Измена. Наказание истинной (СИ)

— О конфузе все скоро забудут, — поддержал его этот Дестин, проявив сочувствие в голосе.
— А Халвар из-за ее жалобы устроил мне такой нагоняй, будто я его нашкодивший щенок! Разве что за гриву не оттаскал! Запретил к другим девушкам приближаться! Даже к прислуге! — ой, гляньте-ка! Бедненький! По рученькам холеным его ударили, лапать баб при живой жене запретили! Прямо мир рухнул! Тьфу! Козел! — И теперь мы с Дарой не сможем вернуться в родовой замок. Будем жить тут под присмотром правителя и жреца, пока не появится первенец.
— На юге Воронура опять подавили очаг восстания. Не спокойное сейчас время. Потому всем лордам и их женам приказано находится во дворце, пока есть опасность бунта. Я считаю, что это даже к лучшему.
— К лучшему?! Да я Кирка на дух не переношу! Опять сует свой нос, куда его не просят! А Дара и рада мне насолить! Не угомонится никак! То ли бредит, что из другого мира пришла, то ли правда вовсе не моя жена сейчас в теле Даратэи! И то и другое — ужасно! — опрокинул он очередной кубок, даже не закусывая. — Я клялся Высшим в верности, просил, умолял послать мне истинную пару! Сам себе обещал, что буду ее любить и оберегать, а что в итоге, Дестин?! Моя единственная и последняя любовь — сумасшедшая Дара! — произнес на надрыве и отчаянно уронил лицо в ладони. Затрясся весь, будто разрыдался, а я снова едва сдержала смех.
«Рановато ты предаешься стенаниям, дорогой, я пока еще даже ничего толком не сделала!». Что за мужик такой пошел?! Чуть что, сразу ныть! Не ту истинную ему, видите ли, подогнали! Вот живи теперь с этим, кобель!
— Не преувеличивай, Аррон! К любой женщине можно найти подход. И не мне тебя учить искусству обольщения, — заулыбался второй ящер. — Возьми ее так, чтобы мать родную забыла! Чтобы потом сама за тобой бегала и просила еще.
Я не поняла, они все тут такие упыри?
— Возьми, — недовольно повторил Аррон и вальяжно развалился в кресле, когда Дестин подлил ему еще вина в кубок. — Если честно, я ее боюсь, — признался он полушепотом и схватился за голову. Оттянул копну черных волос и тяжело вздохнул. — Она смотрит на меня так, будто в любую секунду готова вонзить кинжал в мое сердце, — какой проницательный дракоша, однако!
— Это и понятно, ты ей изменил!
— Но если в теле Дары сейчас другая девушка, что не исключено, то ей-то я не изменял! — резонно, конечно! Но есть еще такая вещь, как везение! Вот пернатому конкретно не повезло, что именно я попала в тело его истинной. Да мне за эту несчастную Даратэю обиднее, чем за себя саму! Так что пощады не будет!
— Я уверен, что ты найдешь к ней подход и укрепишь свой род. Она поживет среди наших жен и научится себя вести, как подобает леди ее ранга. Все наладится со временем. У нее нет выбора. Вы созданы друг для друга.
Вот гад крылатый! Выбора у меня нет! Ничего, это мы еще посмотрим!
У меня уже пальцы затекли цепь с лампадой на весу удерживать, но терпела из любопытства еще подслушать речи этих зарвавшихся рептилий!
— Я буду счастлив, если так сложится, друг мой, — ага! Размечтался! Ну-ну! — А еще меня окончательно добила новость, что у Кирка проявилась метка истинности. Побежал вон довольный к правителю. Весь замок на уши поставил. Я сначала разозлился, а потому подумал, что мне это событие даже на руку. Он займется своей истинной и отстанет от моей Дары, — хитро ухмыльнулся пернатый и скрестил пальцы рук замочком.
Вот же наивный парнишка! Я чуть со смеху не упала на месте, когда он кинул в оппонента самоуверенный взгляд.
Хотела я уже махнуть рукой на этих идиотов, и пойти дальше своей дорогой, как в комнату ворвался запыхавшийся страж и с порога доложил:
— Господин Аррон, я всё узнал! Это немыслимо, но только что старший жрец Йоргин доложил императору, что истинной парой лорда Кирка Гресет так же является ваша жена Даратэя Сторн!
«Упс!», — вырвалось у меня сквозь смех. Надо тикать, как говорится!
И все равно я немного задержалась из низменного чувства насладиться реакцией пернатого на эту новость.
Он сначала подскочил с кресла, а потом тут же рухнул в него обратно. Побледнел весь, стал хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Дестин подскочил к нему со стаканом воды. Позаботился о друге и заставил выпить пару глотков. По-отечески сочувственно положил руку ему на плечо и со вселенской мудростью произнес:
 
— Вот теперь ты точно попал, друг мой!
Глотая смех, я так и сорвалась с места. Побежала дальше по коридору и нашла еще несколько дырочек в стенах. Заглянула, но комнаты оказались пусты. В итоге дошла до тупика и нащупала новый рычаг. Было очень волнительно и интересно, куда выведет меня этой тайный ход!
И тут полотно бесшумно отодвинулось, а я сложила ладонь козырьком, чтобы лучше рассмотреть пространство.
— Ёперный театр! — невольно вскрикнула, когда увидела перед собой красную как помидор Халу в тех самых покоях, откуда я только что сбежала.
М-да! Глупо получилось!
— Леди Сторн! — завопила девушка и кинулась на меня с разбегу. Дернула за руку и затащила внутрь вместе с потухшей свечой. Картина тут же перекрыла мой последний путь отступления, а рычага рядом с ней я разглядеть не смогла. — Вам нельзя выходить без разрешения! Тайными ходами можно пользоваться лишь с распоряжения самого правителя! — чуть ли не рыдала девушка.
Не успела она наскочить на меня с новыми упреками, как кто-то провернул ключ в замочной скважине. В комнату ворвался «чокнутый профессор» с палкой наперевес и быстро нашел меня взглядом.
— Зачем закрылись?! Почему до сих пор не одета?! — завопил ультразвуком, чем до смерти напугал Халу. Она пятый угол начала искать, лишь бы угодить старику.
— Сию минуту, Святейший! — затрепетала ассистентка, а я спрятала лампаду за спину и невинно пожала плечами.
  
Глава 18
 
Загнанная в угол столпившейся в комнате прислугой, которую подгонял старик, мне пришлось зайти за ширму, чтобы нарядиться в пышное платье. Но меня так просто не переиграть! Я успела умыкнуть острую шпильку для волос и спрятать ее в поясе этого красного недоразумения в рюшах. Под платьем оставила обтягивающие штаны и тесный жилет. Если понадобится бежать, я смогу быстро поддеть нить корсета, скинуть с себя наряд и остаться в удобной одежде.
— Поторапливайтесь! Император и лорды будут ждать нас в церемониальном зале Храма! — размахивал дедулька посохом и кружил рядом с ширмой.
— А где находится этот Храм? — похлопала я ладонью по поясу, под которым покоилась шпилька. А Хала сзади окончательно затянула корсет, чем лишила меня части воздуха.
— Рядом. По драконьей аллее проедем и прямо за садом Храм Высших сил, — он ответил быстро, а потом нахмурился и задумался. — Аррон и Даратэя в нем венчались, — ну а мне-то откуда знать, где они там венчались? В первых главах книги об этом не говорилось.
Йорген обнял посох и застыл, пристально разглядывая мою высунувшуюся из-за ширмы голову. Казалось, дедулька пытается применить свои экстрасенсорные возможности и залезть в мою голову. Прищур еще такой у него пронзительный. Бр-р-р, до мурашек.
— Ладно! Погнали! — вышла я в центр комнаты и старик одобрительно кивнул.
Это хорошо, что мы выйдем за пределы дворца. Может, смогу улизнуть по пути в Храм? Но как я тогда вытащу Джерома из темницы? Не вариант! Буду требовать от правителя исполнить то, что он пообещал. А когда окажусь в таверне, вот тогда и составлю план побега. Нечего мне ловить среди драконов, которые так и жаждут подселить свой плод в мое чрево! Фигушки им всем! Как говорил один мой знакомый, которому довелось поприсутствовать на родах жены: если бы я был женщиной и знал, что мне придется рожать, ни одному мужику бы не дал до конца своих дней!
— Храм — это святейшее место в Воронуре, — Йорген по пути к выходу решил мне хорошенько мозги вправить перед посещением святыни. Наверное, дошло до него, что для меня все эти их штучки магические ничего не значат. Да и метка эта раздражает! Рядом с посохом вообще ведет себя не адекватно и постоянно чешется. Будет еще веселее, если она опять сменит очертания и окажется, что я для всех ящеров истинная пара. Вот тогда хоть вешайся! На куски меня порвут! — Следи за жестами и словами. Высшие всё видят и не терпят неуважительного к себе обращения. Они вершители наших судеб! При входе в святыню сразу же низко поклонись и не поднимай взгляд, пока я не разрешу, — наставлял меня старик всю дорогу до кареты. — И рот не смей открывать, пока к тебе не обратились!