна быть выиграна по всем правилам, иначе её объявят недействительной. Меня, как простолюдина и мошенника, захотят казнить, а честь барона Окунева будет запачкана.
Поэтому придётся справляться без магии. Если попробую усилить тело, это сразу же заметят. Со стороны противника за схваткой наблюдает Велимир, а он маг. Да и другие одарённые среди деревенских могут быть.
— Не знаю, как ты воскрес, — Ротанов перекидывает шпагу из руки в руку. — Но с радостью готов убить тебя ещё раз!
Между прочим, у него вполне может это получиться. Благодаря дару Кота я избежал смерти, но вот фехтовать лучше не стал. Надо срочно что-то придумать!
Шпаги звенят, сталкиваясь. Я снова отступаю под натиском врага и отчаянно шевелю мозгами. Полученных от Ратмира умений хватает только на оборону, все попытки контратак выглядят жалко и не достают Владимира.
— Денис! — кричу. — Рукопашные приёмы разрешены?
— Кулаками бить запрещено! — отвечает Окунев.
— А ногами⁈
Отвожу очередной удар шпаги, колю в ответ, но мимо. Едва не получаю клинок в живот, отпрыгиваю, разрывая дистанцию. Ротанов ухмыляется и медленно идёт вперёд.
— Такого правила нет! — подумав, отвечает Ден.
Ага, ну если не запрещено — значит, разрешено.
Бросаюсь в атаку. Удары шпагой Владимир мастерски отводит, но когда получает пинок по голени, то теряет равновесие. Наношу ещё один удар, той же ногой, в область печени. Барон охает и сгибается пополам. Отступает, выставив шпагу.
— Ублюдок! Мерзкое быдло! Дерись как положено!
— А что? — ухмыляюсь я. — Уже не так весело?
Продолжаю наступление. Заставляю Владимира обороняться от шпаги, а следом провожу неожиданные атаки ногами. Плотные удары врезаются в икры, в колени, в бока противника. Выстрелы по нижней части тела отбирают у него подвижность, а по корпусу — сбивают дыхание.
Хе-хе, да я прям новый вид единоборств открываю! Сам тащусь от того, как классно получается сочетать удары шпагой и ногами.
— Требую остановить дуэль! — восклицает Велимир. — Ваш защитник нарушает правила!
— Правил, запрещающих бить ногами, нет, — отрезает Денис.
Ослабший Владимир фехтует уже не так хорошо. Он пытается перехватить инициативу, но встречный удар под коленку едва не бросает его наземь. Барон спотыкается, и я пронзаю его плечо шпагой.
Проворачиваю, дёргаю клинок вниз и вверх, расширяя рану. Чувствую, как остриё скребётся о кости его плеча. Владимир вопит от боли, бьёт в ответ. Успеваю отпрыгнуть, но всё же он задевает меня. Грудь пересекает горящая полоса. Неглубокая, но приятного мало.
— Перерыв! — восклицает Велимир.
— Принято, — отвечает Денис, и секунданты выходят в круг, чтобы развести своих бойцов по разным сторонам.
Да, по правилам дворянских дуэлей, даже смертельных, допустимо взять перерыв на отдых и перевязку ран. Использовать целительные и восстанавливающие заклятия при этом запрещено. Но помедитировать и направить ману в теле нужным образом можно. Это не заклинание.
Проходит три минуты, и Ден объявляет:
— Продолжаем дуэль!
У меня серьёзных ран нет, а вот плечо Владимиру я расковырял как следует. Его левая рука теперь бесполезна, и крови он потерял немало. Не говоря уж о том, что я как следует отбил ему ноги и корпус.
Но Ротанов упёртый мужик. Не хочет сдаваться, снова пытается взять меня врасплох быстрой атакой. Правда, скорость и реакция у него уже не те, что в «первом раунде».
Поэтому довольно скоро его наступление превращается в оборону. Хлипкую, которую я с удовольствием сметаю. Очередной пинок летит не по ногам, не в корпус, а прямо в наглую баронскую морду.
Шлепок разносится по всему полю. Оглушённый Владимир падает на задницу, а я, недолго думая, наношу резкий колющий удар ему в сердце.