Конфеты 2: дисбат на Краю (СИ)

Бакланов так же каким-то образом жил долго за счёт убийств, но не только женщин.
Явно замешаны некоторые демонические ритуалы. Но я не могу знать правил этого мира. Кроме того в целом это мне кажется глупостью, учитывая возможности увеличения срока жизни за счёт любви жены-орчихи или использования многочисленных алхимических путей, которые я встречал в книгах, но конечно без рецептов.
Хотя у Синельникова в досье указан ещё и расизм по отношению к «не-людям». Ну, убивать я его не стал, в его ауре такая дыра, что без вариантов он одержим или проклят. Жить ему с таким эффектом недолго. Убить такого, только помочь. А это в мои планы не входит.
Будь у него артефакты, сразиться с ним могло бы оказаться интересно.
Но не сложилось.
Через пять дней меня вывели из карцера и повели в сторону главной башни гарнизона.
По пути я встретил лысого орка, который чесал моей дубинкой себе подбородок.
— А вот и вор, — улыбнулся я.
— Не стой, иди! — Подтолкнул меня конвоир в зелёной робе. В моей голове созрело несколько планов, если переговоры провалятся: как в рамках устава и закона, так и вне его. При последнем мне определённо будет весело.
Башня гарнизона стояла на холме, при этом сама была высотой больше ста этажей. Учитывая не такое уж большое количество населения, в районе десяти-пятнадцати тысяч и большого числа явно пустующих зданий, башня определённо выполняла какую-то функцию кроме штабной и точно не жилую.
Конвоиры завели меня в строение, затем в какую-то комнату с клеткой, провели внутрь, далее пристегнули четырьмя цепями.
— Тц, без подавления, экономят, — пробормотал я.
— Что ты там бубнишь? — Снова пихнул меня один из конвоиров.
— Хочу и бубню, у тебя с этим проблемы? Могу решить их вместе с твоей жизнью, — улыбнулся я.
Мужик на секунду застыл, его начал переполнять гнев, но он посмотрел мне в глаза и резко остыл, а вот его страх вырос.
Хе? Так неинтересно, но можно только похвалить.
Спустя пять минут меня начало поднимать вместе с комнатой, а сопровождающие остались внизу.
Вокруг раздавался непонятный гул, при этом особого движения волшебной энергии не наблюдалось. Похоже, это был механизм, пусть и с магическим двигателем, который точно располагался не здесь.
Ещё через полчаса помещение остановилось, а я оказался на вершине башни.
Хм, я ожидал какого-то кабинета, а так даже веселее.
Здесь было холодно, пусть и солнечно. Меня обдувал пронизывающий ветер.
В отличие от мороза мне это нравилось. Пусть телу это было не так хорошо знакомо, но я был посреди своей стихии.
— Граф Олег Петрович Орехов или заключённый 163–1220, — прозвучал голос девушки.
Я оглянулся, за оцеплением из нескольких совершенно одинаковых прапорщиков Шматов стояла гномиха в тонких очках и зачитывала список моих жертв, достижений и прочую отчётность за авторством Тракова.
— Хорошо, Рин Да, а теперь выйди, — произнёс полковник Петров и стал подходить ко мне.
— Вадим Борисович, это не по процедуре! Он опасен! — Возмутилась женщина.
— Мои слова — не просьба, а приказ. Он по-настоящему опасен, поэтому выйди и покушай. Но раз ты настолько смелая, проведаешь нашего друга в Зоне? — Усмехнулся начальник гарнизона.
Гномиха сразу сникла, зыркнула на меня и обиженно поцокала каблучками в проход на лестницу.
— Что же, граф, Вы весьма молоды, но очень проблемный человек. Не буду скрывать, Вашей смерти хотят очень влиятельные, но пока весьма скупые господа. А Вы всё продолжаете наживать себе врагов. Это очень плохая привычка, — медленно произнёс волшебник четвёртого уровня по меркам этого мира. Самый могущественный из тех, кого я встречал. Но аура этого не показывала, он её полностью скрыл.
— Ничего не мог поделать, мне захотелось лично передать жалобу, а так было быстрее всего, учитывая бюрократию, — проговорил я.
Полковник на меня посмотрел с нескрываемым удивлением:
— То есть ты убил трёх волшебников-аристократов, семьи которых потом наверняка станут тебе мстить, чтобы попасть ко мне на приём? Совсем с головушкой не дружишь, парень? У тебя же жена есть, за неё не боишься?
 
Хм, а он один на один не кажется таким же грубым, как при представлении перед строем.
— Снежинка, если к ней придут «гости», будет только рада. Это ей на новый год и день рождение, — улыбнулся я, — она достаточно сильна.
— Парень, что ты несёшь? Какая девушка будет рада банде головорезов? — Продолжил полковник.
— Моя жена — орк, — произнёс я.
Неожиданно Шматы повернули на меня горящие красным светом глаза, продержали их всего мгновение, затем отвернулись.
— В двадцать лет женат на орчихе… Орехов, Орехов, «Гнилой» что ли? — недоверчиво поинтересовался Петров.
— Ну, насколько я понял, таково прозвище моей семьи, часть которой мной была нейтрализована при самообороне, — произнёс я, размышляя над тем, а не попробовать ли повеселиться против этого человека? Он точно очень силён, а при таком ветре я должен получить некоторое преимущество, да и проверить свои силы после роста объёма было бы неплохо.
— Да уж, точно ты, выходит, в прошлом году твоя мачеха тут объявлялась и погибла при попытке бегства. Та ещё стерва, убила трёх Шматов, пока браслеты её не нейтрализовали. Столько отчётов в столицу писать пришлось. И вот теперь ты на мою голову. Я как знал, что так будет, кто нормальный потребует направления на Край во время следствия? Ладно, скажи причину, почему ты убил именно этих троих?
— Они сильные, — сказал я с улыбкой.
— Это всё? — Посмотрел исподлобья на меня полковник, придерживая фуражку при порыве ветра.
— Они сильные и убивали слабых. Я чем-то на них похож, но предпочитаю убивать сильных. Сражаться с сильными. Быть на волоске от смерти, но побеждать. Это моя суть, это предел наслаждения, — произнёс я, начиная выпускать воздушную линию в сторону полковника.
Тот мгновенно на неё взглянул, топнул, и моё волшебство развеялось.
— Будучи новеньким рядовым дисбатовцем я не могу утолить жажду боя, поэтому я прошу нанять меня на иную должность и дать задачу по сражению с монстрами, но в Жерле не раньше, чем через три месяца, но и точно не во внешнем кольце, там слишком скучно, — проговорил я, одновременно выпуская десятки воздушных линий.
Начальник гарнизона точно их видел, но уничтожать не стал.
— Вакансий среди офицеров нет, возвращайся в карцер, — усмехнулся он.
— Тогда два вопроса. Если появятся вакансии, рассмотрите мою кандидатуру? — Уточнил я.
— Допустим, второй какой?
— За воровство можно наказать по уставу? — спросил я.
— Ха? Ты про палочку, которую забрал этот огурец-переросток? её не было в документах, а у орков нет понятия частной собственности. Она ему чем-то приглянулась, вот он её и забрал. Сможешь наказать, валяй. Но я очень сомневаюсь, что ты сможешь это сделать. Этот орк не может стать огром, ты в курсе, что это значит? — Усмехнулся Петров.
— Да, иной вариант ограниченного бессмертия, — кивнул я, произнеся часть правды.
— Ну вот, победишь своего обидчика, займёшь место моего подручного, а там и отправишься путешествовать по Краю. Но ты не победишь, я убивал этого *цензура* тысячи раз, — произнёс офицер.
— То есть, меня вернут на зачистку той же самой линии? — уточнил я.
— Да. Но продолжишь буйствовать, после испытательного месяца отправишься на удержание крепости в Жерле, — кивнул полковник, затем произнёс. — Убрать!
Шматы сделали шаг в сторону от меня, а платформа начала опускаться вниз.
На первом этаже ко мне подошли конвоиры, освободили и повели назад по направлению в карцер.
Лысый орк стоял на том же самом месте, где и был ранее.
Он всё так же чесался моей дубинкой, но теперь на очереди была спина.
— Что вылупился, трус? — Спросил громила, по сравнению с которым Шмат казался не таким уж и крупным.
— Ты украл у меня артефакт, — произнёс я.
— Ха, и что тебе, шмакодявка, я вернуть его должен?