Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата

Однако уже 18 февраля 1975 года Ренато Курчо загадочным образом (якобы с помощью жены) бежал из тщательно охраняемой тюрьмы и продолжил свою деятельность, теоретически обосновав необходимость похищения «классовых врагов пролетариата» с целью выкупа и убийства. Но уже в январе 1976 года Курчо схватили вновь и на сей раз надолго засадили в тюрьму. В это время к руководству BR пришли новые люди (Б. Бальцерани, Р. Дурро, М. Моретти и др.), а вся структура организации была перестроена. Во главе группировки теперь стояло глубоко законспирированное политическое руководство, находившееся в основном за рубежом. Офисы организации под разными вывесками находились в Париже и Цюрихе. Далее шли «пять колонн» – региональные отделения организации в Риме, Милане, Турине, Генуе и Венеции. Колонны были разбиты на бригады по 4–5 человек. Каждое подразделение имело свои конспиративные квартиры и тайники для хранения оружия, взрывчатки и документов. Оружие «бригадистам» поставляли Организация освобождения Палестины и Ливия. Общая численность боевиков достигла 500 человек. Это была мощная террористическая группировка, с 1976 года развязавшая в итальянских городах партизанскую войну со взрывами, убийствами, похищениями и увечьями людей (фирменным подчерком «бригадистов» была стрельба по коленным чашечкам своих жертв).
Подобно другим левым террористам главными врагами лидеры BR объявили «деятелей режима»: государственных чиновников, политиков, полицейских, судей, прокуроров, адвокатов, «продажных» журналистов, профессоров вузов – всех, кто осуждал их преступления или мешал им. По данным МВД Италии, в 1976 году боевики BR совершили 1198 похищений и терактов, в 1977‑м – 2128, в 1978‑м – 2375, в 1979‑м – 2150. В качестве выкупа за 430 похищенных ими в 1977–1982 годах людей «бригадисты» получили около 200 млн долларов! Накануне Туринского процесса над отцами-основателями «Красных бригад», начавшегося в конце 1977 года, террористы уничтожали любого, кто осмеливался осуждать их действия. Суд долго не мог собрать состав присяжных заседателей. Люди боялись, это было страшнее сицилийской мафии. Процесс начался лишь в марте 1978 года, подсудимые получили по 10–15 лет тюрьмы.
До конца 1979 года «бригадисты» почти не имели провалов. Но после принятия в следующем году в Италии закона о сотрудничестве с полицией, благодаря которому террористы могли рассчитывать на серьезное смягчение наказания, раскаявшиеся члены BR (в том числе один из ее руководителей П. Печи) начали давать сенсационные показания, позволившие арестовать большинство членов организации. За несколько недель удалось схватить более 300 «бригадистов» и полностью разгромить 4 колонны BR из пяти (кроме Генуи).
В 1984 году в уцелевших рядах «Красных бригад» произошел раскол на две фракции: «Красные бригады – сражающаяся Коммунистическая партия» и «Красные бригады – союз сражающихся коммунистов». В первой преобладали «старики», делавшие акцент на политико-пропагандистскую работу в массах и считавшие врагами в равной мере США и СССР. Вторая состояла в основном из молодежи, которая признавала своим главным врагом США и НАТО, а лучшим методом – террор. Между тем с 1986 года активность BR резко упала. Тогда боевики совершили 20 терактов и только одно убийство. А 1988 год оказался последним, когда «бригадисты» представляли реальную опасность. В апреле того года они убили сенатора от ХДП Роберто Руфилли и готовили покушение на политического секретаря партии Чезаре де Мито. Вскоре после этого последний руководитель «Красных бригад» А. Фосса был арестован вместе с 21 «бригадистом». В 1990‑х остатки BR провели несколько незначительных вылазок, не повлекших за собой человеческих жертв. Кровавая эпоха «красного террора» в Европе завершилась.
Однако ныне есть веские основания полагать, что той эпохой «красного» и «коричневого» террора умело дирижировали теоретики и практики из специальных служб. Прежде всего это относится к «Красным бригадам». На то, что они уже с 1978 года работали под колпаком спецслужб, обслуживая политические интересы определенных сил в Италии и вне ее, указывает самое громкое преступление BR – похищение и убийство видного итальянского политика, бывшего премьер-министра страны и одного из лидеров правящей Христианско-демократической партии (ХДП) Альдо Моро. Его похитили 16 марта 1978 года в центре Рима средь бела дня, перебив охрану, потом продержали в заточении 55 дней, отправляя от него послания на волю, а 9 мая измученного и связанного пленника с мешком на голове засунули в багажник красного «Рено-4», сообщив, что его сейчас увезут и отпустят. А после этого палач террористов П. Галлинари 11 раз выстрелил в него в упор из пистолета. Машину с трупом Моро отвезли на улицу Каэтани, где были расположены штаб-квартиры ХДП и компартии. И в этом ясном намеке – суть того громкого политического убийства.
 
В 1970‑х возглавляемая Энрико Берлингуэром Итальянская коммунистическая партия была самой влиятельной компартией в капиталистических странах. На парламентских выборах 1976 года она получила 34,4 % голосов. Руководство компартии, отошедшее от генеральной линии КПСС в сторону еврокоммунизма, стремилось к сотрудничеству с ХДП в рамках концепции «исторического компромисса». Часть христианских демократов (в их числе А. Моро) тоже выступала за альянс с коммунистами, полагая, что это создаст базис прочной политической системы в стране. Благодаря усилиям Моро итальянские левые и правоцентристские партии вплотную подошли к подписанию соглашения о создании парламентского большинства. Однако такая перспектива пугала правое крыло ХДП во главе с Джулио Андреотти, а также верхушку армии, итальянских спецслужб и стоявших за ними кураторов из-за океана. И вот в тот день, когда новое коалиционное правительство Андреотти должно было предстать перед парламентом, чтобы получить его одобрение, Моро похитили, долго мучали и убили. Убийство Моро сорвало политический альянс ИКП с ХДП. Это был акт большой политической игры, не имевший никакого отношения к партизанской войне в городах, которую вели «Красные бригады», чьими руками было совершено это преступление. Они были его исполнителями, но верховодили ими другие.
О том, что большим террором в Италии управляли из-за кулис, свидетельствует и крупнейший террористический акт в послевоенной истории страны. В субботу 2 августа 1980 года в 10.25 утра в зале ожидания железнодорожного вокзала в Болонье взорвалась спрятанная в сумке бомба, состоявшая из смеси тротила и гексогена. Погибло 85 человек, более 200 было ранено. Это чудовищное преступление повергло всю Италию в шок и ужас. Сначала ЧП сочли за несчастный случай. Потом подозрение правоохранительных органов пало на Brigate Rosse, но они оказались ни при чем. Между тем расследование террористической атаки кем-то затягивалось, а следствие пытались пустить по ложному пути. Имена этих людей позднее стали известны. Это Личо Джелли, Франческо Пацьенца, Пьетро Музумечи и Джузеппе Бельмонте. Последние двое были офицерами итальянской военной разведки SISMI, а первые состояли в масонской ложе P-2, куда входила значительная часть итальянской правящей элиты. Эта теневая структура ставила своей целью совершение государственного переворота и установление диктатуры с целью подавления левых сил (прежде всего компартии) и недопущения их к власти. Террор и общая дестабилизация обстановки в стране создавали почву для этого. Здесь надо искать корни небывалой активности экстремистских и террористических организаций и групп в 1970–1980‑х годах, и не только в Италии. Что же касается бойни в Болонье, то после долгого следствия и судебного разбирательства, под давлением общества родственников жертв теракта, 23 ноября 1995 года неофашистские террористы В. Фьораванти и Ф. Мамбро, не признавшие своей вины, получили пожизненное заключение. Заказчики и организаторы преступления остались неизвестными.
После развала СССР и канувшего в Лету противоборства двух общественно-политических систем экстремистская и террористическая активность ультралевых и ультраправых группировок в Европе довольно быстро сошла на нет. Случались отдельные и серийные теракты в Италии, Великобритании, Германии, Франции, Греции, Стране басков и других местах [161]. Однако по своим масштабам и интенсивности они не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось при разделении Европейского континента на противоборствующие военно-политические блоки, что весьма симптоматично. Но едва европейцы облегченно вздохнули и воспылали надеждами на спокойное и сытое бытие, как на Европу обрушилась новая напасть: религиозный фундаментализм, экстремизм и терроризм.