Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата

19 ноября 2012 года businessinsider.com уведомила, что «Катар станет совладельцем Deutsche Bank». По данным бизнес-портала, «Катар развернул кампанию по усилению влияния в мировом банковском секторе <…> и использует приобретение акций крупных банков по всему миру как форму закрепления партнерских отношений. Несколько недель назад Qatar Investment Authority скупил пакет акций Deutsche Bank примерно на 100 млн долларов. Всего объем портфеля Qatar Investment Authority составляет 10 млрд долларов. Сюда входят крупные западные банки, такие как Barclays, Credit Suisse и Deutsche Bank. Также Катар активно скупает активы в банках Бразилии, России и Китая».
Точно так же действуют другие богатые страны Персидского залива и Аравии, которые скупают перспективные активы по всему миру, где создается благоприятная почва. Самым лакомым объектом приложения их усилий и средств является Европа, где не только развит исламский банкинг, но и выпускаются исламские ценные бумаги – сукук (первую их эмиссию осуществили в 2014 году в Люксембурге и Великобритании). Растет также интерес к получению образования в сфере исламских финансов. Сейчас в Европе насчитывается 109 учебных заведений подобного профиля, две трети из них находится в Великобритании.
Все эти цифры и начатые сорок лет назад процессы свидетельствуют о том, что тенденция к расширению и диверсификации исламских финансов в Европе развивается и будет набирать обороты. Интерес к исламским финансовым продуктам растет, что создает новые возможности для их использования на европейских финансовых рынках в качестве дополнительных (или основных) источников инвестиций и кредитов. Но это лишь одна сторона медали. Куда важнее другое. Исламизация финансовой сферы Европы создает экономический базис для масштабной демографической и цивилизационной экспансии исламского мира (включая экстремистов и радикалов) на Европейский континент, что в конечном счете приведет к превращению Европы в Еврабию [153] в соответствии с замыслами закулисных мозговых центров, действующих на Ближнем Востоке и в других местах. Это регулируемый и направляемый процесс, а исламский финансовый базис создает для него режим наибольшего благоприятствования. Эта фатальная для немощно-благополучной Европы историческая метаморфоза происходит на наших глазах. И ее страшным симптомом является религиозно окрашенный терроризм, с каким Европа ранее не сталкивалась, хотя политический террор был одной из ее болезней.
  
Террор левый, террор правый…
 
Родиной современного политического террора является Российская империя, где во второй половине XIX века «борцы за народное счастье» объявили войну существующему общественно-политическому строю и власти, имея сочувствие и поддержку либеральных кругов российского общества, интеллигенции и правосудия. Сначала это были народовольцы, начавшие охоту на царя-освободителя народа от крепостного права Александра II и убившие его 1 марта 1881 года. Затем их сменили социалисты-революционеры (эсеры), объявившие революционную войну власти и убившие десятки ее представителей, включая членов царской фамилии. Массовый революционный террор не привел к свержению монархии в России и социальной революции, но он расшатывал устоявшиеся общественные устои, подрывал доверие народа к власти и поселял в обществе страх. В эпоху тоталитарных систем существовал массовый политический террор. Но после Второй мировой войны в СССР репрессии со стороны государства сошли на нет, а индивидуальный политический террор давно был подавлен. Зато он обосновался на Западе, имея двухцветную политическую окраску: правый террор и левый, причем обе его ипостаси получили широкое распространение в Европе, в самых развитых европейских странах. Одной из самых известных левацких террористических групп была орудовавшая в ФРГ «Фракция Красной Армии» (Rote Armee Fraktion, RAF). Вкратце ее история такова.
В Гамбурге 12 марта 1968 года полиция убила анархически настроенного студента Карла Кунтца, совершившего покушение на немецкого медиамагната Акселя Шпрингера. Известие об этом потрясло немецкую студенческую молодежь. Студентка из университета Западного Берлина Г. Энслин произнесла на митинге страстную речь. Она, в частности, заявила: «Это фашистское государство! Оно готово убить всех нас. Это поколение Освенцима! С ним можно говорить только языком насилия!» После этого Энслин и трое ее единомышленников (А. Баадер, А. Проль, Зейнлен) создали группу мстителей «фашистскому» немецкому государству и обществу. Первоначальным объектом своих атак они избрали «столицу немецкого капитала» Франкфурт-на-Майне.
 
2 апреля «мстители» заложили самодельные бомбы в одном из франкфуртских университетов. Около полуночи бомбы взорвались, вызвав сильный пожар, к счастью, не повлекший человеческих жертв. Потом они решили устроить крупную диверсию на одном из промышленных предприятий Франкфурта, но были арестованы полицией по доносу приятеля хозяйки квартиры, где они остановились. Через 10 дней состоялся суд, на котором лидер группы Баадер заявил, что их действия – это «акция протеста против войны США во Вьетнаме». Судей это не впечатлило, и всем «протестантам» дали по три года тюрьмы. В начале февраля 1969 года подсудимых временно освободили до заседания кассационного суда, назначенного на 25 февраля. Они сбежали во Францию, где решили создать «Фракцию Красной Армии» и начать вооруженную борьбу с «преступным фашистским режимом» ФРГ.
Мы не будем подробно останавливаться на деятельности «красноармейцев» – она описана в книгах и энциклопедиях и включала в себя ограбления банков, поджоги административных зданий, диверсии, индивидуальный террор, а лишь тезисно представим программу действий, изложенную в их программном документе – «Концепции городской герильи» [154]. Там было сказано, что «красноармейцы» хотят: 1) разрушить миф о всемогуществе и неуязвимости правящего в ФРГ политического режима; 2) методами террора заставить парламентский режим «проявить свое истинное нутро», разоблачить фашистов в администрации, армии и полиции, ибо эти «свиньи» неизбежно введут в стране военное положение; 3) пропагандой и насилием пробудить трудящихся к борьбе, вывести их из политической спячки: «бомбы против аппарата управления мы бросаем в сознание масс»; 4) превратить инициативное революционное ядро (то есть РАФ) в организованную и массовую Красную Армию, которая создаст в Германии и за ее пределами «глобальную революционную ситуацию», которая вызовет мировую революцию, сметущую капитализм.
Действовали они широко и дерзко. По данным МИД ФРГ, только в 1971 году активисты разросшейся РАФ совершили 555 разного рода террористических и диверсионных акций, награбили в банках около 2 млн марок! В мае 1972 года они взорвали бомбу в одном из зданий, занятых 5‑м корпусом армии США, и начали устраивать взрывы у административных зданий, на «властных» стоянках автомашин, в газетных издательствах, а одну бомбу подложили в лимузин федерального судьи Мюллера, выписавшего ордер на их арест.
Полиции удалось арестовать во Франкфурте троих террористов во главе с Андреасом Баадером 1 июня 1972 года. Через шесть дней задержали Гудрун Энслин, затем Ульрику Майнхофф и других. Им предъявили обвинения в 5 убийствах и 55 покушениях на убийство. Хотя, по мнению полиции, к тому времени за РАФ числилось помимо многочисленных ограблений и поджогов 100 покушений (из них 39 со смертельным исходом), а 75 человек получили ранения в результате взрывов. Оказавшись за решеткой тюрьме Штаммхайм, Баадер и Энслин со товарищи продолжали руководить оставшимися на свободе членами организации, сменив методы борьбы. В октябре 1974 года лидеры РАФ передали из тюрьмы (через адвокатов) своим приверженцам приказ: «Хватит показательных манифестаций, приступайте к захвату «сильных мира сего».
В соответствии с ним «красноармейцы» совершили в 1974–1977 годах несколько убийств и серию похищений крупных политиков, чиновников и предпринимателей. Самое громкое преступление свое они совершили 5 сентября 1977 года, похитив председателя Союза промышленников ФРГ Ханса Мартина Шлейера. За его освобождение рафовцы потребовали освободить из тюрем своих соратников. Власти на это не пошли. Федеральный канцлер Хельмут Шмидт обратился с обращением к нации, а полиция и спецслужбы начали активные поиски похитителей, которые присылали властям фотографии Шлейера с табличкой на груди, обозначавшей количество дней, которые предприниматель находится в плену.