Груз (СИ)
Это была совсем не так башня, что в прошлый раз. Другая. Но у ее подножия, как и там, тусили парни бандитского вида. На этот раз их была не одна, а целые две группы, в каждой по полудюжине человек, а занимали они противоположные стороны лестниц. Пили что-то из пластиковых бутылок, затягивались ингаляторами и обсуждали какие-то дела.
На меня внимание они, естественно обратили, но заступить дорогу не рискнули. А все потому, что я в открытую нес оружие. И не такое, как у них, не пистолеты из композита для 3D принтеров. В руках у меня был пистолет-пулемет, что-то по типу УЗИ, оружия наркоторговцев и мелких бандитов из конца прошлого века.
Только этот был выпущен на «ИжМаше», небольшой партией для частных охранников, и пользовался большим уважением среди наемников. Потому что скромные габариты и вес позволяли легко спрятать его, а скорострельность и достаточно высокая точность обеспечивали стволу неплохие боевые характеристики.
Единственным минусом была цена. За те же деньги при желании можно было купить новенький «АК-45», да еще и с автоматическим режимом, а не гражданскую копию. Но для меня этот минус ничего не значил, потому что вооружался я сегодня за счет корпорации, которая и подрядила меня на это дело.
А в кобуре у меня был новенький пистолет Климова, самое современное, что только можно было найти на рынке. Стрелял он даже не девятимиллиметровыми патронами, а калибром пять и семь миллиметров. Такие шили практически любую подкожную броню. Расстрелять из него человека так, чтобы он потерял способность сопротивляться, но остался жив, тяжело. А вот убить — очень просто.
Меня проводили взглядами, в которых была смешана зависть и удивление. Нечасто встретишь на улице человека, который не просто носит оружие, а делает это открыто. Да еще и тут, в Квартале, где все поделено между бандами. Демонстрировать оружие — значит нарываться. Но я делал это сознательно. Я знал, что парни из нижней иерархии местных банд мне не соперники. Да и не станут они нападать на меня.
Теперь я слишком крут, чтобы они открыто бросили мне вызов. Тем более, что по мне видно, что я иду по делу, я не озираюсь неуверенно, и никого не опасаюсь, как в прошлый раз. Сюда меня привезла машина, она же заберет меня обратно. Мне же нужно только выполнить работу.
Грязную и кровавую работу, но хорошо оплачиваемую. Да, меня шантажировали, и возможно, что будут делать это дальше, особенно после того, как я хорошенько испачкаюсь в крови. Но с другой стороны, ведь что-то их заинтересовало во мне. Они не говорят, что именно, но я обязательно выясню.
Я вошел в лифт, и нажал на кнопку нужного этажа. Кабина была огромной, рассчитана чуть ли не на полсотни людей, но я ехал в ней один. Мало кому из жителей башни лифт сейчас нужен, они тут все пасутся в поисках пропитания.
Откинувшись на стенку, я вынул из автоматика магазин, взвесил его на руке, и перед глазами появилась цифра тридцать. Для такой скорострельности это совсем немного, но у меня в достатке магазинов. Уж точно хватит, чтобы убить десять-двенадцать человек, тем более, что люди очень хрупкие, и им точно не понадобится много.
В кабине играла приятная музыка. Чуть хрипло, потому что динамики были старыми, и их точно никто не менял. Кому это вообще нужно?
Когда лифт приехал на нужный этаж, мелодия затихла, а двери разъехались в разные стороны. Я вышел наружу, прошел через холл этажа, вошел в один из коридоров, и двинулся дальше. «Резаки» заняли несколько квартир, объединив их вместе, пробив проломы в стенах. Наверняка где-то там находилась и «бойня», где их подпольные рвачи резали людей на органы и импланты.
Интересно, а почему пиджакам вообще понадобилась именно эта банда? Они говорили мне забрать что-то у них, но я уверен, что это всего лишь предлог. На самом деле корпорации нужны их смерти.
Я дошел до нужной двери, и постучал в створку кулаком. Видеофона тут не было и в помине, а обычный звонок был зверски выдернут, и из стены торчало только несколько проводов.
Какое-то время мне не отвечали, и я постучал еще раз. А потом еще, изо всей силы. Даже отсюда было слышно музыку, которая играла в квартире. Она наверняка орала так, что было слышно даже на других этажах.
— Кто там, мать вашу? — послышалось из-за двери.
Я вскинул автомат и высадил весь магазин через створку. Так, чтобы большинство попаданий пришлось на уровне человеческой груди. А потом сменил магазин, скинув пустой на пол, положил автомат на пол, схватился за створку и стену, просунув пальцы в щель между ними, и рванул в разные стороны, зверски выламывая дверь.
В прихожей было пусто. Я наклонился, подбирая автомат, перешагнул через лежащее на земле тело, не глядя, прижал пламягаситель к его лбу и спустил курок.
Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Одним меньше. Я двинулся в сторону гремящей музыки.
Отцы набухались, дети сторчались.
Родиться в России — огромная радость.
Водка, салаты, жирные блюда;
«Слышь, пошла на хуй отсюда!»
Это был рок, причем тяжелый, даже группа знакомая, «Кабина». То ли из Новых Мытищ, то ли из Шатуры. Если бы я не пришел убивать этих меломанов, возможно, что мы сошлись бы в плане музыки и даже подружились бы. Мне тоже такое нравилось.
Я вошел в следующее помещение и нос к носу столкнулся с еще одним «резаком», который, похоже, двинулся наружу, чтобы посмотреть, кто там шумит. У него в руке был пистолет, то же самое дерьмо из 3Д принтера. Странно, что эти парни вооружены ими, по идее у дела у них должны идти неплохо.
Он успел открыть рот, чтобы заорать, но я уже вскинул автоматик и перечеркнул его короткой очередью. Еще одно тело упало на землю.
Пулевые ранение груди. Повреждения внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.
Вокалист продолжал надрываться, будто пытаясь перекричать выстрелы:
Когда россиянке исполняется шестнадцать лет,
Она идет в подъезд и делает свой первый…
Второй из сидевших в помещении бандитов успел вскинуть пистолет, и даже выстрелил. Пуля пролетела мимо, впилась в стену над моей головой. А вот я не промахнулся, утопил спусковой крючок, и всадил в грудь парня с полдесятка пуль.
Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.
На столе лежали шприцы, ложки и целый пакет какого-то порошка. Однако, я думал, что тех, кто гоняет по вене, уже не осталось, и они все перешли на ингаляторы. Аэрозоль ведь всасывается в кровь быстро, и попадает в сердце короткой, так сказать, дорогой. А уже потом обогащенная кислородом и наркотиком кровь идет прямо в мозг.
Я подошел к неожиданно оказавшейся тут хай-энд акустической системе, и сделал громкость еще выше. Отличный саундтрек для сегодняшнего действа.
Из пролома в стене выскочил еще один из «резаков», я вскинул оружие и расстрелял его в упор. Подошел вплотную к стене, выглянул наружу. В грудь ударило, я отшатнулся назад.
— Блядь! — выругался я.
Получено ранение в грудь. Подкожная броня не пробита.
Ощущение было такое, будто кто-то долбанул мне со всей дури в грудь ломом.
Руки действовали раньше, чем голова, я уже выхватил из одного из карманов гранату, утопил кнопку на ней, и закатил в комнату. Что-то подсказало мне, что подкатить ее гораздо лучше, чем бросать.
— Шухер, граната! — послышался из помещения громкий крик.
Ну, пусть прячутся. Граната-то не осколочная, а нелетальная. От осколков спрятаться можно, а вот от волны, которая вызывает приступ дикой боли, не получится. Она действует везде, остановить ее могут только мощные бетонные стены.
Следом послышались громкие вопли.
Я переложил автомат в левую руку, и выхватил из кобуры пистолет, после чего вбежал внутрь. На полу корчилось четверо врагов, я расстрелял их, словно мишени в тире. И с удивлением заметил, что с левой руки я стреляю ничуть не хуже, чем с правой. Удивительно, ни разу до этого я не пробовал стрелять левой, а оказалось, что я хорошо владею и ей. Ну и странные же дела.