Шаровая молния (СИ)

Народ в общежитиях проживал разный. В том числе много парней из небольших городков и сельской местности. Свободных денег у них, как правило, не было. Зато были крепкие кулаки и наглость. И эти ребята своеобразно истолковали новые веяния относительно больших свобод, перестройки и нового мышления. Почему-то они решили, что теперь можно безнаказанно отнимать эти самые дефицитные товары у спекулянтов, которые торговали в их общежитиях. Торговцев Арнольда не только избивали, но и отнимали товар, выстроенная система начинала рушиться, все заинтересованные лица несли убытки. С этим надо было срочно что-то делать. Вот Арнольд и интересовался, может ли Петя со своими пацанами навести в общежитиях порядок, чтобы торговцев не трогали.
Пете тема понравилась тем, что он сможет организовать в общежитиях торговлю травкой, и он хотел сразу согласиться, но Аркаша его притормозил и начал издалека:
Ты, знаешь, Арнольд, хочу рассказать тебе одну историю. Есть у меня один приятель из студентов. Этим летом ездил он в студенческий стройотряд на границу с Казахстаном. Его бригаду поставили на строительство зернохранилища. Поручили им рыть траншеи под фундамент стен. Экскаватором их прорыть было нельзя, потому что траншеи узкие, сантиметров тридцать в ширину и примерно метр в глубину.
Рыть приходилось лопатами и ломами, потому что почва там глинистая, а жара под сорок градусов. Глина твёрдая как камень. Работа адская. А потом надо было эти траншеи, и котлован под основной фундамент, который вырыли экскаватором, заливать бетоном.
Но вот ведь какая штука. Траншеи поручили рыть студентам, а бетон после них будут лить армяне из бригады калымщиков, которым и достанутся основные бабки. Бетонные работы, штука дорогая. Ясно что там без откатов не обошлось.
Но ребятам вроде как деваться некуда. Копают. И рассуждают, сколько им заплатят за кубометр. Ребята все в основном с периферии и разным приработком в течение учебного года не брезговали. В том числе и землекопами некоторые из них подрабатывали, калымили. Платили им около 6 рублей за кубометр грунта. Ну, здесь, ясен перец, расценки пониже, но ребята прикинули, что в таких адских условиях, плюс стеснённость и ручной труд, не меньше трояка за кубометр должны заплатить.
И вот копают они, копают, а тут возьми и припрись прораб из строительного Управления, от которого стройотряд работал в этом совхозе, где зернохранилище строили. Стоит он над канавой, где ребята лопатами машут, в тёмных солнцезащитных очках, и малость шатается, так как выпить он был большой любитель, а на такой жаре понятно дело его не хило так развезло. Вот приятель мой его и спрашивает:
— Так и так мол, товарищ начальник. А сколько нам за кубометр грунта заплатят?
А прораб икнул и отвечает:
— Ну, я думаю, копеек по тридцать за кубометр, заплатят.
Ребята лопаты бросили и просто молча ушли.
— Это ты сейчас к чему рассказал? — недоумённо поинтересовался Арнольд.
— Да к тому, что твоё предложение выглядит так, как будто ты собрался чужими руками каштаны из огня таскать. Навести в общагах порядок и разобраться с местной шпаной, дело хлопотное. Много ты нам не заплатишь, а проблем куча. Да и кроме того, сегодня мы наведём там порядок, прижмём одних. А завтра другие вымогатели появятся, и ты ещё нам претензии предъявишь и скажешь, что надо по новой всё разрулить. Так дело не пойдёт. Нам это на хрен не надо.
Поэтому предлагаю поступить так. Мы с местными Робин Гудами разберёмся и организуем там постоянный контроль, чтобы следить за порядком. А ты будешь нам ежемесячно платить за то, что мы обеспечиваем твоим людям возможность там безопасно торговать. Что скажешь?
Арнольд надолго задумался. Аркаша его не торопил и спокойно ждал. Он понимал, что у Арнольда нет выхода. Если он не договорится с Петей, то вскоре вся торговля его людей в общежитиях накроется медным тазом.
— Ну, в принципе, годится. Считай, что предварительно договорились, — неохотно согласился Арнольд.
— Тогда давай так. Мы разведаем обстановку на местах. Пробьём, кто там, чем дышит, и тогда обговорим по цене. Только давай сразу договоримся на берегу, чтобы не получилось, как с той бригадой электриков и механиков в совхозе.
 
— С какой ещё бригадой? — удивился Арнольд.
— Да тут в одном совхозе недалеко от города, председатель очень предприимчивый. Город рядом, а у них на совхозных землях карьеры с глиной, вот он договорился с министерством и поставил кирпичный заводик. А там у них совхоз передовой, всякие новые экономические методы, бригадный подряд, КТУ. Ну, это такой коэффициент трудового участия. Мол кто больше сделал, тот больше и получит. Ну он такую хрень и на заводике внедрил. Отдельно сформировали бригаду из электриков и слесарей, по ремонту и обслуживанию оборудования.
Начальник бригады, мужик грамотный и работу наладил как надо. Месяц они вкалывали, чтобы всё наладить, и добились, чтобы всё работало как часы. Только время от времени обходы делают и проверяют работу оборудования, а остальное время, можно сказать, кайфуют. Завод работает бесперебойно, продукция идёт, деньги текут рекой.
Вот только остальные работяги, которые на хозрасчёте и возмутились, так как оплата бригады идёт из общего фонда зарплаты завода. Устроили бунт, требуют мужикам из этой бригады уменьшить КТУ. Или вообще платить минимальную зарплату, а надбавку только в случае, когда поломки оборудования и они ремонтом занимаются.
Ну председатель и директор этого заводика подумали, подумали и решили, что мол правы работяги. Мужики из бригады действительно работают мало. Зарплату уменьшили, а надбавки только за ремонтные и аварийные работы.
Только вот ведь какая штука. Эти спецы из бригады для того, чтобы наладить бесперебойную работу этого чёртового оборудования, ночами не спали и работали по выходным. И дальше профилактические работы вели на совесть, вовремя всё оборудование обслуживали, и мастерство для этого требовалось немалое.
А тут как раз расширяться стали, новое оборудование завезли. А спецы не будь дураки, работают теперь строго от звонка до звонка, да ежедневные профилактические обходы тоже делать перестали, раз за это денег не платят.
Вот тут всё и начало сыпаться. Новое оборудование работает кое-как, на проектную мощность выйти не могут, качество говно. Старое оборудование каждый день ломается, до хрена там всяких агрегатов, машин, механизмов. Вместо прибылей, пошли убытки, у остальных работяг зарплата упала вполовину, премий нет. Все взвыли. Хорошо председатель, умный мужик оказался. Пришлось идти на поклон к бригаде спецов, чтобы всё вернуть как было и КТУ им вернули самый высокий на заводе.
Да. Такие вот пирожки с котятами, — закончил своё повествование Аркаша. — Я это всё к чему. Чтобы после того, как мы всё в общагах наладим и тебе вдруг покажется, что нашим ребятам можно и не платить. Ты про эту историю вспомни, прежде чем какую херню спороть.
— Ну ты прям писатель, Лев, сука, Толстой! — удивлённо крякнул Арнольд. — Такую сказочку забабахал. Мысль твою я понял, и последствия оценил. Давай начнём работать, а там по ходу дела, все вопросы отрегулируем. Обещаю, что с плеча рубить не стану.
— Ну и ладушки. Договорились. Только у меня к тебе ещё несколько вопросов будет. Надо пару тем обсудить.
— Ну давай, излагай, — не очень охотно согласился Арнольд.
Петя изложил ему свою идейку по торговле травкой среди обеспеченной молодёжи. Арнольд скривился и высказался, что идея дурацкая. Стрёмное это дело, торговля наркотой. Но Петя не отступал. Он отметил, что на всех вечеринках, дискотеках и сборищах золотой молодёжи, многие употребляют стимуляторы. За травкой менты особо не гоняются, а другую наркоту Петя предлагать не собирался.
Арнольд обещал подумать, но сделал он это без энтузиазма. Вот когда Петя оценил проницательность Аркаши. Если бы Арнольд перед этим не обратился к Пете с просьбой навести порядок в общагах институтов, то он явно бы Пете отказал. А так Петя рассчитывал его дожать.