Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

– А потом? – спросил Сварог. – Как я сюда-то попал? Это ведь «Лазурная бухта», я узнал и коридоры, и ваш кабинет…
– Не прошло и получаса, как прилетели императрица с Канцлером…
– Как… она? – вырвалось у Сварога.
– Не беспокойтесь, – уверенно сказал профессор. – Право же, не о чем беспокоиться. Мне очень подробно рассказали обо всем, что тогда происходило в центре. Когда она шла в вашу палату, на ней лица не было. Ей рассказали, как все обстояло, она постояла над вами, сделала какие-то странные движения руками, мне их не смогли точно описать, да и вряд ли в том есть нужда… Волосы у нее при этом взметались словно под порывом ветра, хотя в палате неоткуда было взяться и малейшему ветерку… Это ведь наверняка Древний Ветер?
Сварог молча кивнул. Никаких секретов он этим не выдавал.
– После этого она, полное впечатление, успокоилась совершенно. Очень спокойно сказала светилам хирургии: с вами все в порядке, вы просто спите, хотя природа этого сна не вполне обычная. И вряд ли будете спать столетиями, подобно сказочным героям вроде короля Таули или мудреца Шаалы. Проснетесь самое большее через несколько дней. Так что нет никакой необходимости держать вас в центре, вообще под наблюдением хирургов. Вот Канцлер и предложил перевезти вас в «Лазурную бухту». Конечно, кое-какое наблюдение все же вести, чтобы мы были совершенно уверены, что с вами все в порядке. Так и поступили. – Он скупо улыбнулся. – Один из присутствующих при этом профессоров довольно настойчиво заявил, что следовало бы взять вашу мантию на скрупулезнейшее исследование в Магистериум или в Технион. Императрица посмотрела на него прямо-таки ледяным взглядом и отрезала: «Хелльстадские монархи не привыкли, чтобы их одежду исследовали ученые, какие бы ценные знания это ни сулило для науки». – Он усмехнулся. – Больше никто эту идею не поддержал, все как-то сразу вспомнили, что императрица еще и королева Хелльстада… Ну вот и все, наверное. Вас сразу же перевезли к нам, положили в клинике, установили аппаратуру… Все почтенные господа профессора, которых вы только что видели, все это время жили у нас. Никто мне этого не говорил, но у них, несомненно, были инструкции сообщить по начальству, как только вы… проснетесь. Что они наверняка и сделали. Вот, пожалуй, и все, лорд Сварог. Интересные у вас мантии в Хелльстаде…
– Ну, у меня там масса интересного, – без улыбки ответил Сварог. – Значит, с медицинской точки зрения я полностью здоров и в дальнейшем пребывании на больничной койке не нуждаюсь?
– Совершенно не нуждаетесь, – заверил профессор. – Нет никакой необходимости, на этом сошлись все специалисты.
– Вот и прекрасно, – сказал Сварог. – Я бы предпочел немедленно вылететь на Талар. Впрочем… Я бы сначала пообедал… или поужинал, черт его знает, как это называть. В общем, после четырех суток беспробудного сна чертовски хочется не то что есть – жрать. Ну, а потом можно и лететь.
– В санатории сейчас нет межпланетных брагантов, – словно бы сокрушенно сказал профессор, даже чуть развел руками. – На тех, что имелись, улетели на Талар господа профессора.
Сварогу пришло в голову, что это чуточку странная для опытного администратора реплика.
– Это не проблема, – сказал он, насторожившись, хотя и сам пока не понимая, почему. – Вызову с Талара, у меня их там немало…
Профессор казался словно бы чуточку смущенным. Вообще-то он хорошо владел лицом, как и подобает психологу с большим стажем и опытному администратору, но сейчас явно пребывал в некотором смущении, которого не умел скрыть. Если в темпе подыскивать объяснение, легче всего подходит такое: произошло что-то нестандартное…
– Видите ли, лорд Сварог… Простите.
Он перевел взгляд на экран одного из трех своих компьютеров, крайний правый, судя по тому, как двигались его глаза, пришло сообщение, и довольно длинное. Сварог, конечно же, не мог его видеть. А вот профессор, вновь подняв взгляд на Сварога, выглядел ее более смущенным. Все это начинало Сварогу не нравиться.
– Видите ли, лорд Сварог… – сказал профессор (которому, похоже, очень не хотелось смотреть Сварогу в глаза). – Только что пришло сообщение от Канцлера. Он настойчиво просит, чтобы вы немедленно переговорили с ним.
 
Как писалось в каком-то приключенческом романе, интрига запутывалась. Людям посвященным прекрасно известно, что в устах Канцлера «настойчивая просьба» означает «категорический приказ». Но почему – «немедленно»? Что-то случилось, из разряда нешуточных хлопот? Нет, в этом случае Канцлер держался бы совершенно иначе: попросил бы прилететь немедленно, а при отсутствии здесь межпланетных брагантов выслал бы один из своих. А ему, видите ли, непременно нужно «поговорить»…
Профессор Ремер уже вышел из-за стола и показывал на узкую дверь в углу кабинета – там, Сварог помнил, располагался личный узел спецсвязи директора.
Вздохнув, он тоже поднялся из-за стола.
  
Глава II
 
УЗНИК ЗАМКА ИФ
 
Сварог так и не смог определить, где сейчас пребывает Канцлер – за его креслом на стене висел совершенно незнакомый гобелен, в сине-зеленых красках, то ли стилизованный под старину, то ли и в самом деле старинный (хотя Канцлер никогда не был таким уж любителем антиквариата). Покойный, умиротворяющий взгляд лесной пейзаж с безмятежным синим небом без единого облачка.
Канцлер совершенно не выглядел ни невыспавшимся, ни уставшим. С ходу определяя время, Сварог чуточку напутал (спросонья, ха!), и на Таларе сейчас не глубокая ночь, а предрассветные часы. Но все равно, Канцлер ничуть не походил на внезапно разбуженного – хотя Сварог несколько раз его таким и видел, во времена тех самых нешуточных хлопот вроде очередной Белой Тревоги, когда людей вытаскивали из постелей и отрывали от любых занятий.
– Поздравляю с очередным избавлением от смерти, лорд Сварог, – сказал Канцлер чуточку суховато.
– Ну, что поделать, – сказал Сварог. – Есть у меня такое обыкновение, привык уже…
Канцлер не принял полушутливого тона, продолжал так же суховато, без тени улыбки:
– Вы не против, если я прокомментирую ваше чудесное избавление от смерти с чисто деловой точки зрения?
– Ваше право, Канцлер, – сказал Сварог, стараясь попадать в тон собеседнику.
– Вы обычно не сердитесь, если я говорю с некоторой резкостью…
– Конечно, нет, – сказал Сварог дипломатически. – Потому что, – он все же не удержался от крохотной шпильки, – как правило, у вас есть для этого основания.
– Есть и сейчас, – сказал Канцлер. – Я полагал… да вы и сами не раз заверяли, что давно покончили с прежним мальчишеством. Под которым мы оба подразумеваем одно и то же: очертя голову бросаться самому с мечом наголо, словно юный рыцарь из старинных баллад на своего первого дракона. Бросаться туда, где в вашем участии нет никакой необходимости. Я о последней вашей… экспедиции. Это было мальчишество – устраивать ту ночную облаву.
– А по-моему, нет, – вежливо, но твердо сказал Сварог. – Простите, Канцлер, но я здесь не вижу никакого мальчишества. Никто не действовал наобум. Это была заранее просчитанная опытными штабистами операция – просчитанная, согласен, наспех, но и операция была несложная, не требовавшая долгих часов размышлений над картами и военных советов. Да и по исполнению это никакое не мальчишество. У меня было чуть ли не втрое больше людей, чем у тех, кто прятался в лесу. Есть и еще одно немаловажное обстоятельство. У меня все поголовно были опытными солдатами, воодушевленными недавней победой. А в лесу прятались в основном горожане и крестьяне, только что разбитые наголову, вынужденные спасаться бегством. Да вдобавок я подвесил над лесом орбиталы. Все было продумано.
– Кроме личности этой девицы и кое-каких обстоятельств, связанных с ее мятежом, – сказал Канцлер совсем уж сухо. – Личность предельно загадочная, как и обстоятельства… связанные, нет никаких сомнений, с черной магией. Вам нужно было взять с собой и специалистов в данной области.