Темный Охотник (СИ)
— Задрал верещать, кошак драный, — сплюнул я себе под ноги. — Дерись как мужик.
Фразу я сказал на английском, но ягуар меня явно понял. Склонил голову набок… явно какую-то пакость задумал.
— Я… вырву… твоё… горло… — слова в обличие ягуара давались оборотню с трудом.
Но раз он заговорил — значит точно пакость готовит. Отвлекает.
И я не ошибся.
Он снова рванул на меня, как сорвавшаяся пружина, вот только…
Если бы я не ожидал от него пакости, я бы, наверное, и не успел бы заметить. В последний момент, за долю секунды до столкновения он… провалился в тени!
Совсем неглубоко, он даже не перестал быть видимым, только размазался в воздухе, ускоряясь. Но при этом он стал достаточно бестелесным, чтобы удар шеста прошёл сквозь него.
Ну что я скажу? Удивил! Реально удивил!
А ещё больше сам удивился, когда я перехватил его удар лапой, направленный мне поперёк горла. Просто рукой перехватил когтистую лапу. Шаг в сторону, поворот вокруг себя, и разогнавшийся ягуар перелетает через меня. Дёргаю его за лапу, и он со всей дури впечатывается мордой в песок.
— Вырывалка не выросла, — бросаю я ему вслед.
И, пока котик не очухался, бью его со всей дури шестом вдоль хребтины. Как нашкодившего кошака, за то, что в тапки нагадил.
Яростный мявк, и ягуар отскакивает от меня в сторону.
А мне уже как-то не очень хорошо. Бой истрепал меня гораздо сильнее, чем мне хотелось бы показать. Отходить, наверное, неделю или две буду… Но пока…
Прокатываю по телу очередную волну энергии. Боль в надорванных мышцах и связках притупляется. Я снова полон сил. Но надо заканчивать.
И тут ягуару удаётся удивить меня ещё раз!
Из него вышагивает один, второй, третий ягуары. Я даже головой трясу! Их теперь четверо, и они все идут ко мне, переступая с лапы на лапу и играя мышцами.
Трибуны заходятся воплем восторга, комментатор, кажется, и вовсе сейчас захлебнётся… Вот только какой из ягуаров настоящий, а какие иллюзии?
Смотрю на них астральным зрением, чуть-чуть сквозь тени. И улыбаюсь от уха до уха.
Среди них нет настоящего ягуара. Настоящий скользнул поглубже в тени, и сейчас не торопясь обходит меня в паре метров справа. Видимо, собирается напасть со спины, пока я пялюсь на его иллюзии.
Ну что ж, дружок, ты ошибся.
Делаю глубокий вдох, выдох. Напитываю шест энергией по самое не балуйся. Делаю вид, что замахиваюсь, чтобы ударить, и в последний момент бью сквозь тени, прямо поперёк спины крадущегося кошака.
Хруст костей и вопль бессильной ярости. Иллюзии исчезают, а кошак с перебитой спиной вываливается из теней на песок. Он ещё пытается ползти, перебирая передними лапами, но я двумя короткими ударами напитанного силой шеста ломаю ему и их тоже.
На арене воцаряется абсолютная тишина. Слышно, как хрипло дышит Чёрный Ягуар, как скрипит песок. Или это шестерёнки в голове у комментатора?
«Хозяин, твои самки побежали на выход, — доложила Диля. — Хозяин могуч, поверг злейшего врага белкусов. Мы проследим за самками!»
Злейшего врага белкусов, значит? Ха! Кажется, кто-то не любит кошек? Вы просто не умеете их готовить!
«Я постараюсь научиться», — пообещала Диля, видимо, услышав мои мысли.
Она послала мне мыслеформу: Габи и Изель, наперегонки, подвывая от страха, бегут прочь из пирамиды. Правильно делают, в общем-то. Вот только мне теперь за ними гоняться, а мне лень, я устал. Хочу жрать и спать. Хорошо хоть желание трахаться прошло — адреналин во время боя смыл все остальные гормоны.
— И-и-и-и победителем становится… Артём Черно-о-о-ов! — пришёл в себя комментатор. — Бог-Солнце выбрал себе жертву!
— Надеюсь, жертву вы принесёте уже без меня? — буркнул я себе под нос.
— Почётное право принести жертву достаётся победителю! — будто отвечая моим мыслям, оглашает комментатор.
Э-э-э не, это уже перебор. Дело даже не в том, что я испытываю к ягуару сострадание. Если у них каждый бой заканчивается смертью одного из участников, то десятикратный чемпион уже и сам десятерых в жертву принёс. Как бы земля ему стекловатой, мне не жалко. Но я Охотник. Если я принесу жертву богу, а бог окажется не выдуманным, а вполне себе реальным… последствия могут быть совершенно непредсказуемыми, вплоть до локального апокалипсиса и схождения какой-нибудь божественной сущности в этот мир. Ну, может, я немного преувеличиваю, для такого надо принести в жертву не одну душу, а десяток тысяч… Но кто их знает, сколько они уже принесли, не хочу, чтобы моя жертва оказалась внезапно последней каплей.
Мы, охотники, много встречали божественных сущностей. Да мы и сами, своего рода… Но вот добрых богов ещё не встречали. Ну, таких, чтобы о мелких людишках заботились, старушек через дорогу переводили. Для большинства богов люди и другие разумные существа, населяющие Вселенную — в лучшем случае грязь под ногами, в худшем — пища. Или топливо. И ладно бы тела — души.
Так что не… без жертвоприношений сегодня, пожалуйста.
— При всём моём уважении к традициями, — повысил я голос, — я не смею брать на себя столь ответственное дело! Именно из-за уважения к традициям! Пусть почётное право реализуют жрецы бога-солнца, которые точно знают, что и как должно быть сделано и сказано!
Я соединил руки перед грудью и слегка склонил голову.
Ягуар подле моих ног тяжело дышал, но, кажется, смирился со своей участью. Вот ведь… фанатик! А может, для него это вовсе и не участь, а наоборот, некий престиж?
Тяжёлая дверь, напоминающая бронестворку банковского хранилища, приоткрылась, и на арену вышел жрец. То есть я предположил, что это жрец, по его одеянию, которое отставало от современной моды лет так на тысячу. Набедренная повязка, пончо, какие-то орнаменты по коже…
— Чужеземец уважает традиции, — заговорил он, подойдя на расстояние пары шагов. — Артём Чернов, мы с благодарностью принимаем твой дар. Церемония жертвоприношения будет проведена, как полагается. Твоё присутствие, как чужеземца, необязательно.
— Могу я оставить себе этот шест? — спросил я. — Я егерь, и шест пригодится мне в разломах.
— Ты доказал своё право на него, — чуть поклонился мне жрец.
Я повторил его полупоклон.
— Благодарю… простите, не знаю, как полагается обращаться.
— Это неважно, — улыбнулся жрец. — Перед ликом бога-солнца все равны. Ты, кажется, поставил крупную сумму на свою победу?
— Было бы глупо ставить против себя, — ухмыльнулся я.
— И то верно. Храм выплатит всё до последнего теоку. И мы будем рады снова видеть Артёма Чернова на арене. Хороший бой доставляет богу-солнцу радость, а храму приносит щедрые пожертвования.
— Я могу вернуться за выигрышем завтра? — уточнил я. — Сейчас меня ждут.
— Конечно, молодой человек, выход там, — он показал на дверь за своей спиной.
«Хозяин, мы куда-то едем!» — доложила моя белка.
«Диль, главное не ссы! И показывай мне куда! Сейчас я вас догоню!»
Я немного потерялся в подсобных коридорах пирамиды. Несколько раз я поднимался на этаж вверх, несколько раз вниз, и вдруг каким-то волшебным образом выскочил в главный алтарный зал, а через него и на улицу. Отсюда был виден весь город. Вон вокзал, вон огни кабаре, вон людная улица с кабаками, а вон там тёмный спальный райончик.
Спускаться мне предстояло по ступенькам. Чёрт, да сколько их здесь вообще? Сотня? Две? Три⁉
Перепрыгивая через одну, я побежал вниз. Машина! Мне срочно нужна машина! А это… это кто там внизу?
— Артём! — орал мне Илхуитл. — Артё-ё-ё-ём!
Да ну? Серьёзно? Такие совпадения и впрямь бывают? А он точно на автомобиле приехал, а не верхом на рояле?
— Артём, какого чёрта⁉ Я тебе звоню, а ты трубку не берёшь!
— Э-э-э…
Я похлопал себя по карманам. Ах-ха-ха! Вот ведь две лохушки. Могли увести приличную сумму денег, а вместо этого прихватили телефон. Да притом егерский, его хрен продашь.
— Украли, — коротко сказал я и прыгнул на пассажирское сидение.
Илюха тоже сел в машину, завёл мотор и сорвался с места.